Танец стихий
Шрифт:
Мы с Ривиэлем оба уставились на Роже, причем оба с ужасом!
– Но, но… – что-то проблеял сильно побледневший мужчина: кровеносные сосуды стали видны еще отчетливее, превращая цвака в анатомическое пособие. Тем более, судя по тому, что я увидела, устройство цваков не слишком-то отличалось от человеческого.
Но попытка больного воззвать к сочувствию анаха не удалась, Роже уже тащил меня к кровати, так что Ривиэль успел только прикрыться мокрым полотенцем. Видимо пытаясь оградить от моих действий самое дорогое.
– Но, что я… Я же не умею! – отчаянно сопротивлялась я. Роже же спокойно поставил меня перед оцепеневшим от безысходности цваком и лекторским тоном произнес:
– Ну ты же как-то спасла ему жизнь, причем бесконтактным способом. Значит, колдовала, логично? Вспомни свои действия и ощущения в том момент и попытайся их повторить. Для начала…
– Вы знаете, мне вдруг стало намного лучше, – уверенно сказал цвак, пристально наблюдающий за моей растерянной физиономией. – Пожалуй, я даже сам до своей комнаты дойду. Правда-правда!
В стрекозьих зеленых глазах цвака читалось, что он готов в настоящем виде дойти и до самого своего дома, лишь бы отказаться от услуг такого «доктора», как я. Да уж, жить захочешь, еще и не так раскорячишься!
– Ладно! – неожиданно для самой себя решилась я, – в конце концов, это же твой друг.
Круглые от ужаса глаза цвака забегали в поисках спасения. Я резко выдохнула, закрыла глаза и попыталась повторить свой пасс, сосредоточившись на создании нужного настроения. И тут четко поняла, что данный пас вызывал стихию жизни и стихию смерти. Подумала, что этого недостаточно и продолжила движения уже обеими руками. Веерообразные движения пальцами мягко переплетали стихии. Словно некто мудрый шептал мне на ушко простые истины незнакомого мира. Я вдруг осознала, что стихия смерти затягивает раны, а стихия жизни исцеляет их. То, что нужно.
Я приоткрыла один глаз: цвак все еще дышал! И еще как! Только у него были подозрительно большие глаза: теперь они занимали почти половину донельзя удивленной физиономии цвака. Я перевела взгляд на рваные раны на его теле… точнее на то место, где они были. Там остались красные рубцы, будто раны зашил искусный врач, причем неделю назад. Перевела внезапно затуманившийся взгляд на Роже. Тот выглядел подозрительно довольным. Туман в моих глазах густел…
Когда я открыла глаза, оказалось, что мы с Ривиэлем поменялись местами. Теперь они с Роже нависали надо мной.
– Ну что? На ком следующем будем проводить полевые испытания? – слабым голосом спросила я. Друзья заулыбались и помогли мне подняться. Я заметила, что мужчины уже были одеты.
– У меня постшоковые глюки или вы успели ограбить проходящих мимо придворных? – пораженно уточнила я.
– Ни то, ни другое, Мел. Я просто перенес сюда содержимое своего шкафа.
Роже показал на кучу одежды, валяющейся на полу.
– Не надейся! Жить с тобой я не буду! Уноси отсюда свои манатки! – закричала я, срываясь на визг от едва сдерживаемого смеха.
Анах застыл столбом и захлопал длинными, как у барышни, ресницами. А мы с цваком переглянулись и залились слегка истеричным смехом. Роже понял, что это шутка и терпеливо ждал, пока мы успокоимся. Но почему-то его невозмутимая физиономия только подливала огонь в наше веселье. Мы с цваком уже стекли на пол и тихо хрюкали в обнимку.
– Один-один, – все еще хихикая, произнес Ривиэль и помог мне подняться. Я утерла слезы, и посмотрела на него, скорчив максимально зверскую физиономию:
– Осталось отомстить тебе.
– Какая ты грозная да мстительная! С ума можно сойти от восхищения! А с чего ты так завелась? Что плохого мог сделать тебе скромный и обаятельный цвак, коим я являюсь?
Я только вздохнула и скорчила скептическую моську. А за спиной раздался скучающий голос Роже:
– Если вы закончили паясничать, то я хочу продолжить обучение. Урок второй – ты должна будешь повторить свой танец для тех несчастных. Надеюсь, я не ошибся в противоядии.
– А вот это не получится при всем моем желании! – преувеличенно довольным голосом сказала я, да еще и язык голубку показала для пущей важности.
– Что тебя заставляет так думать? – удивился Роже.
– А то, что скоммуниздив мою драгоценную персону, ты не позаботился о моих вещах! Или то, что мой плеер остался там, ничего тебе не говорит? – уперев руки в бока, я наседала на удивленного мага.
– Нет, не говорит, – подумав, сказал он. А потом осторожно спросил: – А что это – плепер?
– Плеер! Он проигрывает мелодию! А без музыки я не смогу станцевать так же! – торжественно продекламировала я.
Анах немного расслабился и натянуто улыбнулся:
– Музыка не при чем. Тебе должно хватить мелодии твоего сердца, твоей души. Вспомни, что ты тогда чувствовала, о чем думала. Продолжительность и сила этих эмоций может сыграть большую роль, чем идентичность движений.
Я посмотрела на него и вспомнила… Все заволокло дымкой, я видела только его невероятные глаза, как тогда…
– Отлично, Мел, похоже, это то, что нужно. Не теряй ощущения, поддерживай свое состояние. А теперь вслушайся в свое тело, оно подскажет тебе нужные движения, – тихо, словно боясь спугнуть нежную бабочку, прошептал Роже.
Откуда-то, словно изнутри меня, раздалась божественная музыка, полился свет. Я опять танцевала для этих волшебных глаз цвета редкого янтаря. И снова пели птицы, цвели цветы, радуга переплеталась с шелком моих волос… «Мел, мел» Прошло бесконечно долгая секунда, и я смутно различила две фигуры, потом знакомую обстановку. Ощущение мира возвращалось ко мне очень медленно. Мужчины что-то говорили, активно жестикулировали, комната заполнялась народом, что-то происходило. Но меня это не касалось, мне было покойно и хорошо где-то там… Там, где была любовь.
«Мел! Возвращайся!» – Зачем, думала я, зачем куда-то возвращаться…
И тут меня резко втянуло в завихрение эмоций, причем моих эмоций, таких сильных, красочных! Я моргнула и с шумом втянула воздух. Носом, так как мой рот был несколько занят. Роже целовал меня, как мне показалось максимально старательно и с некоторой претензией на страстность. Я отчаянно забилась в его объятиях. Анах вздрогнул и отпустил меня. Кажется, он несколько увлекся, поэтому упустил момент моего возвращения. Нет, конечно, я бы и не подумала сопротивляться, если бы он целовал меня по-настоящему. Но я, почему-то, была уверена, что он просто применил максимально простой и эффективный способ вернуть загулявшую в грезах из астрала. Удивляюсь, что он не переложил эту тяжелую обязанность на цвака. Грустно улыбнувшись своим мыслям, я, наконец, обратила внимание, что мы в комнате совсем одни.