Чтение онлайн

Яров, сука, да что ж ты как глиста везде-то!

Марат бросил лист на стол.

— Что-то еще?

— После рабочей группы будет окно, скорее всего журналисты постараются взять у вас комментарий. Мне поступили запросы от «Ведомостей», «Коммерсанта», «Вестника Москвы».

Марат медленно кивнул, глядя куда-то мимо нее — в точку на стене, где висела карта России с отмеченными красным маркером регионами присутствия «Кубань Агро».

— «Вестник» так же запрашивает у вас персональное интервью, — добавила девушка, и, отвечая на молчание Марата добавила. — Они готовят серию репортажей об АПК в рамках импортозамещения и одного из стратегических направлений развития страны. Брать крупняк не хотят — с ними и так все понятно. Им интересны более…. Эффективные предприятия.

— Эффективные? — приподнял бровь Марат.

— Это цитата, — Кира позволила себе едва заметную улыбку. — Со мной говорила некая Алена Хмельницкая — штатный корреспондент «Вестника». Ей интересны кейсы «средних» игроков, которые показывают рост быстрее, чем лидеры рынка. Управление, резервы, прогнозы.

Марат невольно хмыкнул.

— Это тоже цитаты?

— Да. Я некоторые даже записала, — это что, попытка пошутить?

Что ж, Кире это удалось — он невольно улыбнулся.

— Дай поручение пиарщикам, пусть завтра утром занесут мне справку об этой дамочке.

— Уже, — рука девушки — тонкая, изящная — снова потянулась к папке и извлекла оттуда лист бумаги.

— Своими словами, — Марат сделал мысленную пометку уволить Людмилу и поставить на ее место Киру.

— Алена Хмельницкая, 33 года, не замужем. Родом из Кирова, но стажировалась в Британии, ее статьи есть даже в британской прессе. После возвращения перешла на работу в «Московский вестник», прославившись тем, что взяла интервью у трех лидеров деревообработки, которые до этого не сильно любили прессу. В сомнительных публикациях не замечена — ни заказных материалов, ни откровенных фейков. Но вопросы задает нетривиальные, часто неудобные. Тираж номеров с ее статьями дважды приходилось допечатывать — в октябре 2013-го и в январе 2014-го. Последние полгода активно пишет про АПК: субсидии, импортозамещение, передел собственности в регионах. В круге источников — бывшие менеджеры средних хозяйств, бухгалтеры, несколько экс-сотрудников региональных Минсельхозов. Финансово независима: живет в собственной квартире на юго-западе, ездит на подержанном BMW третьей серии 2012 года, путешествует одна, в соцсетях почти неактивна, — девушка протянула ему фотографию женщины.

Однако!

Почему-то Марат думал, что она будет похожа на одну из тех журналисток-неформалок, которые любят покопаться в грязном белье. Но нет: красивая, аристократичная женщина. Тонкие черты лица, словно выточенные из фарфора: высокие скулы, прямой нос с едва заметной горбинкой, чуть припухлые губы — не накачанные, естественные, с мягким естественным изгибом. Глубокие серые глаза — холодные, внимательные, с той самой стальной искрой, которая заставляет собеседника чувствовать себя под прицелом, даже если она просто улыбается.

Светлые волосы — длинные, густые, не в укладке, не забраны в строгий пучок и не собраны в модный «небрежный хвост», а заплетены в длинную, хитрую косу — не ту, что делают школьницы, а сложную, с несколькими переплетениями, которая начиналась высоко на затылке и уходила вниз по спине. Коса была аккуратной, но не «прилизанной» — несколько прядей выбивались у висков, придавая лицу легкую живость. Марат не любил косы — они до зубного скрежета напоминали ему о деревне из которой он едва выбрался, но у этой женщины коса смотрелась дорого и невероятно стильно. Платье, аметистовое, глубокое на ней сидело как влитое. Из украшений — только серьги гвоздики с жемчугом и тонкий белоснежный браслет на изящном запястье.

