Чтение онлайн

— Ты давай завязывай.

— Тём, ты уже не несёшь за меня ответственность, — смеюсь я.

— Я теперь всегда за тебя её чувствую. Плюс, ты мне вон как помогла, — обнимает Воронову.

— Я рада за вас, — искренне улыбаюсь, хоть и слабо.

Есть не хочу, пью кофе и съедаю Викин манник. После душа собираю вещи. Беру много всего разного, потому что не знаю, что может пригодиться. Вечер провожу в компании ребят и мелкого, который очень расстраивается, но обещает ждать меня. Когда приходит время выезжать, я крепко обнимаю ребят, успокаиваю плачущую Вику.

— Прекрати, я же не на всю жизнь. Всё, люблю вас.

Леон хмурится всю дорогу. Мы заезжаем к Людмиле Павловне.

— Давайте, ребятки, не подведите. Будьте гордостью страны, а ты и ВУЗа. Об учёбе не беспокойся.

Людмила Павловна крепко прижимает меня, и мы едем в аэропорт.

Еду с абсолютной пустотой внутри.

— Чего хмурый?

— Готовлюсь успокаивать твоё нытьё.

Усмехаюсь. Всё возможно. Но я с каждой секундой убеждалась, что это лучшее решение. Держусь на регистрации, пока идём до самолёта, когда садимся. Лишь когда взлетаем, я ухожу в туалет, где рыдаю белугой. Не могу взять себя в руки, кажется, целую вечность, но в какой-то момент слёзы заканчиваются.

Хотела ли я, чтобы Марк догнал, остановил меня, прижал? Нет. Не после Николь. Я хотела, чтобы всех этих последних дней просто не было. Я не ждала его ни при регистрации, ни при посадке. Было больно. Очень больно. Хотелось выйти из самолёта, пока он летит и рассыпаться на миллион частиц. Больно осознавать, что он больше не часть моей жизни. Что мы больше не будем вместе. Что он не прижимёт меня и не поцелует.

Останавливаю себя. Дана, так нельзя. Ты жила до него, проживёшь и после. А та Дана, которая была с ним как раз и разбилась на картинге, застрелилась в тире и даже не села в самолёт. Только это больше не я.

Леон понимающе смотрит, целует в волосы и крепко обнимает, поддерживая. Давая понять, что я сейчас не одна. И это было очень важно для меня. Мне чуть лучше, а Алаев решает меня отвлечь по максимуму.

— Я тебя кое с кем познакомлю, — обещает Леон, открывая фото женщины с маленькой девочкой, которая была смутной копией Леона. — Это моя жена и дочь.

— Что? — взвизгиваю я. — И ты молчал?

— Не ори. Так вышло. Познакомлю как раз. Они во Франции живут.

— Обалдеть. Вы прям расписаны?

— Да.

— Обалдеть. Вот ты жучара!

Перелёт проходит спокойно, а все личные переживания я смыла в туалете. Смотрю в иллюминатор, раздумывая о том, как быстро в жизни всё меняется. Ещё неделю назад я и подумать не могла, что брошу всё и улечу в тур. А сейчас не представляю, как могла бы там остаться.

23

В аэропорту Франции нас встречает жена Леона с дочкой. Трёхлетняя девчушка вырывается и бежит к Алаеву.

— Папа!

— Эмилечка, — подхватывает дочь.

— Я соскучилась. Quel genre de tante est-ce? (Что это за тётя?) — резко переключается на французский.

— Это моя подруга, Эмилия. Говори при ней по-русски, ma cherie (моя конфетка).

В это время к нам подходит шикарная девушка. Тёмно-каштановое каре, серо-голубые глаза, чуть пухлые губы, которые красиво сужались к краям. Кожа была смуглой, а ростом девушка была примерно как я, а это добрых метр семьдесят, а фигура была очень красивой. В ней всё как-то было очень гармонично.

— Привет, Леон, — целует в щёку, стоя на цыпочках. — Здравствуйте, Дана. Леон много про вас рассказывал.

— Наверное, ничего хорошего, — знаю я этого языкастого.

— Да нет, почему же, — смеётся девушка. У неё очень красивый грудной тембр голоса.

— Моя жена — Анжела, — крепко прижимает её к себе.

Такого Леона я ещё не видела. Он сразу превратился в мягкого котика.

— Очень приятно. Надеюсь, я не помешаю.

— Нет, конечно. Я рада познакомиться хоть с кем-то из окружения Леона.

— Только давай на ты.

— Хорошо.

— А я Эмилия.

— Какая ты красивая, — улыбаюсь, трогая девочку за косичку.

— Ты тоже.

— Так, ну всё, поехали домой.

Леон садится за руль после недолгих споров с Анжелой. Эмилия всю дорогу рассматривает меня, а Анжела попутно проводит экскурсию. Через двадцать минут мы подъезжаем к милому крупному дому.

— Какой милый у вас дом!

Он был словно из сказки. Как у принцессы. Даже не описать словами.

— Спасибо, — улыбается Анжела.

Леон проводит мне экскурсию, показывает мою комнату, пока Анжела накрывает на стол.

— Идёмте поедим.

— Я — пас, спасибо большое. Можно я в душ и спать.

— Дана, если ты сдохнешь от голода, я тебя на заднем дворе закопаю.

— Леон! — трескает его по руке Анжела.

— Всё в порядке, я привыкла к этому хаму.

— Сто такое сдохнешь? — милейшим тоном спрашивает Эмилия.

— Эмилечка, это я неправильно сказал. Я имел ввиду схуднешь.

— А это сто ещё такое?

— Это как ты. Маленькая, худенькая.

— Но ты меня все лавно любишь.

— Конечно, ma cherie.

Леон шпарил на французском, как на родном. Это я поняла по разговору с дочерью, общению в аэропорте.

— И, правда, Дана. Давай перекусим хоть немного.

— Ладно, уболтали.

Сажусь за стол, где Анжелика уже налила всем вкусный травяной чай, нарезала красивый овощной пирог и предлагала жаркое.

— Милая, как я соскучился по твоей еде. В этих ресторанах готовят какую-то дрянь.

— А сто такое длянь? — снова подаёт голос Эмилия, а Анжелика уже прожигает насквозь Леона.

— Я сказал дань, дочь. Дана, Дань, усекла?

— Усекла, — кивает головой малышка, а мы смеёмся.

— Анжела, всё неимоверно вкусно. Спасибо большое!

— Пожалуйста, Дана. Там на втором этаже ванная. Можешь занять её, Леон, если что, на первом в душ сходит.

— Да, Данайка, ты отдыхай, сегодня-завтра на прийти в себя, а потом репетируем. У нас буквально неделя.

— Хорошо, Леош. Напиши, пожалуйста, Вике, что всё хорошо.

Он кивает, и я удаляюсь, чтобы они провели время наедине с семьёй.