Чтение онлайн

— Не знаю! — отрезала Куинн. Она глубоко вдохнула и восстановила контроль над собственным голосом. — День, неделю, две недели — как минимум пока мы не сможем доставить тебя и криокамеру в штаб-квартиру Департамента СБ по делам галактики на Комарре. Тогда я сбуду это дело с рук.

— И как, черт побери, вы думаете все скрыть? — насмешливо спросил Марк. — Десятки людей знают, что произошло на самом деле.

— «Тайну могут хранить двое, если один из них мертв»? — Куинн поморщилась. — Не знаю. С десантниками все будет в порядке, на то у них и дисциплина. Клонов я могу держать в изоляции. И в любом случае, мы будем закупорены в этом корабле, пока не доберемся до Комарра. Потом… я займусь этим потом.

— Я хочу посмотреть на моих… этих… моих клонов. Что вы с ними сделали, — внезапно потребовал Марк.

У Куинн был такой вид, словно она вот-вот взорвется, но тут заговорила Ботари-Джезек: — Я возьму его вниз, Куинни. Мне тоже надо проверить, как там мои пассажиры.

— Ладно… если ты отведешь его в каюту, когда вы закончите. И поставишь охранника у двери. Мы не можем позволить ему разгуливать по кораблю.

— Будет сделано. — Ботари-Джезек ловким маневром быстро вывела Марка прочь, пока Куинн не надумала его связать и вставить в рот кляп.

Клонов на борту «Сапсана» разместили в трех спешно очищенных складских отсеках для груза; два предназначались мальчикам, один — девочкам. Марк вслед за Ботари-Джезек нырнул в дверь одного из мальчиковых отсеков и огляделся. Три ряда спальных мешков, должно быть, набранных с «Ариэля», заполняли место на полу. В одном углу был пристегнут ремнями к стене походный туалет с замкнутым циклом, в другом — спешно подсоединен полевой душ; все чтобы сократить до минимума потребность клонов перемещаться по кораблю. Наполовину тюрьма, наполовину — лагерь беженцев, скученность; когда Марк шел по проходу между спальными мешками, мальчики угрюмо глядели на него снизу вверх пустыми глазами заключенных.

Проклятие, да я освободил вас всех. Вы что, не знаете, что это я вас всех освободил?

Правда, это освобождение было грубым. Во время страшной ночи осады дендарийцы не стеснялись с самыми жуткими угрозами, чтобы удержать своих подопечных под контролем. Некоторые клоны сейчас спали, измученные. Парализованные приходили в себя — больные и ничего не понимающие; дендарийка-медик двигалась между ним, вводя синергин и говоря что-то успокаивающее. Атмосфера была… под контролем. Подавленной. Молчаливой. Не ликующей; не благодарной. Если они поверили нашим угрозам, почему не верят нашим обещаниям? Даже активные ребята, с энтузиазмом шедшие на сотрудничество во время волнений осады и боя, теперь уставились на него с новым недоверием.

Паренек-блондин был одним из таких. Марк остановился возле его спальника, присел на корточки. Ботари-Джезек ждала, наблюдая за ними. — Все это, — неопределенным жестом Марк обвел помещение, — временно, ты же знаешь. Потом станет лучше. Мы увезем вас отсюда.

Мальчик, который лежал, опираясь на локоть, слегка отпрянул и прикусил губу. — А ты который? — с подозрением спросил он.

«Живой», подумал было ответить Марк, но не посмел этого сделать на глазах у Ботари-Джезек. Та могла ошибиться и счесть это легкомысленной шуткой. — Не важно. Мы все равно увезем вас отсюда. — Правда это или нет? Теперь он больше не управлял дендарийцами, а барраярцами — и того меньше, если угроза Куинн насчет их нового пункта назначения была правдой. Его окатило волной унылой депрессии, когда он встал и пошел вслед за Ботари-Джезек в комнату девочек по другую сторону коридора.