— Завтра вы увидите ее сами — она аккредитована на заседание рабочей группы, — голос Киры вывел его из раздумий.

— Хорошо, — Марат положил фотографию на стол. Нет, не вернул, оставил у себя. Но Кира, казалось, этого даже не заметила, всем своим видом давая понять, что ожидает дальнейших указаний.

Лодыгин машинально ей улыбнулся.

— Забери чашки, мне нужно еще просмотреть документы, — приказал он. — И можешь быть свободна. Уже поздно.

Девушка молча повиновалась. Ни одного лишнего движения, ни одного намека. А Марат невольно залюбовался ею, когда она грациозно, одной ногой приоткрыла двери его кабинета и выскользнула из него.

Интересно, очень интересно.

Его взгляд снова упал на фотографию журналистки. А потом, на фото Вики.

Марат невольно поморщился: все равно что рядом с рысью сидела бы домашняя, глупая кошка.

Когда поднял голову от ноутбука, за окном уже полностью стемнело. Надо же, девчонка систематизировала материалы так, как не удавалось даже Берте — Марат был впечатлен. И слегка улыбался, уже понимая, что Кира задержится в секретарях дольше, чем остальные.

Потянулся, под рубашкой заиграли мышцы. Не смотря на сытые годы в Москве форму он не потерял, заставляя себя плотно следить за здоровьем.

Поднялся из-за стола и вышел в приемную.

Кира что-то быстро печатала, не обратив внимание на легкий шорох дверей. И снова Марат залюбовался девушкой, чьи тонкие пальцы буквально летали над клавиатурой. Ее не портили даже очки в тонкой металлической оправе. Лицо — сосредоточенное и спокойное, вызвало невольное восхищение. Мужчина почувствовал как кровь быстрее побежала по телу.

— Почему еще не ушла? — в лоб спросил он, заставив ее вздрогнуть.

— Простите… — вот и первая эмоция — смущение. — Я вас не заметила. Отдел пиара прислали презентацию к конференции, — она тот час взяла себя в руки, — но мне кажется они ее слишком растянули. Хотела предложить вам на выбор два варианта.

— Дома никто не ждет? — как бы невзначай спросил он, наваливаясь на пустой стол помощницы.

— Я сирота, — коротко ответила Кира, очень спокойно и сдержано.

— Хм… — Марата начал искренне забавлять разговор. — Я тоже. Ты об этом знала?

Девушка кивнула — не имело смысла врать о том, что знал каждый работник холдинга.

— И что еще ты обо мне знаешь? — лениво растягивая слова спросил он, забавляясь едва заметным замешательством девушки.

Но ответить она не успела. Из коридора послышались крики, чьи-то шаги и ругань. Кира вскочила со своего места, Марат машинально напрягся, готовый к чему угодно.

Дверь в приемную отлетела с громким стуком, туда ввалился молодой парень лет 25-ти в неряшливом свитере и с длинными волосами, собранными в хвост. Марат едва подавил вспышку презрения. Потому что в руках у парня было пистолет — старый, потертый ПМ, ствол дрожал, но был направлен примерно в сторону Марата.

Следом за ним влетел начальник отдела IT, белый и трясущийся.

— Виталик… стой… твою мать…

Через секунду в зал ввалились и охрана.

— Не двигайтесь! — в голосе парня явственно звучали истерические нотки. А глаза цвета гнилого болота бегали как испуганные крысы. — А ну стойте!

Он выстрелил в воздух.

Замерли абсолютно все. Марат судорожно соображал, что делать. Парень явно был в неадеквате: дыхание рваное, пот льет ручьем, пистолет дрожит в руке, палец на спусковом крючке то сжимается, то расслабляется. На малейшее движение охраны он бы начал стрельбу — хаотичную, паническую, но от этого не менее смертельную. Внутри поднималась не злость — злоба. Как вообще такое могло случиться в строго охраняемом офисе?

— Что случилось? — он заставил себя говорить абсолютно спокойно, фокусируясь только на парне.