Чтение онлайн

Она выдохнула, увидев Брута. Тот был вне себя от ужаса:

— Злота схватили!

— Кто?

— Маги. У него неучтённая магия.

Тия недоумённо моргала, думая: «Я ж его прочистила полностью. Чужой магии у него остаться не могло. Ах, — она хлопнула себя по лбу. — Вот я простофиля — но свою магию я у него не проверяла».

— Неучтённый элемент, — вслух произнесла она.

К карете уже шествовало трое магов:

— Вас приглашают на беседу, миледи Пуесяка.

Тия похолодела.

Комната для допросов была довольно миленькой, а самое главное очень прохладной. Тия чувствовала магию, сконцентрированную в воздухе, а ещё настрой магов. Среди них чародейка не заметила тех, кто стоял в коридоре для проверки входящих и въезжающих. Тоже неучтённые элементы. Сколько их тут? Надежда справиться в одиночку тухла, как и солнце, которое уже заходило за горизонт. Целый день в нелюбимых Тией формальностях и бюрократии. День её жизни просто выброшен в угоду дурацким правилам, которые людям-то не нужны. Это власть боится потерять завоёванное и старается проконтролировать всех, найти неучтённых тоже, как потенциальных соперников, которые могут посягнуть на святое.

Худшие опасения Тии не оправдались. Беседа была довольно милой: даже поесть дали и попить, но она не притронулась, ссылаясь на плохое самочувствие.

Миледи Пуесяка охала и ахала, описывая, как к ней привязался этот Злот:

— Навязался в спутники! Не отходил ни на шаг! Замуж звал!

— А вы?

— А я таких проныр за версту чую. Знаю, что все за деньгами охотятся и только. Стара я уже для таких, хоть и хочется молодости, женской неотразимости, поцелуев в укромных уголках, — она потупилась. — У меня такое по молодости было. Такое, — леди Пу прикрылась веером и захихикала.

Главный маг наступал:

— Признайтесь, вам же, наверняка, хотелось.

Тия сверкнула глазами:

— Конечно, хотелось! Припасть к его губам, почувствовать вновь жаркие объятия. Когда он на меня смотрел, то я теряла голову. Брута, он же моя родня, просила сторожить у двери каждую ночь. Не его не впускать — меня не выпускать.

Охранные маги заржали, а главный спросил:

— Чего вы так себя ограничивали?

— На обратном пути решила дать себе волю, а то так бы столицу не повидала — обчистил бы дочиста, даже доехать бы не успели.

— Прозорливая вы женщина, — поклонился главный маг.

— Жизненный опыт, — фыркнула леди Пу.

— Ума не приложу, как вы устояли против его любовной магии. Он столько девок по дороге совратил.

Тут Тия залилась слезами:

— Не устояла, капитан. Не устояла. Каждую ночь подушку слезами обливала и, если бы не Брут, то лежать бы мне давно в какой-то канаве после незабываемых поцелуев и горячих объятий. Для этого и взяла племянничка удалого, да такого сильного. Для этого. Но сколько же я себя ругала, что дала ему такие строгие указания. Сколько слёз пролила. Вот дура старая! — она в сердцах сплюнула на пол.

Маг галантно поцеловал ей руку:

— Надеюсь, пребывание в столице залечит эту душевную рану. Но и здесь бдите вовсю — королевской гвардии на всех злодеев не хватит.

Тия рассыпалась в комплиментах:

— Главное, что на меня хватило. Спасли вы меня, — она подошла ближе к капитану и шепнула ему на ухо. — Если честно, я уже в столице намеревалась отдаться ему. Хотела почище место выбрать и покрасивше. У меня уже план был, куда я Брута дену. Спасли вы меня! Просто спасли!

Наконец-то кордон на входе остался позади, и Тия с Брутом хохотали в карете, радуясь, что прошли и даже отделались от Злота. Последнему радовался, конечно, по большей части Брут. А Тия размышляла, как теперь выведывать и разведывать в столице, вспоминая взгляды Злота, иногда страшно задумчивые и непонимающие. Вот отчего он недоумевал? Почему она ещё не бросилась ему в объятия. Урод!

Но под действие магии Пьера она же попала. Не понятно, почему здесь не влипла. Наверное, тётушкину магию срывает поцелуй, в этом она уже разобралась. Навряд ли, маменька бы заморочилась с этим делом — Тие казалось, что той до неё нет дела. Но почему же её не очаровал Злот? На него столько девок вешалось, значит, он владел любовной магией в совершенстве. Ещё один вопрос, требующий ответа.

Проходная система была такой жёсткой, будто столица скрывала что-то бесценное. Тия во все глаза смотрела из окошка, стараясь увидеть улицы, усыпанные алмазами, или деревья с золотыми листьями, или невиданных птиц и зверей, а, может, людей очень красивых и щедрых. Но нет.

Обыкновенный город, они такие проезжали по дороге сюда, только размером побольше. А так... та же грязь, толкотня, суета, горланистые крики продавцов, босоногие и грязные ребятишки, пристающие к карете и выклянчивающие копеечку.

«И чего я сюда припёрлась? — корила себя Тиялинда, задергивая шторку и включая кондей. — В лесу в избушенции было в миллион раз лучше. Не переношу людей. Такие все жалкие и мерзкие», — она брезгливо дёрнула плечиком.

Будто следом, дёрнулась карета, резко останавливаясь. Тия затаилась в надежде, что разберётся Брут. После всех треволнений ей требовалась передышка. Годика эдак два, в самом хорошем варианте. Но хотя бы ночь в нормальных условиях с тишиной и прохладой.

Но не пронесло. Крики становились всё громче. Вот уже в дверь кареты забарабанили. Тия распахнула её, готовая вступить в рукопашный бой с нахалами, и опешила.

Её богатырь, её телохранитель лежал на земле, скрученный пятью мужиками, и трепыхался, а карету окружала целая банда головорезов.

— Мадам, — ухмыльнулся ближайший и поклонился.

Весь в чёрном. Широкополая шляпа прикрывала глаза. В немытой бороде цвета ночи казалось водились полчища букашек.

— Я миледи! — Тия гордо вскинула нос. — И мы не на разбойничной дороге, а в столице. Пропустите честную гостью.

Черный главарь расплылся в улыбке и почесал заросшую щёку ножом:

— Вы приехали в эпицентр разбойников. Мы вас только чуть почешем, а вот во дворце вас, как липку обдерут.

— Я вас попрошу, — топнула ногой Тия, спускаясь на землю. Полусогнутой стоять в дверях кареты она уже не могла. — Убрать руки и расстаться подобру-поздорову.

— А то что?

— А то закричу!

Толпа грязных и горластых мужиков заржала.

Разбойники скалились и наступали с ножами наперевес. Тия не боялась. Она знала, что разбросает их в два счёта. Но хотелось сохранить конспирацию, поэтому чародейка заорала. Этот крик тётушка называла «погибелью всего сущего», и Тия с удовольствием наблюдала, как меняются лица разбойников… А потом в лице поменялась она сама — они заржали! Только Брут смотрел с восхищением. И магию не применить. Или уже пора?