Чтение онлайн

Выезжаю со школы, попутно набирая Марка.

— Привет, моя девочка, — тепло здоровается.

— Привет. У меня плохие новости, — вздыхаю. — Кажется, сегодня придётся всё отменить.

— Почему? — слышу, как Марк резко серьёзнеет.

— Леон, придурок такой, позвонил. Они вылетают. Уже, Марк, понимаешь? Нужно дом приготовить, встретить вечером.

— Так давай я тебе помогу. Еду закажем в ресторане.

— Я поеду в магазин, Эмильке купить подарков.

— Скажи куда поедешь, я подъеду.

— Ты меня опять будешь отвлекать в каждом бутике, предлагая скупить всё мелкой, — смеюсь я.

— Не правда, — смеётся Марк. — Я ещё отвлекаю поцелуями.

— Да, прости, совсем забыла.

— Я напомню, — смеётся Марк.

Сейчас наши отношения более-менее выровнялись, хотя я не спешила соглашаться на предложение или говорить "люблю". Не потому что не любила. И не потому что хотела помучить. Боялась, наверное. Этот несносный Словецкий заставил меня чувствовать за всё время и боль, и разочарование, и радость, и смелость, но, главное, это любовь. Марк не торопил меня ни с ответом, ни с переездом, ни с признаниями. Один раз я спросила почему.

— Потому что я могу любить за двоих, если тебе нужно время. И ждать сколько угодно. А что до замужества, я же знаю, что это нелёгкий для тебя выбор. Ты — свободная птичка, видишь это всё, как клетку, особенно после моих качелей. Только я не собираюсь ни в чём тебя ограничивать.

В чем-то Марк был прав. Именно так я и ощущала брак.

— Ладно, хорошо. Давай я тогда заеду домой, переоденусь, и вместе поедем. Только придётся тебе сегодня без меня ночевать.

— Ох, это самое обидное. Я уже так привык к тому, что ты сваливаешь на меня конечности.

— Эй, ничего я не сваливаю!

Но слышу лишь смех.

— Ладно, малышка, я выезжаю.

Быстро доезжаю до дома, меняя деловой стиль на спортивный. Дома у меня было чисто, так как постоянно убиралась, но редко тут вообще бывала. Мы приезжали с Марком только переночевать.

Волосы стали ещё длиннее и гуще, что тоже было удивительно, ведь все пугали облысением, поэтому часть из них я собираю в непродёванный хвост на затылке. Успеваю спуститься прежде чем Марк поднимется, а иначе мы бы ещё долго целовались в коридоре.

Я видела его желание и чувствовала, но малышка была через чур активной, поэтому мы решили воздержаться от секса. Марк сказал, что вообще боится навредить нам. Я могла бы обидеться, что он просто не хочет меня такую, но мне хватало потемневшего взгляда и возбуждения, так часто упиравшегося в меня.

Запрыгиваю на пассажирское, чмокая Словецкого в щёку.

— Как себя чувствуешь? Как наша непоседа?

— Всё такая же неуёмная.

— Вся в мать.

— Блин. Я — без пяти минут мать, — неверяще качаю головой. — Обалдеть. Какая с меня мать? Я сама ещё ребёнок.

— Лучшая будет, я уверен.

— А ты как? Ощущаешь, что скоро станешь папой? Что она будет плакать, смеяться, разбивать коленки, выходить замуж в песочнице, потом в садике, потом в школе.

— Да, — счастливо улыбается Марк. — И очень жду всего этого. Не думал, что буду радоваться тому, что заразил тебя в январе.

Меня пробивает на смех, а мелкая тарабанит руками и ногами.

— Кажется, она благодарит тебя, — смеюсь и морщусь одновременно.

Марк кладёт руку сверху, и Аришка успокаивается.

— Что у вас уже за связь, я не понимаю? То есть меня можно колошматить, а тебе она всегда рада!

Марк лишь смеётся каждый раз, когда я возмущаюсь. Я уже грозилась, что буду приезжать к нему в офис посреди дня, чтобы он успокоил свою дочь, на что Словецкий сказал, что всегда рад меня видеть и ждёт.

В торговом центре мы быстро закупаемся игрушками и сладостями. Заодно беру подарок Артёмке.

— Может быть, все вместе съездим в дом? Шашлыки пожарим.

— Хорошая идея.

Вика и Ерёмин знали, что у нас было улучшение отношений, и оба радовались за нас. Марк просил у них прощения, и Артём теперь отправляет ему парней для охраны. Сам занимается подбором и инструктажем. А Вика всё также работает над рекламой и репутацией.

Приезжаем в аэропорт как раз вовремя. Эмилька, как замечает меня, сразу бежит обниматься.

— Дана! Пливет.

— Привет, моя хорошая, — подхватываю мелкую.

— Дана, она тяжёлая, поставь! — возмущается Леон.

— Она — пушинка, не гони.

— Не гони! — повторяет Эми, вызывая смех.

Марк протягивает Леону руку, и тот жмёт её, хоть я и боялась чего-то.

Представляем ребят друг другу, и Марк везёт нас ко мне. Эмилия наотрез отказывается сползать с меня, и мы так и едем всю дорогу, обнявшись. Общаемся с ребятами взахлёб, и Марк поддерживает общение.

Дома ребята с удовольствием едят, а Эмилька рассматривает новые игрушки и красивую одежду, которую я купила ей. Марк, кажется, тоже ей понравился. Она строила ему глазки, а мы с ребятами смеялись с того, что она увела моего мужчину. Марк с детьми смотрелся так гармонично, что я уже не боялась с ним рожать.

Марк остаётся ночевать у меня, и я рада, что всё проходит так гладко и спокойно. С утра я отдаю Леону ключи от его машины, рассказывая об аварии.

— Всегда знал, что ты криворукая, — бурчит Алаев.

— Леон, — трескает его Анжела.

— Там просто твоя негативная аура осталась. Придурошная.

Когда не слышит Анжела, я уточняю насчёт его мамы.

— Не планирую с ней видеться. И тем более знакомить с ней Эмильку.

— Поняла. Если что, звони.

— Если что, я помогу, — говорит Марк, до этого не встревавший.

— Спасибо.

Всю дорогу до школы с Марком спорим, стоит ли мне переставать работать.

— Школа моя? Моя! Что хочу, то и делаю.

— Ну ты мне ещё язык покажи, — смеётся Марк.

Я и показываю.

— Хорошего дня, малышка. Люблю вас.

— И тебе хорошего дня.

Марк целует меня сто пятьдесят раз, и я иду внутрь. С огромным удовольствием занимаюсь текущими делами, присутствую на уроках, а вечером натыкаюсь на Антона с цветами.

— Здравствуйте, Даная Сергеевна! Вот, я бы хотел отблагодарить вас за то что нашли место для моей дочери. Она у меня немного замкнутая после смерти матери.

— Да пожалуйста. Девочка очень талантливая.

— Может быть, поужинаем где-нибудь?