Чтение онлайн

Перед взглядом снова стала она, танцующая с тем уродом. Еще бы красивым был, а то… 

Продолжает тереться об меня. Нет, с этой спать я сегодня не буду. 

– Ты к себе домой, я к себе, – огрызнулся, снимая машину с сигнализации, а потом, в знак признания своей вины, добавил – Но так и быть я тебя отвезу. 

Нахмурилась. Того и гляди, сейчас возразит. А оно мне надо? Завожу мотор и спрашиваю: 

– Так что, едешь или сама добираться будешь? 

Села. Решила, что пошутил. Дура. Всю дорогу трещала как сорока. Достала! 

– Приехали, на выход. 

Недоуменный взгляд, а потом, судя по всему, решила попытаться переубедить меня: 

– А может, передумаешь? – вопрос с придыханием. Она что, пытается так соблазнить? Прижалась грудью ко мне. Губки начали целовать меня. Фи, видел и получше. А пошло оно. 

Целую ее так, как хочется. Грубо и беспощадно, доставляя удовольствие только себе, но затем, все же не выдерживаю и смягчаюсь. Зря. Перед глазами снова стало лицо другой. А губы у той вкуснее. Вкус помады никому не понравится. Вот же! 

Отстранился, вытащил ее руки из под моей рубашки, поправил пиджак: 

– Выметайся. 

– Но… - начала она, но я ее прерываю: 

– Мне тебе помочь? – поднял бровь. Девушка уже знает, что спорить не стоит. Просто выброшу из машины и все. 

Лицо искривилось. Поняла, наконец! 

– Да пошел ты! – выскочила из машины, продолжая материть меня на чем свет стоит. Пожал плечами и завел мотор, набирая скорость и направляясь домой. 

Проезжая мимо ее дома заметил, что свет в ее окне не горит. Не вернулась. Сердце сжало, а пальцы сами собой сложились в кулак. Да что со мной? 

Приехал домой. Пошел прямо к себе и достал бутылку водки из заначки. Подарил кто-то, уже не помню кто. Фирменная, блин. Вот и пригодится. 

Налил в стакан и сделал глоток. Перед глазами новая сценка. Рита с кем-то в темном уголке и он целует ее, а руки … 

Черт, стакана тут мало! Отставил его в сторону и начал пить из горла. 

Было время, хотел бросить танцы, связался не с той компанией, научился быстро не пьянеть. Потом, конечно, взялся за ум и больше не пил. Кстати, жаль, что научился. Лучше бы сразу в отключку. 

Бутылка кончилась. Б..ь. Достал вторую. 

– Пьешь? 

Отец. Оглянулся и посмотрел на него: 

– Ага, присоединишься? – предложил, протягивая бутылку. 

– Нет, иначе уже не смогу остановиться, – качнул он головой, глядя на меня – У тебя тренировка завтра? 

– Угу, в двенадцать, – сделал новый большой глоток. 

– Ясно,– повернулся и ушел. И что это значит? Хотя, какая разница. 

Посмотрел на стену, а там три фото. Женщины, которыми я восхищаюсь. Первая моя мать. Черно-белое фото, на котором она кружится в танце. Второя женщина, которую я люблю. Свадебное изображение с мужем, чтобы не забывал, что она выбрала не меня, а моего друга и теперь замужняя мать с годовалым карапузом. А третья… Третья той, из-за которой я пью. Она, во время тех соревнований, которые я купил. Головка приподнята. Танец марионетки. И как же он ей удался. Рита была просто восхитительна. Гордился ею, и восхищался. Только понять не могу, почему повесил это фото на почетную стену? 

Интересно кто он, тот, кто играет ее телом сейчас? Кто доставляет ей удовольствие? 

И какого я о ней думаю? 

Все же стоило переспать с той цыпочкой, сама предлагала. Как там ее зовут? Блин даже имя не запомнил. Хотя зачем? Их сейчас вокруг меня вьется больше чем имен в моей записной книжке. Всем деньги нужны. Только Рита не такая, она гонится за успехом и медалью. Нет не медалью, за признанием. И имеет, кстати, право. 

Сделал еще глоток, взглянул на мою марионетку и понял, что правильно сделал, что не взял ту цыпочку. Не помогло бы. В последнее время встает только при мысли об одной женщине и, увы, она сейчас с другим. 

Допиваю вторую бутылку и достаю третью. Продолжаю пить, чтобы забыться. Только образ женского тела, выгибающегося под чьими-то руками, никак не хочет исчезать из сознания. 

Утром в мое сознание одновременно ворвались головная боль, звук будильника и яркий свет. 

Будильник отец поставил. Знал, что просплю и был, судя по всему, прав. 

Разлепил веки. Глянул на часы. Есть два часа, хорошо. Сполз с кровати, дополз до ванны и встал под ледяную воду. Вздрогнул, но выбраться не пытаюсь. Надо прийти в себя, а потом уже греться. Вроде полегчало, но не сильно. Голова как болела, так и болит. 

Выполз обратно и увидел стакан с рассолом на столе. Спасибо отец! 

Выпил. Стало еще легче. Еще бы не шатало. И как в таком виде за руль садиться? 

– Одевайся и поешь, я тебя отвезу, или отменишь тренировку? – отец говорил тихо, прекрасно понимая, в каком я состоянии. 

Когда-то сам пил. Тогда ему тетя Лиза рассолы приносила. Хотела даже меня к себе забрать. Мне тогда шесть было, а Рите едва два года исполнилось. Не думал, что она таким чудом вырастит. 

Опять думаю о ней. Мало мне того, что сегодня с нею танцевать: 

– Я еду. 

Ехали с ветерком. Отец, как и я, обожает скорость. Мы с ним вообще похожи. Из воспоминаний о маме осталось, что она постоянно говорила, что я маленькая копия папы. 

Мама… 

Нет, не вспоминай. 

– Опять о ней подумал? – голос отца, полный грусти, ворвался в мысли. 

– О ком? – пытаюсь закрыть тему. Но его не обманешь: 

– Не лги. Не умеешь. 

– Это только с тобой,– усмехнулся. 

– Знаю, – улыбнулся одними губами. 

Молчим и тут я не выдерживаю: 

– Я уже почти не помню, какой она была. 

Взглянул на меня, но быстро перевел взгляд на свое место для стоянки, куда как раз заводил машину. И лишь остановившись, ответил: 

– А я помню, и буду помнить всегда. Так же, как и ты уже запомнил свою Риту, а забыть уже не сможешь. 

Вздрогнул, а он тем временем вышел из машины: 

– Пошли, работы много. 

Повелительный тон, которому лучше не противостоять. Автоматически вылез из машины. Он же запер ее и быстро ушел, а я так и остался стоять, пытаясь осознать, что мой предок только что сказал… 

Она опоздала на полчаса. А вбежала вся такая запыхавшаяся и с влажными волосами. Ну конечно, наверняка всю ночь со своим хахалем миловалась, а на рассвете заснула, вот и проспала. 

Злость снова поднялась во мне. Что она там говорила? Ритуал приветствия б…ь. 

– Смотрю, ночка была бурной, – сам не знаю, зачем говорю это – Даже к полудню не смогла приехать. 

Взглянула на меня странным взглядом. Будто лазером прошлась. Так и хочется спросить: ну что, все просекла, или что осталось?