Чтение онлайн

Так что, хотя Ния, возможно, и злилась на Алоса за то, что он сделал с ней четыре года назад и за что ей приходилось расплачиваться теперь, ей нужно было усвоить этот болезненный урок. Если бы ее предал не он, это наверняка сделал бы кто-то другой. И еще один после этого.

В этом мире ты должен был быть безжалостнее самого безжалостного в комнате.

Как и тогда, когда Алос увидел возможность получить с помощью Нии выгоду, он воспользовался шансом. Зачем отпускать редкого зверя, когда вы только что завладели им? Такое могущественное создание, как Ния, было ценным средством для достижения целей. Особенно учитывая, что Алос еще не нашел все, что искал.

Алос коснулся красного камня на своем кольце на мизинце, как часто делал в эти дни. «Да, – размышлял он, – наличие ее талантов в моем арсенале, безусловно, ускорит дело. Должно ускорить».

Он снова прищурился, глядя на серебряные песочные часы. Теперь время было непозволительной роскошью.

– Не уверена, как команда отнесется к тому, что она станет одной из нас. Обычно мы голосуем.

Слова Кинтры вернули его мысли в настоящее, в каюту, где они сидели вдвоем, заходящее солнце позади него окрашивало комнату в оранжевый цвет.

– Если это позволит отменить награды за наши головы, – начал Алос, взглянув на нее, – и команда сможет снова посещать Королевство воров, вернуться к привычному распутству и сумасбродству, им будет все равно, кто будет плавать на борту нашего корабля в течение года.

– Справедливое замечание, – признала Кинтра.

– Я всегда справедлив.

– Уверена, те, кого ты отправил в Забвение, не согласились бы с тобой.

– Да, ручаюсь, так и есть, учитывая, что большинство из них в свои последние минуты довольно отчаянно умоляли пощадить их.

– Трусы, – усмехнулась Кинтра, прежде чем в один глоток допила свой напиток. Поставив пустой стакан на стол, она встала. – Поскольку все, как ты заверил меня, пойдет по плану, то завтра вечером мы все равно выйдем из пролива?

– Мы все еще выходим из пролива, – подтвердил Алос. – И когда появятся первые лучи солнца четвертого дня, обязательно приведи нашу гостью посмотреть на них. У меня такое чувство, что она попытает счастья за бортом.

– Ты уверен, что она стоит всех этих проблем?

– Она – единственный вариант, благодаря которому Король воров может помиловать нас.

Мгновение Кинтра наблюдала за ним.

– Кто эта девушка, Алос?

– Та, что стоит этих хлопот, – ответил Алос. – А теперь иди, мне нужно подумать.

Она насмешливо отсалютовала ему:

– Есть, капитан.

Когда Кинтра вышла из его покоев, Алос повернулся, чтобы посмотреть, как заходящее солнце скользит под воду. Он изо всех сил игнорировал оглушительное шипение песка, падающего позади него, пока снова и снова крутил свое кольцо. Магия внутри камня зашевелилась, пробуждая его собственные дары. «До-о-ом», – промурлыкала она.

Это Алос тоже проигнорировал.

Этот корабль был его домом. И никакое другое место.

Сцепив пальцы, Алос вспомнил последний вопрос Кинтры: «Ты уверен, что она стоит всех этих проблем?»

«Да», – подумал Алос. Оказалось, Ния стоит больше, чем он первоначально рассчитывал. Он даже осмелился подумать, что еще мог бы получить, когда она была так близко.

Вскоре свет в каюте померк, и Алос ощутил покалывание вокруг своего запястья, но ему не было необходимости смотреть вниз, чтобы знать, в конце концов отметка его неотступного пари превратиться в контур ленты – символ долга, который нужно собрать.

Алос ухмыльнулся, чувствуя надежду на будущее в своем темном сердце. Победа показалась на горизонте.

«Какая восхитительно греховная улыбка», – подумала Ния, когда мужчина приблизился.

Но, возможно, она посчитала так из-за того, что его красивое лицо не скрывала маска. Подобное здесь было свидетельством смелости и безрассудства. И то и другое в равной степени нравилось Ние.

Затем магия незнакомца коснулась ее, прохладная ласка зеленого цвета тянулась от его тела. И точно так же, как и его физическая форма, его дары были сильными – свидетельство длинной родословной. Ния знала об этом, потому что ее собственные дары были такими же.

Арабесса и Ларкира сидели по обе стороны от нее в своем костюмированном великолепии, отдыхая среди разврата, происходящего после одного из их выступлений во дворце. Наряженные в костюмы и маски придворные толпились в затемненной комнате. Тела прижимались друг к другу, напитки лились в рот, капая на обнаженную кожу, после чего их слизывали дочиста. Руки блуждали под нарядами, в то время как устойчивый темп музыки, исполняемой квартетом музыкантов в одном углу, кружился в наполненном потом и благовониями воздухе. Вечер начался так же, как и все остальные, и Ния предполагала, что он закончится так же – довольно однообразно и скучно.

Но присутствие этого мужчины с горящими глазами цвета бирюзы, которые смотрели на нее, а не на кого-либо из ее стройных сестер, и его открытые черты, доля красоты и темного очарования – все это пробудило в ней головокружительные ощущения. Предвкушение. Столь необходимое волнение.

– Добрый вечер, – произнес мужчина глубоким голосом, когда остановился перед ними.

Ния ничего не ответила, лишь с любопытством наблюдала за ним из-за своей маски, как и, она точно знала, делали обе ее сестры. В Королевстве воров Мусаи должны были казаться пугающим орудием, красивыми существами со смертоносными прикосновениями. Чтобы сохранить свою тайну, они должны были оставаться именно такими загадочными существами.

– Меня зовут Алос Эзра, – продолжил он. Черное пальто взмыло вверх, когда мужчина низко поклонился. – Лорд и капитан «Плачущей королевы».

«Ах, – подумала Ния, – пират». Она слышала перешептывания об этой «Плачущей королеве», о безжалостности ее растущей команды, но не знала капитана, которым, как утверждал этот мужчина, он являлся.

Магия Нии проснулась, теплая и бурлящая, ощущая интерес своей владелицы.

– Хотел бы выразить вам признательность за ваше представление, – продолжил лорд Эзра. – Крайне необычное зрелище. Даже немного драматичное.

В ответ на это Ния ухмыльнулась под своей маской. Обычно те, кто приближался к ним, лишь заискивающе пыжились.

– Можно сказать, что, по сути, большинство представлений, – не в силах сдержаться, начала Ния, – граничат с театральностью.