Чтение онлайн

Я рассказал обо всем Ворону. Не в красках, конечно, но зато объяснил мотив. Мол, проклятие никуда не делась, и я не хочу подвергать опасности их дочь. И это было правдой, клянусь. Но не всей.

Я не любил Ингу. Вернее, совсем не видел в ней женщины. Когда вспоминал ее, находясь в отъезде, то представлялась маленькая девочка с рыжими непослушными кудряшками, по самые уши перепачканная мороженым. Очаровательный, трогательный ребенок, каждый раз радующийся мне как Фродо Гендальфу. И это моя будущая жена? При мысли об этом нахлынывала волна такого отвращения и стыда, как будто меня уже застали на горячем и обвинили в педофилии. Не удивительно, что вспоминать и думать о ней я старался как можно реже.

Вместо этого, я втянулся в работу. Наше семейное дело — сеть кинотеатров по всему миру — всегда требовало внимания, и я помогал, в меру сил, брату и отцу. А когда уехал из приморского городка, начав новый виток в Испании, понял, что вовлечён недостаточно, чтобы выбросить из головы, хоть и на время, дорогих мне людей. Таких дорогих, что находиться рядом с ними было больнее, чем поодаль.

Первый клуб я открыл совершенно случайно. Просто в Милане встал вопрос о покупке здания у конкурентов. Решили всё-таки выкупать, но открывать свой же сетевой кинотеатр поблизости смысла никто не видел. Мысль о клубе пришла мне тогда внезапно, но засела глубоко. А когда Ворон представил на очередной выставке новый голографический проект своей фирмы, пазл сложился.

Открытие клуба в Милане, с феерическим шоу, в котором были задействованы талантливейшие профессиональные танцовщицы, произвело фурор. Современная техника позволяла творить на сцене настоящую магию, на которую никто не жалел денег. В первый же месяц клуб принес больше дохода, чем вся итальянская сеть кинотеатров вместе взятая.

Естественно, что на этом я не остановился. На сегодняшний день я владел как минимум одним клубом в каждой европейской столице, появляясь в них спонтанно, без предупреждения, в качестве обыкновенного посетителя. После таких ревизий очень часто происходила смена кадров, но никогда без подробных разбирательств.

В этот раз я пришел в "Эксклюзив". Прошел по карте обычного vip-клиента. Свое инкогнито я ценил и берег, понимая, что стоит хоть раз засветить документы, как все администраторы будут знать меня в лицо. И тогда — прощай возможность взглянуть на свой бизнес изнутри. Если я обнаружу что-то, что мне не понравится, то этим займётся головной офис. А я, в итоге, получу готовый доклад и приму решение.

Взял виски, попросил меню и прошел в забронированную заранее зону с отличным видом на сцену (перед которой практически не осталось свободных столиков) и большую часть зала.

Сцена пока была пуста, лишь две девочки танцевали на платформах, приподнятых над ней. Огромные экраны, установленные по всему залу, демонстрировали их отточенные, плавные движения, прекрасные юные лица и полуобнажённые тела. Пока все шло так, как нужно.

Наконец, сцену заволокло тьмой. Шоу начинается. Я придвинулся ближе к стеклу приват-зоны, чтобы видеть не только само представление, но и эффект, оказываемый на аудиторию. Каждый, абсолютно каждый, мужчина в этом зале должен не отрываться от зрелища на сцене. Иначе я зря плачу бешеные деньги либо постановщикам, либо танцовщицам.

Освещение усилилось, и на сцене обнаружились две девушки, одетые в короткие шорты и топы с бахромой. Блондинка и брюнетка. Каждая одета под цвет волос. Видимо, что-то на тему борьбы и единства противоположностей.

На миг на месте длинноволосой брюнетки, мне привиделась Катерина. Но камера выхватила лицо девушки крупным планом, и я судорожно выдохнул. Ошибся. Однако напряжение, появившиеся в груди никуда не делось. В паху тоже стало болезненно тесно, и такое притяжение означало как минимум одно — девушка одаренная.

Наверное, постановка была хороша. Наверное. Бросив взгляд на столики, я ревностно отметил, что все присутствующие действительно не отрываются от сцены. И мне казалось, что все эти похотливые жадные взгляды устремлены именно на девушку в черном, что бесстыже ласкала себя, изгибаясь так, будто в ее теле совсем не было костей.

Медленную невыносимо тягучую мелодию сменила резкая, отрывистая музыка, буквально раскидавшая танцовщиц в разные части сцены. Неожиданно я обнаружил себя внизу, вцепившегося в поручни барьера. Все это время, как мне казалось, я не отрывал взгляда от беснующейся на сцене фигурки в чертовски короткой одежде. Я видел ее перед собой, когда бежал по лестнице, когда лавировал между столиками, пробираясь к сцене. Казалось, что даже закрой я глаза, она все равно будет извиваться передо мной.

Я смотрел, надеясь хоть на мгновение поймать ее взгляд, и, за секунду до конца танца, мне это удалось. Потом свет погас, и мне осталось лишь гадать — действительно ли глаза ее удивлённо распахнулись, встретившись с моими, или мне это только показалось.

Ещё несколько минут я стоял у барьера, приходя в себя. Для начала, с некоторым трудом, отцепил пальцы от ледяного поручня. Эта новость неприятно поразила меня — я думал, что покончил с неконтролируемыми выбросами магии больше двадцати лет назад. Потом пришла мысль, что неплохо было бы также охладить голову и ту часть тела, что никак не желала успокаиваться, напоминая о себе болезненной пульсацией.

Однако, когда девчонки не было поблизости, думалось всё-таки лучше. Для начала нужно узнать кто она. Просматривая личные дела персонала, я ничего особенного не заметил. По крайней мере, внимания не обратил. Идти сейчас к менеджеру и засветиться — верх глупости. Гораздо проще добраться до компьютера и пересмотреть личные дела ещё раз.

Я взял себе двойной виски в баре и вернулся в приват-зону с тонированным стеклом. Когда девчонка вышла на разогрев на платформу, простоял все это время у стекла, кажется, забыв, как дышать. Я знал, что впереди у нее ещё индивидуальная программа и ждал ее со смесью жгучего нетерпения и внезапно вспыхнувшего собственнического инстинкта.

Глянул на расписание. Танец с волками. Звучит многообещающе.

Она вышла на сцену совсем другой. Более естественной и намного более манящей. Хрупкая, чистая, невинная. В очень лёгком светлом платье и с вьющимися темными волосами. В сердце кольнуло.

Подавил острое желание включить экстренную эвакуацию клуба и мрачно уставился на сцену. Происходящее в самом зале меня больше не интересовало.

Когда выступление закончилось, я откинулся на спинку кресла, сжимая в руках замороженный алкоголь.

Самым сильным чувством из той ядерной смеси, что бушевала во мне, была злость. На нее. За то, что выставляет напоказ свое совершенное тело. За то, что вообще выбрала такую работу. Одаренные не нуждаются в деньгах, они застрахованы от нужды накопленными веками состояниями. Значит, это ее прихоть, желание пощекотать нервы.

Я злился и на себя. За то, что реагирую как зверь в период гона, до потери контроля, до боли в чреслах. И все из-за какой-то незнакомой танцульки? Чертова девка.

Тут меня озарило. Она — суккубка. Не настоящая, конечно, просто название, но о существовании такого дара я знал. Энергия, выделяемая этими одаренными, вызывает сильное сексуальное влечение. Вот и ответ. Сейчас, когда я не видел девчонку, это казалось очевидным.