Чтение онлайн

— Ну надо же! — восклицал он с деланным удивлением в голосе, — Прямо в яблочко! Вот это мастерство!

Эти театральные реакции превращали обычное обучение в увлекательное представление. Ольга невольно улыбалась, предвкушая не только удачный выстрел, но и его забавную реакцию.

Спустя пол часа ее руки дрожали от непривычного напряжения, но в глазах пылал неугасимый огонь. Андрей бережно отложил оружие в сторону и, приблизившись, мягко опустил ладонь между ее лопаток.

— Ну что, — произнес он с теплой улыбкой, — Наполовину секретный агент, наполовину ангел?

— Больше наполовину испуганная девчонка, — с лёгкой усмешкой парировала она.

— Ошибаешься, — его голос внезапно стал серьезным, почти суровым, — В тебе есть сталь. Просто ты привыкла её прятать под слоем шёлка. Давай, выпусти её на волю.

Простые, но удивительно точные слова застряли в горле тяжелым комом. Никогда прежде никто не обращался к ней так — без едкой насмешки, без снисходительного превосходства, только с безграничной верой в ее потенциал.

— А если… если я не смогу её удержать? — тихо, почти по детски спросила она, в ее голосе слышалась неуверенность.

— Тогда я буду рядом, — ответил он, и в его глазах вновь вспыхнула та особенная искра, искра непоколебимой веры и исцеляющей уверенности, — Но ты спрашиваешь. Я ни на секунду в тебе не сомневаюсь.

Слова Андрея, все еще продолжали звучать в ее сознания, даже когда они покинули душное помещение тира. Ночь встретила их прохладным, свежим дыханием, очищающим лёгкие после спёртого, пропахшего порохом воздуха. Вдали мигали огни большого города, создавая причудливую игру света и тени. Машины неспешно скользили по влажному асфальту, оставляя за собой темные следы на блестящей от вечерней влаги дороге.

Ольга шла рядом с Андреем, чуть прижимая к себе сумку, будто в ней хранилось нечто хрупкое и невероятно ценное. На самом деле, это было новое ощущение себя: впервые за долгое время она держала в руках не только холодный металл оружия, но и твёрдую уверенность, что может управлять собственной жизнью.

Андрей завёл байк, и два ярких луча фар, рассекли бархатную тьму ночи.

— Поехали? — спросил он, но в его голосе не было вопроса, было лишь приглашение.

Ольга уже сделала шаг к мотоциклу, но вдруг замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Пелена, застилающая глаза, медленно таяла, обнажая неприглядную правду жизни. А куда? Куда ей ехать? Эйфория, окутывающая ее последние минуты, рассеивалась, открывая то, о чем она так старательно не думала весь этот вечер.

Андрей, заметил её колебание, и не говоря ни слова, заглушил мотор.

— Что-то не так?

— Я…, — голос её предательски дрогнул, — Мне ведь нужно... домой.

Ее взгляд, полный тревоги и неуверенности, встретился с его.

— Тебе не обязательно возвращаться туда, — тихо, но очень чётко сказал он, — Прямо сейчас. Я могу отвезти тебя куда угодно. К Лизе. В гостиницу. Ко мне.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри все сжимается от страха и дикого желания сказать “да”, сделать этот шаг в неизвестность. Сердце колотилось, как сумасшедшее, мысли путались, словно в тумане.

Но старый, въевшийся в кости страх оказался сильнее. Он сковывал ее по рукам и ногам, не давая сделать даже крошечный шаг вперед.

— Я не могу, — выдохнула она, и это прозвучало как приговор самой себе, — Он найдёт. И тогда… тогда будет хуже, — прошептала она, с трудом подбирая слова, — Мне нужно… мне нужно время. Хотя бы одна ночь, чтобы подумать.

В ее голосе звучала такая безысходность, что даже воздух воздух, казалось, стал тяжелее. В ее душе бушевал целый ураган невысказанных страхов: как оставить все свои вещи, накопленные за годы? Где взять деньги на новую жизнь? Как вообще жить дальше без привычного, пусть и удушающего уклада?

Андрей не стал настаивать, лишь кивнул. Он снова завёл мотоцикл, его голос звучал спокойно и твердо.

— Тогда поехали. Отвезу тебя до дома.

Она молча надела шлем и устроилась за его спиной, обхватив за талию. На этот раз её объятия не были безрассудными — они были цепкими, судорожными, будто он мог защитить ее от того падения обратно в ад, которое ждало впереди.

Мотоцикл мчался по ночным улицам, разрезая воздух. Ветер бил в лицо, но уже не приносил того опьяняющего ощущения свободы, которое было раньше.

Внутри нее бушевала настоящая буря.

Зачем она возвращается? Он убьёт ее. Он точно убьёт. Она возвращается, потому что трусиха. Настоящая, жалкая трусиха. Потому что не знает, как жить без него. Потому что надеется, что сегодня он просто напился и уснул. Потому что хочет сохранить этот вечер как тайный клад, который будет согревать ее в холодные дни.

Она прижалась лбом к теплой кожаной куртке, чувствуя, как инерция страха неумолимо несёт её к порогу, пересиливая всё — и разум, и надежду, и только что обретённую уверенность.

Мотоцикл остановился. Она медленно сползла с сиденья, словно каждая клеточка ее тела сопротивлялась этому движению. Не решаясь посмотреть Андрею в глаза, она отвернулась и молча направилась к подъезду.

Ее ноги, будто чужие, сами понесли ее вперед — вверх по ступенькам, к знакомой двери, за которой ее ждала привычная клетка. Страх оказался сильнее всех ее надежд, сильнее желания что — то изменить.

Ольга вставила ключ в замок с ощущением, будто заряжает ружьё, направленное ей в грудь. Поворот — оглушительно громкий щелчок в ночной тишине подъезда резанул по нервам. Она замерла на пороге, затаив дыхание. Прислушалась. В квартире было темно и тихо.

«Спит. Спит, слава богу...» — пронеслось в сознании, и волна облегчения накрыла ее с головой.

Ольга сделала тихий шаг внутрь квартиры, стараясь слиться с темнотой. Сняла туфли, босая, на цыпочках, как вор в собственном доме, двинулась по коридору.

Каждый шаг отдавался в висках гулким эхом. Стены, казалось, давили на нее, а тени отбрасываемые слабым светом с улицы, превращались в зловещие силуэты. Сердце билось неровно, то ускоряясь, то замирая на мгновение.

Она продвигалась вперед, стараясь не издать ни звука, прислушиваясь к каждому шороху, каждому движении в темноте. Именно в этот момент свет резко вспыхнул, залив коридор ослепительно ярким светом. Ольга вскрикнула от неожиданности, инстинктивно прикрыв лицо руками.

Свет врезался в глаза — резкий, беспощадный, словно пощечина. Он выхватил из мрака фигуру Михаила, и в этом ослепительном потоке Ольга увидела то, чего боялась больше всего: его спокойствие. Не вспыльчивость, не крик — ледяную, расчетливую тишину. Не спал. Ждал.

Он сидел в кресле, откинувшись на спинку. Поза — нарочитая небрежность, но в каждом изгибе тела читалась напряженная готовность. Пальцы медленно, размеренно постукивали по подлокотнику. Не нервный тик — ритм ровный, как отчет перед казнью.