Чтение онлайн

– Все в порядке. Ты такая… – он задумался, подбирая слова, – …легкая. Будешь еще пробовать или пропало желание?

– Попробую, только сама, без поддержки, – пробормотала я, избегая его взгляда.

Я решила, что раз логика передвижения на скейтборде мне понятна, то с последним закрепительным разом я справлюсь самостоятельно. А потом можно со спокойной душой и на лавочку вернуться.

Вот только вторая попытка оказалась не удачнее первой. Я держалась достаточно уверенно ровно до тех пор, пока сбоку неожиданно не выехал лихой скейтбордист. Он мчался мне наперерез. И, возможно, будь я опытнее, сверни я в сторону или вовремя затормози, все бы обошлось. Я же решила просто спрыгнуть со скейтборда, невзирая на скорость. Приземление получилось не очень грациозным: прямо на колени. Сначала я ничего не почувствовала и даже успела подняться до того, как Кай подоспел на помощь. Однако, одновременно с моментом, когда я посмотрела на свои худые ноги в велосипедках и увидела ободранную кожу и кровь на коленях, левое колено, на которое, видимо, пришелся основной удар, пронзила резкая боль. Первым желанием было опуститься на асфальт, но я устояла, стараясь при этом дышать глубже, чтобы боль не ощущалась так остро.

Кай оказался рядом почти сразу. Он крикнул что-то моему обидчику вдогонку, но, видимо, решил не тратить на него свое время. Это и хорошо. Не хватало еще конфликта на пустом месте.

– Осторожнее. Я помогу тебе.

Парень предложил понести меня на руках, но я поспешно отказалась. Не хотелось доставлять ему дополнительные неудобства. Тогда он подхватил меня под руку, позволив на него опереться, и повел к ближайшей скамейке. Пока мы ковыляли туда, где можно присесть, к нам подбежали Алиса с Даней. Видимо, происшествие случилось на их глазах. Алиса отправила ребят сдать арендованные скейты и забрать наши вещи из камеры хранения, так как в сумке находилось то, что можно было использовать для остановки крови. Сама подруга осталась со мной. Ахая и охая, она ощупала меня, чтобы проверить, что кроме кровавых ссадин на коленях, ничего не повреждено. Моих слов оказалось недостаточно. Когда она лично убедилась в умеренном масштабе ущерба, вернулись запыхавшиеся ребята с нашими рюкзаками. Похоже, они очень торопились.

Алиса порылась в своей сумке и нашла влажные салфетки и лейкопластырь, с помощью которых удалось обработать и заклеить мои ранки. Я начала привыкать к неприятным ощущениям, и боль уже не казалась такой уж невыносимой. Ребята, чувствуя себя виноватыми, продолжали суетиться вокруг меня.

– Это моя вина, – настаивал Даня. – Зря я не убедил вас надеть защиту.

– Нет, это я недосмотрел, – сокрушался Кай.

– Прости, что заставила пойти сюда, – извинялась Алиса.

– Ребят, перестаньте. Я же со скейтборда упала, а не с крыши. Ощущения неприятные, но терпимо. Через несколько дней не останется и следа.

У меня самой было чувство вины за то, что испортила всем настроение и дала повод для беспокойства. Я предложила ребятам подождать их на лавочке, чтобы они могли еще покататься, но все отказались и собрались проводить меня домой.

Совсем кстати, потому что погода вдруг испортилась. По пока еще голубому небу расплывались мрачные, словно грубые мазки темной акварели, тучи. Оставаться в скейт-парке не было смысла, поэтому мы не спеша отправились по домам.

Дома на меня обрушился град из упреков от матери, которая, увидев мои разбитые коленки, посчитала, что я так безответственно отношусь к своему здоровью намеренно, чтобы лишить себя шансов вернуться в балет. Она продолжала ворчать по этому поводу, пока обрабатывала ранки и мазала их лечебной мазью, когда заваривала мне травяной чай и даже потом, перед сном у моей постели.

Повезло еще, что отца не было дома. Я надеялась, что он про этот небольшой инцидент ничего не узнает. Вот только мама посчитала своим долгом все ему доложить. Как будто у них, кроме меня, нет других тем для разговоров. Хотя, кого я обманываю, по моим наблюдениям, родителей уже пару лет ничего, кроме меня, не связывало.

