Чтение онлайн

— Проходи, уважаемая ведунья, мы уже тебя совсем заждались! Ровку только за смертью посылать! Где же этот негодник, — посмотрев за мою спину и не увидев мальчишку, человечек махнул рукой и опять расплылся в улыбке «мечта дантиста», — да ты проходи, не стой на пороге! Хоть и ведунья, но негоже так легко одеваться, ночи сейчас уже не такие теплые, как в ревень.

Я воспользовалась любезным предложением и прошла внутрь вслед за улыбчивым человеком, по пути предположив, что загадочное слово «кавай», видимо, означает местного дантиста. Сразу стало понятно, почему он в селе самый богатый — судя по тому, сколько стоят услуги стоматолога у нас… Может, ко мне стала возвращаться память: я помню, где-то стоматологи, и они недешево берут за свои услуги. Но нет, память по-прежнему не говорила, кто я. Кажется, приземистый человечек принял меня за ведьму? Видимо потому, что сейчас я на неё очень похожа, после таких-то приключений.

— П-простите уважаемый, но, кажется, вы ошиблись! Я не ведьма… во всяком случае мне кажется, что это так, — тихо икнув, озадаченно пробормотала я.

Кавай недоуменно обернулся, и я испытала шок: кожа толстого человечка было абсолютно серой! Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а перед глазами поползли разноцветные пятна. С трудом прогнав дурноту, я снова подняла глаза на удивленного хозяина: но все осталось, как есть. На улице, в темноте ночи, я не разглядела цвета кожи маленького мальчика, да и на фоне светлого дверного проема, цвет лица хозяина не сразу бросился в глаза. Но теперь, в ярком освещении продолговатой гостиной, сомнений не оставалось: человек был сер, словно мышь. И серые же глаза с маленьким красноватым зрачком смотрели на меня внимательно, даже с некоторым подозрением.

Помолчав немного, хозяин неуверенно спросил:

— А кто же ты?

— Я Кира, — на автомате ответила я, судорожно сглотнув. — И, похоже, это единственное, что я знаю… поскольку сильно ушиблась головой, помню только этот вечер.

— Да уж скорее ночь! И как же тебя так угораздило? — вкрадчивый голос толстячка, казалось, выражал искреннее сочувствие, а необычные глаза так и светились от любопытства. — Кто же ты, если не ведунья? Видно, что богата — на тебе платье, словно сделано из кожи гигантского коруга… только цвета яркие, как драгоценные самоцветы. Да и внешность неординарная… немного похожа на анахку. Я даже на ярмарке в Арвне не видел таких… красавиц!

Я неопределенно пожала плечами, не поняв смысла и половины слов:

— Если бы еще знать, что такое коруг… да ревень. И на кого я там похожа… хайку?

— Анахку, — поправил хозяин. Вновь оглядев меня с головы до ног, кавай хитро сощурился: — А понять не мудрено: коруг — змей с далеких островов, близ материка Тау. А ревень — теплый период соты…

И тут в дверь влетел Рови: я тут же во все глаза уставилась на мальчишку. Маленький плоский нос, как мне показалось поначалу, оказался острым отростком с двумя продолговатыми дырочками. Так, если бы обычный носик вывернули наружу и отрезали кончик. Содрогнувшись от неприязни, я опустила взгляд ниже: губ у парня почти не было, так — темно-серая ниточка под остатками носа, зато длинные широкие зубы сияли белизной, как у отца.

— Она идет! Ведунья идет! Батька, встречай! — звонко заорал Рови и, тряхнув белесыми волосами, шмыгнул в сторону двери, откуда доносились такие аппетитные запахи, что слюна мгновенно атаковала рот. Я подавилась: видимо, очень давно не ела.

