Чтение онлайн

Девочка мои жесты перевела мальчикам. Они оживились у них загорелись глазки.

— Габи давай проведи нам урок.

И я начала показывать. Смотрела на ребят, как они внимательно нас изучают и начинают за мной повторять жесты. Я их поправляю, говоря что в жестах важно каждое движение иначе их поймут неправильно и сказанное слово можно принять допустим за оскорбление.

У мальчиков загорелись любопытством глаза.

— Габи нет, ну зачем ты им это сказала? Теперь от нас не отстанут и будут ходить хвостом и требовать ещё новые махания руками пока не изучат все ругательства что ты знаешь.

— Так и это замечательно, так у них будет желание изучать ещё больше.

И понеслось. Удивительно, как быстро плохое прилипает. К концу занятия мальчишки обзывали друг друга разными животными и беззвучно смеялись. Я долго с ними сидела и вспоминала, как мы с братом также играли, губ коснулась грустная улыбка, как вы там мои любимые, как вы там моя семья.

Ночью мне приснился сон.

Мои родители стояли у могилы и говорили о том, что скорбят о своей дочери и всегда будут помнить о ней.

Я вскочила с тюфяка со слезами. Нет. Они что похоронили меня? Но я же ведь живая. Я тут, а они там и начала реветь. Как меня могли похоронить? Как? Я сидела и молчала. Слезы беззвучно текли по моим щекам. Я не верю, это просто кошмар и мои страхи со мною играют. Но следующие ночи повторяли снова и снова один и тот же сон. Пока в голове не раздался женский недовольный голос:

— Я сделала так что в том мире все считают тебя мертвой. Поверь так будет честнее для них не искать тебя где только можно, а похоронить и помнить в своей памяти. Ты не сможешь вернуться обратно. У нас договор.

— Зачем я тебе нужна?

— Скоро узнаешь, ты делаешь всё правильно, но это не твой путь, просто считай что ты помогаешь людям вернуть потерянное. Исправить то, что совершил мой народ.

— А как тебя зовут?

Молчание. Я снова и снова задавала вопросы голосу, но мне никто не отвечал. Словно и не было никого.

Ела я в основном в своей комнате, не хотелось мешать людям. Сыновья не отлипали от матерей, пока их мужчины не уводили в палатку и от туда снова раздавались женские стоны. Я старалась не слушать подобное и уходила. Но однажды ночью решила пойти в душ, всё-таки я стеснялась мужчин. Уже подходя к душу услышала знакомые стоны, хотела уйти, но кто-то внутри дернул и я замерла. Шаг вперед, другой. Ноги сами меня потянули к двери. Она не была плотно закрыта, похоже так торопились, что не закрыли на замок. В душе одна из женщин, маленькая и худенькая стояла на коленях и руках, сзади в неё вбивался мужчина, лицо его было напряжено и сосредоточено. Казалось он весь поглощен тем что происходит. Женщина стонала с каждым толчком всё сильнее и громче, а потом начала кричать «да, да, да». После этого они замерли, я отошла от двери и побежала в свою комнату. Задернула занавеску. Спряталась под одеяло. Вспомнила, как маленькой девочкой я играла в домик и пряталась под столом с накинутыми сверху на стол и придавленными чем-то тяжелым покрывалами, они спускались до пола и давали ощущение что я в домике одна. Вот и теперь этой шторкой и одеялом я как бы отгородилась от всех, от мира в котором я тоже одна.

Постепенно страх начал уходить. В голове крутились картины того что видела. В моем мире я смотрела порно, болезненное любопытство заставляло смотреть что такое занятия любовью, я смотрела всё это отстраненно и не видела в этом ничего приятного для женщин, я видела их притворство, как они иногда морщились или нарочито стонали. Они за такие съёмки наверняка получали много денег, хотя возможно их шантажировали. В любом случае я для себя решила что секс — это ничего приятного. Однажды мама заговорила со мной на эту тему, но я сказала что хочу всё забыть и мне очень больно вспоминать об этом, на что мама говорила что стоит обратиться к психологу, но я отказывалась. Не сдавалась только моя бабушка которая всё пыталась меня познакомить с хорошими мальчиками, а я на них смотреть не могла и уходила или нагрубив или просто сбегала.