Отец не стал разбираться в деталях случившегося: где я получила травму, при каких обстоятельствах, насколько она серьезная. Он просто объявил, что ближайшую неделю я проведу дома, под их с матерью заботливым контролем. Я отнеслась к этим словам спокойно, даже обрадовалась немного. Ведь, чтобы следить за мной, отцу самому придется больше времени проводить дома, а значит, наша семья снова станет полноценной. Это ли не счастье!

Я временно приобщилась к увлечениям матери: помогала печь печенье, пироги и булочки, а затем мы вместе фотографировали все это великолепие для ее кулинарного блога. Не то чтобы я любила готовить. Выпечку я и после отказа от балетной карьеры практически не позволяла себе есть, но, по моим ощущениям, такое совместное времяпрепровождение на кухне, нас с мамой сближало. А плодами наших стараний можно было поделиться с отцом.

Мы накрывали стол к его приходу с работы. Он дегустировал наши творения и нахваливал, говорил, что кулинарные таланты каждой девушке пригодятся, а потому, чем шататься непонятно где на улице, стоит больше времени проводить с матерью. Я не во всем была согласна с отцом, но очень ценила любую похвалу от него. Когда мы вот так, все вместе, сидели за столом, я была счастлива. Мне хотелось сохранить эти ощущения уюта и единения, даже если для этого требуется стать более послушной и внимательной дочерью.

Но семейная идиллия продолжалась недолго. На третий день папа пришел домой очень поздно, и нам пришлось ужинать без него. На четвертый день он и вовсе не ночевал дома. Утром мама объяснила, что отца накануне отправили в срочную командировку, но по ее невыспавшемуся лицу и расстроенному виду я поняла: она лжет. Конечно, не из плохих побуждений, но от этого не легче.

Поведение отца вывело маму из равновесия. Она по заведенному порядку еще продолжала творить на кухне и изображать семейное счастье для своего интернет-сообщества, но я не могла не заметить, что она приводит себя в порядок только перед съемкой, много спит и работает на ноутбуке, не вставая с кровати.

Я фактически оказалась предоставлена сама себе. Мое домашнее заточение можно было считать оконченным. Никого не волновало: где я и чем занимаюсь. Я поспешила сообщить об этом Алисе.

В последние дни мы редко общались. Алиса написала мне на следующий день после нашей поездки в скейт-парк, чтобы спросить, не буду ли я против, если она поделится моим номером телефона с Каем. Он хотел узнать, как я себя чувствую и еще раз извиниться. Я была крайне удивлена, с чего вдруг Кай так беспокоится о моем самочувствии. Я, конечно, недостаточно хорошо его знала, но все же у меня о нем сложилось несколько другое впечатление: отнюдь не дружелюбного и милого парня. Поэтому я отказалась сообщать ему свой номер. Подруга посчитала меня странной, но не стала переубеждать.

Когда, несколько дней спустя, я позвонила Алисе, чтобы поделиться своими переживаниями по поводу происходящего в моей семье, она предложила во всем находить положительные стороны.

«За тобой больше не следят. Так зачем грустить и сидеть дома? Лови момент, гуляй, развлекайся! Пользуйся свободой», – таким был ее посыл.

Я решила, что она, пожалуй, права. Лучшее, что я могу для себя сделать в сложившейся ситуации, это отвлечься от семейных проблем и провести время с друзьями, точнее с подругой. Этим же вечером мы договорились встретиться, погулять, поесть мороженого. Бесцельные прогулки, сплетни, лишние калории… Мне этого действительно не хватало.

Едва завидев меня, Алиса объявила, что нам нужно пройти через кофейню. Даня обещал поделиться с ней какими-то книгами из школьной программы десятого класса. Подруга посчитала, что нет смысла тратиться на вещи, которые можно бесплатно позаимствовать. Я не нашла, что возразить, поэтому мы направились в кафе. Все равно не имело большого значения, в какую сторону гулять.

В кофейне в этот раз было особенно оживленно. А может, мне так показалось после недельного домашнего заточения. У прилавка собралась очередь из нескольких человек. За самим прилавком усердно шипела кофемашина, наполняя кружки ароматным напитком. Я мельком обвела взглядом зал и заметила, что почти все столики заняты. Вдруг подруга ткнула своим локтем меня в бок и кивнула в сторону: