Чтение онлайн

— Что?!

— Кэтэрина меня так любила! Я не удивлюсь, если и до сих пор любит, — мужчина злобно скалится. — Эта детская наивная любовь… Самая глупая и, как ни странно, самая прекрасная… И так приятно было её предать! Как… — Аббадон, вдруг, замолкает, а потом кричит, как будто, от невыносимой боли.

— Благодари судьбу за то, что я не могу тебя убить! — мама смотрит на мучения мужчины.

А потом раздаётся сильный грохот. Такой сильный, что закладывает уши. Мама отпускает Аббадона — тот мешком падает на землю, продолжая кричать. За один миг, становиться темно, как ночью. Грохот повторяется…

— Вы — двое… Ваша встреча никогда не должна была произойти!

«Кэтэрина, Кэтэрина — что же ты теперь… плачешь?».

Я проснулась в Зиграден. Меня колотило. Я долго не могла прийти в себя. Тот ужас, который пережила Кэтэрина… я, словно, прожила всё это сама! «Кэтэрине ты бы не завидовала раньше времени…». Так вот, что Дайона имела в виду. Она знала, что ждало Кэтэрину. И знала, что её возлюбленным был никто иной, как Аббадон.

«Но, как же… как такое могло произойти? Как? Почему? Как Кэтэрина могла полюбить эту тварь?! Как её, вообще, угораздило познакомиться, именно, с ним?! И что за грохот был в самом конце сна? И как же всё пришло к такому ужасному финалу?.. А ещё… Почему Аббадон назвал Адалиссу матерью, а потом мачехой? Может, он, как и Кэтэрина, был создан Адалиссой? Нет, это уже бред какой-то получается. Но… почему Адалисса сказала, что не может его убить? Та сила, что была в ней… То, что чувствовала Кэтэрина… Мне, почему-то, не кажется, что если бы Адалисса захотела, у неё возникли бы трудности прикончить Аббадона. Так, почему? И почему, в самом конце, Адалисса сказала, что Аббадон и Кэтэрина никогда не должны были встретиться?».

Я встала с кровати. Ноги, слегка, подкашивались. Было неприятное ощущение, что на мне те же раны, что оставил Кэтэрине Аббадон. Это чувство было настолько реальным, что я даже проверила. Разумеется, моя кожа была без единой царапины.

«Зачем всё это, вообще, понадобилось Аббадону? Насилие я понимаю, но зачем надо было изображать любовь перед Кэтэриной? Зачем надо было влюблять её в себя? В чём смысл? А, может, как в том случае, когда он изображал Винсента Ванхама, он просто развлекался? Только вот… Аббадон сказал Кэтэрине, что о причинах ей надо спрашивать у своей матери…».

— Тебе, как всегда, приснился кошмар? — голос Рейфа, как обычно, не выражал сочувствия — лишь, любопытство.

— Что-то вроде того.

— Не хочешь поделиться своими страхами? И кровью, заодно?

— Обойдёшься!

Я отвернулась от этого кровососа и вспомнила, что о том, что мне надо выполнить поручение Вельзевула. Ведь, Совет Преисподней был совсем близко. А это значит… что мне нужно идти к Аббадону. «Вот после таких снов, идти к Аббадону самое-то!» — невесело подумала я. Однако, вариантов не было.

Я оделась. Но, вдруг… я почувствовала тоже, что и в Светлом лесу — холод в груди. Резкий, сильный, но короткий. Я успела только осознать, что сейчас я, вновь, стану такой, какой стала тогда — в эльфийском лесу. Больше я ничего сделать не успела. «А зачем мне что-то делать? — озадачилась я про себя. — Вроде, чувствую себя прекрасно».

Я помнила совсем недавнюю встречу с Вельзевулом. Мне надо было уговорить Аббадона поддержать Вельзевула на Совете. Вопрос — как? Я вспомнила Аббадона… Вспомнила о том, как смогла сбежать от него в нашу последнюю встречу. Признаться, сейчас я, вообще, не понимала, почему тогда так глупо поступила. Зачем я сбежала? Аббадон красивый и сексуальный мужчина. Кроме того, он Верховный демон и мой покровитель. Почему я должна была сбегать от него?