Кавай снова нацепил свою белозубую улыбку на лицо, за что я была крайне благодарна: она скрывала общее уродство, и резво рванулся к дверям. В дом вошла женщина. Я с любопытством вытаращилась на нее, но была разочарована: по-моему, она не сильно отличалась от толстячка… если, конечно, не считать чуть голубоватого оттенка кожи. А кого я хотела увидеть? Скукоженную старуху с крюкообразным носом и козлиной бородкой? Вот ведь, начиталась всякой ерунды. Лучше бы вместо фэнтези да желтой прессы штудировала научные трактаты, может быть, нашлось объяснение всем этим происшествиям. Забытые народы, там — под землей, цвет кожи которых приобрел столь эксклюзивный оттенок вследствие длительной жизни поколений без солнца. И зрачок тоже…

А это было бы достоверным объяснением всех странных событий. Ведь я действительно не видела ни неба над головой, ни звезд в абсолютной тьме. Никто не доказывал, что в подземных городах не может быть холодного ветра! Так что я просто могла провалиться под землю, двинуться башкой: частичная амнезия на лицо! А там дополнительная травма многострадальной головы о твердый лоб подземного человека. И все: научное открытие в кармане!

Кавай тем временем рассыпался в любезностях, потом весь как-то подобрался и грозно гаркнул что-то нечленораздельное в сторону дверцы, куда улизнул серый пацан. Оттуда мгновенно материализовались женщины разных возрастов: фигур было не разобрать за завесой разноцветных тряпок, нацепленных одна на другую, отчего женщины казались одинаково толстыми. Они испуганно сгрудились перед хозяином, бросая на меня и ведьму взгляды, полные паники.

— Смотри, — громкий перешепоток серых дам не стал для меня тайной. — Ведунья-то похоже из анахов…

— Да что ты, — голосок повыше, — у них кожа синяя! Хотя, конечно, уродка такая же…

Я нервно рассмеялась: а что, я, собственно хотела? С моей точки зрения, уроды — они. Но и моя персона не должна показаться местным привлекательной: белокожая худышка с голубыми глазами явно не являлась здесь эталоном красоты. Так что стало понятна пауза толстяка перед словом «красавица». А я-то, дурочка, приняла «комплимент» за чистую монету.

— Цыц, ванаги! — гаркнул на них кавай. — Это не ведьма! Проводите лучше гостей в комнату хозяйки!

Тут все завертелось, закружилось, меня потащили сначала куда-то наверх, по винтовой лестнице, потом по низеньким кривым коридорчикам. Когда же, наконец, все вокруг немного стихло, я обнаружила себя к небольшой комнате с плотно закрытыми шторами и с одной горящей свечой. В легком полумраке с трудом разглядела огромную кровать, на которой возлежала женщина с изможденными чертами лица, обрубок носа был еще резче и острее, чем у кавайя. Со стороны кровати доносились странные ритмичные клокочущие звуки. Вокруг женщины стояли три молчаливые персоны. Похоже, одна из фигур это пришедшая ведунья, вторая фигура — сам кавай, а третья… как раз подходила ко мне.

— Ты помощница ведуньи? — робко спросила приветливая молодая женщина: волосы незнакомки были тщательно уложены в высокую гладкую прическу, от чего круглые серые глаза казались почти огромными.

— Скорее, я её потенциальная пациентка, поскольку потеряла память и пришла просить помощи у хозяина, — устало ответила я, не в силах больше удивляться.

— Кавай хороший человек и в помощи не откажет! — решительно проговорила девушка. — Даже таким, как ты.

Я пожала плечами, поскольку и не спорила: это даже в моих интересах.

— А кто такие — ванаги? — я решилась просветить для себя пару незнакомых слов: вдруг «ванаги» — это не звание женщин, а ругательство?

— Птахи мелкие, — удивленно отозвалась девушка. — Безобидные. Правда, крику от них…

— Понятно, — кивнула я. — А что значит кавай?

— Кавай — это кавай, — совсем растерялась собеседница, но потом попыталась объяснить: — Он тут главный, ему принадлежат поля, леса, рабы в селе…

— А, — понимающе протянула я. — Типа помещика.

— Не знаю, что такое тимещика, — передернула плечами женщина.

У кровати раздался шум, и мы обернулись. Ведьма склонилась над больной, прикасаясь к серой коже тонким звенящим предметом. При этом она сурово покачала головой и погрозила кому-то пальцем.

— А что у вас случилось? — тихо спросила я.

— У главной мамы третий день икота. Ни есть не может, ни спать, измучалась совсем! Сглазили, видимо, на ярмарке…

Поморщившись на слово «сглаз», я поинтересовалась:

— А вы дочь кавайя? — Вспомнила: Рови говорил, что болеет его мать.