И вот теперь я в живую увидела снова эту сторону отношений мужчины и женщины. Внизу живота почувствовала что-то странное, тепло и приятно. Наверное это гормоны, которые заставляют мужчин и женщин быть вместе. Я закрыла руками лицо и начала плакать. В последнее время эмоции начинали меня толкать в крайности. Я то плакала, то смеялась. Похоже становлюсь очень эмоциональной и мне это не нравится. Эмоции копятся во мне, а я не нахожу им выхода. Может если я попробую кое-что, то мне станет легче.

Легла на кровать приспустив белье, засунула между ног руку. Держала пальцы между складочек и начала двигать вверх вниз, вспоминая то, что видела в душе. Потом представила что это я стою так на коленях, а в меня сзади вбиваются, стало приятно. Я ускорила темп и сильнее терла себя пальцами. Быстрее, ещё и ещё. Услышала свое сопение, но продолжала двигать пальцами не останавливаясь и в один момент по внутренней стороне бедер почувствовала холодок и стало очень приятно и легко. Я кончила? Попробовала проанализировать свои впечатления, сравнить с тем что помню и нашла похожую ассоциацию, но не такую сильную. Когда паришься в бане, а потом быстро выходишь накинув халат и всем телом чувствуешь прохладу вечернего воздуха, по всему телу бегут мурашки и становится очень хорошо.

В один из дней, ко мне пристала Иса, прося учить языку жестов и дальше, только теперь всех и мужчин тоже. Я задумалась. Мужчин много. На сколько они адекватны? Женщины говорили они слабы умом. Вдруг в их мозгах по отношению ко мне зародятся нехорошие мысли? Смогут ли их удержать женщины? Смогу ли я защититься если мужчин много? В последнее время во мне пошатнулась уверенность. Раньше я была самонадеянной девчонкой, которая считала что знание приёмов самообороны сумеет защитить от всего, даже раздражало то, что папа меня встречал после танцев. Я была такая дура. Тут не кому меня защитить. Тут я одна. Но помочь я тоже хотела. Я понимала что им это нужно и при отсутствии речи мир не такой полный. Они ведь даже криком не могут выразить свои эмоции.

— Хорошо, давай попробуем, но я буду объяснять всё в дверях ангара. Я не знаю ваших мужчин. Не обижайтесь. Не знаю как они на меня отреагируют и хочу иметь возможность спрятаться. Вы согласны.

— Да конечно, так будет лучше, а то Кайз и Петро очень сильные, их сложно успокоить и если им что-то нравится, они не всегда нас слушают и делают очень часто что хотят.

— Когда проводить занятия лучше?

— Так все только и ждут.

Я закрыла лицо рукой. Ну кто так договаривается? Они просто всем пообещали что я приду и не думая, что я могу и не учить их. Чувствую себя великим гуру, к которому обратились веря в его возможности как в нечто необыкновенное.

Пошла на улицу. Встала рядом с воротами и начала смотреть на людей.

Почти все сидели на земле, подложив под себя или тряпки, или доски и смотрели на меня что я сейчас скажу.

Я позвала своих помощниц и начала урок. Я показывала, рассказывала. За мной повторяли. Я повторяла жесты несколько раз за урок, перемешивая их с примерами, где их можно применить. Потом показала вместе с девочками как может проходить общение, а одна из девочек переводила.

Таких уроков было несколько раз за день. Меня звали я занималась. Указывала на ошибки и снова, и снова, и снова. Я торопилась, стараясь дать информации как можно больше, ведь мужчины тут не на всегда. Они уедут в наверное такую же резервацию и ещё долго нас не увидят. Им не от куда узнать. А так, один запомнил одно, другой другое, потом друг у друга научились.

Мужчины пробыли у нас три месяца. Женщины удивлялись и между собой говорили что никогда так долго не было. У некоторых женщин появился небольшой животик, похоже страдания в палатках не прошли даром и они забеременели. Но всему приходит конец.

Однажды проснулась от того что меня трясут за плечо.

— Габи, вставай, тебя похоже ищут.

— Меня ищут? Кто?

— Хвостатые.

Я задрожала. Что им от меня нужно? Схватила свой рюкзак в котором держала все вещи, шкафа то не было и накинула ремень барабана через плечо. Ко мне в комнату заполз неизвестный наг. Оглядел меня и показал жестом на выход. Обула кроссовки и пошла. Наг зашипел недовольно, похоже шла медленно. Схватил меня на руки и понес из ангара.