Оборудован отсек был так же — спальные мешки и гигиенические устройства, хотя, поскольку девочек было всего пятнадцать, теснота была чуть меньшей. Дендарийка раздавала стопку упаковок с едой — событие, вызвавшее в комнате секундную активность и интерес. Это была сержант Таура, безошибочно узнаваемая даже со спины и одетая в чистый серый тренировочный костюм и тапочки. Она сидела на полу по-турецки, чтобы не так бросался в глаза ее устрашающий рост. Девочки, преодолевая страх, собирались возле нее и даже трогали с явным завороженным интересом. Изо всех дендарийцев лишь Таура ни разу, даже в самые жуткие минуты, не обращалась к клонам иначе как с вежливыми просьбами. Сейчас у нее был вид настоящей сказочной героини, пытающейся приручить диких животных.

И преуспевшей в этом. Когда вошел Марк, две девочки порхнули за фигуру сидящей Тауры, поглядывая на него из-за прикрытия широких плеч сержанта. Таура сердито посмотрела на Марка, затем глянула на Ботари-Джезек, ответившей коротким кивком — «Все нормально. Он со мной.»

— Уд-дивлен видеть вас здесь, сержант, — выдавил Марк.

— Я вызвалась посидеть с детьми, — пророкотала Таура. — Не хочу, чтобы к ним кто-нибудь приставал.

— А… похоже, что с этим могут быть проблемы? — Пятнадцать прекрасных девственниц… ну, может быть. «Шестнадцать, считая тебя самого», раздался язвительный голосок где-то глубоко у него в мозгу.

— Теперь нет, — ответила Ботари-Джезек твердо.

— Хорошо, — еле слышно отозвался он.

Двигаясь вдоль ряда матрасов, он на секунду задержался. Устроено все было настолько удобно и безопасно, насколько возможно в подобных обстоятельствах, решил он. Низенькую платиновую блондинку он обнаружил спящей на боку, ее выдающиеся формы рвались наружу из-под шелковой курточки. Смущенный тем, что не может отвести от нее взгляда, Марк опустился на колени и укрыл ее одеялом до подбородка. При этом ему удалось, почти непроизвольно, украсть одно прикосновение к ее прекрасным волосам. Марк виновато поднял взгляд на Тауру. — Она уже получила дозу синергина?

— Да. Пусть поспит, пока все не пройдет. Когда она проснется, то будет чувствовать себя в полном порядке.

Он взял один из запечатанных подносов с едой и поставил его возле изголовья блондинки: пусть ждет ее пробуждения. Дыхание ее было медленным и ровным. Похоже, больше сделать для нее он ничего не может. Марк поднял взгляд и встретился с глазами девочки-евразийки, наблюдавшей за ним понимающе и злобно. Он торопливо отвернулся.

Ботари-Джезек завершила свою инспекцию и вышла, Марк поплелся следом. Она задержалась поговорить с вооруженным парализатором охранником в коридоре.

— … с широким рассеянием. — говорила она. — Сперва стрелять, потом задавать вопросы. Они все молодые и здоровые, и, думаю, тебе не стоит с этими ребятами беспокоиться насчет скрытых пороков сердца. Но сомневаюсь, что они доставят тебе много проблем.

— За одним исключением, — вставил Марк. — Тут есть темноволосая девочка, стройная, очень заметная — похоже, она прошла какую-то особую психическую обработку. И не… не совсем в себе. Осторожно с ней.

— Да, сэр, — машинально ответил солдат, затем спохватился, глянул на Ботари-Джезек. — Э-э…

— Сержант Таура подтверждает это в своем рапорте, — ответила Ботари-Джезек. — И вообще, я не хочу, чтобы кто-нибудь из них свободно бродил по моему кораблю. Они все ничему не обучены. И их невежество может быть столь же опасно, как любые враждебные действия. Так что этот охранный пост не для мебели. Будь начеку.

Они отсалютовали друг другу, завершая разговор. Десантник, преодолевая рефлекс, ухитрился не адресовать этот жест вежливости Марку. И Марк засеменил вслед за идущей широким шагом Ботари-Джезек.