«Что за дура та Милена, которой я тогда была? — с недовольством подумала я. — Как можно было бросить Верховного демона, который хотел тебя?! Как же это глупо…».

Я вспомнила о том, как совсем недавно плакала, буквально, на руках у Самаэля. Данное поведение мне тоже показалось ненормальным. Плакать, вообще, из-за кого-то мне казалось ненормальным. А уж делать это из-за смерти двух человеческих девчонок… верх глупости!

«Хорошо, что этой истерики никто, кроме Самаэля, не видел, — подумала я. — Иначе, это бы сильно повредило моей репутации».

Я решила, что Аббадон не будет сильно расстроен, если я опущу правила поведения и сотворю портал прямо в его дворец. Не хотелось мне тратить время ещё и на то, чтобы ещё добираться до него. Поэтому, я приказала Киерану делать портал прямо в зал дворца демона бездны.

Когда я оказалась во дворце Аббадона, я, сразу же, и встретила Верховного демона.

— Кого я вижу! — Аббадон был удивлён моему появлению, но не сказать, чтобы расстроен. — И каким же ветром тебя, добровольно, занесло ко мне?

— Если моё появление вызывает у тебя недовольство, то я, тут же, уйду, — ответила я, уверенная в том, что демон разрушения прогонять меня не станет.

И я оказалась права.

— Нет, недовольства у меня твоё появление не вызывает, но… Тебе самой не кажется это странным?

— Что именно?

— Ты приходишь ко мне, по своей воле. Несмотря на то, что в последнюю нашу встречу сбежала от меня, при помощи Астарты.

— У меня поменялось настроение, — пожав плечами, ответила я. — Тогда, я хотела от тебя убежать. Сегодня — нет.

— И зачем же ты пришла сегодня?

— Я пришла, чтобы приятно провести с тобой время, — улыбнувшись, сказала я. — Ну, и ещё, в процессе, поговорить об одном деле. Но, последнее — это уже второстепенно. Ты же не откажешь своей подопечной в своём обществе, Аббадон?

— Приятно провести время? Со мной? Мне ещё на последнем Совете показалось, что ты странно себя ведёшь, после возвращения из Светлого леса. Что с тобой случилось, Милена?

— Хм… Не заметила в себе никаких особых изменений, — ответила я Верховному демону. — Я такая, какая есть. Только не говори, что это тебе не нравится. Аббадон… — я подошла к мужчине, почти умоляюще посмотрела на него. — Но, если тебе это, действительно, не нравится, я стану такой, какой захочешь. Я стану любой, по твоему желанию. Только… не прогоняй меня, — тихо закончила я.

— А если я тебя не прогоню, то, что я смогу с тобой сделать? — с неподдельным интересом, спросил Аббадон.

Всё, на что хватит твоей фантазии. Но, пожалуйста, без жестоких пыток. После того, как я побывала у господина Велиара, я поняла, что совсем уж жестокие пытки мне не нравятся.

— А не совсем жестокие?

— Не знаю, — честно сказала я. — Смотря, что ты подразумеваешь под «не совсем жестокими». Если сломаешь мне запястье или саму руку во время чего-то интересного и приятного, то я не возражаю.

— Неужели? Если ты так говоришь, то… ты, точно, не Милена. Ты просто не можешь быть ею. Без страха, без страданий… Это — не ты.

— Если я не Милена Кавэлли, то кто тогда? И те, кто считают меня Миленой, значит, ошибаются? И Люцифер, и Ферокс и Абигор? Или тебе просто не нравится, что я тебя не боюсь, Аббадон? Я могу только изобразить страх перед тобой, но в действительности… я тебя хочу. Очень сильно хочу! А если ты хочешь, чтобы я боялась тебя… то сделай что-нибудь для этого, — последняя фраза, которую я чуть ли не мурлыкнула на ухо демону бездны, мне самой сильно понравилась — она взбудоражила мою фантазию.