Чтение онлайн

— Кто там еще? — ворчливо спросила я, не поднимая головы: зареванная, с красным носом, представляла не самое приятное зрелище. А то, что мне плохо — еще не повод доводить до сердечного приступа окружающих.

— Тебе что-нибудь нужно? — осторожно спросил молодой мужской глосс: я узнала анаха, которому выбила поднос из рук.

Горько улыбнувшись в колени, отозвалась:

— Яду.

Утро встретило уже привычной щекоткой игривых лучиков ярких оранжевых солнышек. Я сладко потянулась и рассмеялась от неожиданно хорошего настроения, охватившего весь мой стихийный организм.

— Доброе утро, — прозвучало позади.

Развернувшись, приветливо посмотрела на анаха: тот вдруг остолбенел и стал хватать ртом воздух, словно рыба, которую мало того, что на сушу вытащили, так еще и червяка отобрали. В конце концов, до меня дошло — что так подействовало на Харелия… платье же вот оно, валяется в сторонке кучкой поблескивающих тряпок.

— Ой, — я скукожилась, пытаясь закрыться, хоть и понимала, что уже поздно: все, что только было возможно, анах уже разглядел. — Хоть бы отвернулся, видишь, что девушка не в себе…

— Что-нибудь нужно? — привычно пробормотал Харелий, даже не думая отворачиваться.

— Ящик одежды, — буркнула я. — И какой-нибудь колокольчик, который будет звонить перед твоим появлением.

Анах пригорюнился и исчез: правильно, больше таких пикантных сцен ему не обломится. И вообще, что за мода — мужиков приставлять к гарему. Надо Роже посетовать: как бы чего не приключилось… с мужиком-то.

Через некоторое время в комнате появился ящик, а в воздухе завис изящный колокольчик, который сразу же издал мелодичный звук.

— Нельзя! — крикнула я, роясь в сундуке.

— Что нельзя? — удивленно уточнил Харелий.

Я запустила в анаха какой-то туфлей, попавшейся мне в это время под руку:

— Колокольчик должен звонить перед твоим появлением, а не вместе с ним!

Анах ловко увернулся от туфли и, подозрительно довольно сверкнув оранжевыми глазами, вкрадчивым тоном спросил:

— Что-нибудь нужно?

Расхохотавшись, погрозила магу пальцем и запустила вторую туфлю. Тот исчез прежде, чем она достигла цели.

— Вот нахал! — восхищенно пробормотала я, выуживая из сундука коротенькое платьице веселой расцветки: на бирюзовом фоне ярко полыхали алые языки пламени, словно жующие узкие полоски цвета морской волны. Как всегда платье оказалось впору: как все-таки удобно, что все белки в этом мире — почти мои двойники.

Прозвенел колокольчик.

— Войдите, — отозвалась я, стягивая волосы в хвост.

— Правда можно? — уточнил Харелий, поставив на пол еще один сундук.

— Правда-правда, — хихикнула я и полюбопытствовала: — А что там?

— Туфли, — торжественно объявил анах и подмигнул.

Я растерянно моргнула:

— Ты что, заигрывать со мной пытаешься? Вот ненормальный: под самым носом у мицара… Не боишься, что он тебе уши отрежет?

— Не отрежет, — уверенно ответил анах. — Скорее, сразу голову. Но я не боюсь.

— Глупый мальчик, — фыркнула я и жалобно протянула: — Ну что тебе, так рано жить надоело? — Потом нахмурилась и преувеличенно грозно посмотрела на анаха. — А почему ты вдруг решил, что я предпочту тебя грозному и богатому мицару — сильнейшему магу Кеприи? Что ты мне можешь дать, чего не даст он?

— Свободу, — просто ответил вихрастый анах.

С сомнением оглядела паренька, а в голове уже родился план. Отсюда надо выбираться однозначно: мицара вполне устраивает, что я рядом и беспомощна, как котенок. Но это не устраивает меня: Роже мне все равно упорно не верит! И убить не решается, и отпустить, и простить… А если вызвать сюда Ривиэля, чтобы он сам рассказал Роже правду? Старому другу он должен поверить? Конечно, мальчика использовать не очень красиво, но тот сам добровольно полез на рожон, никто ведь не просил. Немного посомневавшись, осторожно уточнила:

— Интересно, а как ты собираешься меня отсюда вытащить? Использовать магию не могу — мицар это сразу чует. Да и не получится ничего в этом помещении… а то давно бы сама сбежала.

— Но я-то могу и входить, и выходить из него, — ухмыльнулся анах.

— Входит и выходит, замечательно выходит, — расхохоталась я. — Ну и что из этого?

— А то, что при этом могу проносить различные нужные тебе вещи, да выносить ненужные, — парень заговорчески подмигнул. — А эти добротные сундуки…

— Словно созданы для того, чтобы воровать наложниц из гарема, — снова рассмеялась я. — Вот пострел, все продумал! Так — мицар, как добропорядочное привидение, всегда приходит только по ночам, значит, сейчас самое время меня воровать.

— Прямо сейчас? — чему-то ужаснулся Харелий.

— А чего тянуть? — удивилась я. — Знаешь, если долго и терпеливо ждать, так ничего и не произойдет!

— Да ничего, — глаза анаха беспокойно забегали. — Просто надо собрать продукты, вещи… для тебя.

— Да ничего мне не надо, — отмахнулась я. — Я не кам, чтобы лопать беспрестанно, так что расслабься и воруй сейчас же, если, конечно, это все не шутка. А то гляди, пара унов — и передумаю!

Угроза подействовала: анах бросился к ящику и вывалил из него все содержимое. Пригласительным жестом указал на пустой сундук. Я еще немного сомневалась: мицар будет просто в ярости — сбежать с анахом, да еще после того, как когда-то сбежала с Ривиэлем… как он считает. Короче, если не получится, на стене спальни мицара будет красоваться не только чучело с головой Харелия, но выделанная шкурка маленькой белочки.

Но, в конце концов, и такая жизнь меня не устраивает. Обреченно вздохнув, залезла в сундук. Сверху с похоронным стуком захлопнулась крышка. Сдавленно хихикнула: ну вот, предоставляется прекрасная возможность проверить, есть ли у меня клаустрофобия.

Сундук трясся, прыгал, брякался обо что-то, снова трясся. Я сидела внутри тихо, как мышь, постоянно твердя, что поступаю правильно. Страх холодной рукой сжал сердечко: то, что сейчас делает для меня Харелий, мицар считает предательством. И в принципе, конечно, правильно считает. Но мне еще предстоит закончить цепочку дурных поступков, предав самого Харелия. Я вообще не понимала, на что рассчитывает паренек: от мицара далеко не убежишь — рано или поздно все равно придется отвечать за поступок по всей строгости законов анахов. И тщетно убеждала себя, что это не мое дело.