Чтение онлайн

2. Так и случилось, что эльфы оставили пещеры Андрота, и Туор пошел с ними. о враги следили за их поселением, и вскоре прознали про их бегство; и не успели эльфы спуститься из гор в долину, как великое полчище орков и истерлингов напало на них, и они были разметены и старались скрыться в наступавшей ночи. Сердце же Туора зажглось огнем битвы, и он не скрылся, а, хоть и был молод, взял топор, как его отец до него, и долго сражался, и многих напавших на него, уложил; но под конец был он побежден и пленен и приведен к истерлингу Лоргану. Этот Лорган был главою всех истерлингов и правил всем ДорЛо'мином как вассал Моргота; и Туора взял он рабом себе. Горька и тяжела стала жизнь Туора; ибо по нраву было Лоргану терзать Туора тем злее, что был Туор из рода прежних господ, и хотел Лорган, как мог, сломить гордость Дома Хадора. Туор же был мудр, и всю боль и насмешки сносил с терпением; так что со временем участь его облегчилась, и по крайности он не умер с голоду, как многие несчастные рабы Лоргана. Ибо был Туор силен и умел, а Лорган кормил свой рабочий скот, пока рабы были молоды и могли работать.

Есть про них еще чуть-чуть в "Нарне":

1. Морвен Эледвен осталась в Хитлуме, горюя молчаливо. Сыну ее Ту'рину шел всего девятый год, и снова носила она под сердцем дитя. Горьки были ее дни. Истерлинги во множестве пришли в ту землю, и жестоко обошлись они с народом Хадора, лишив их всего, что они имели, и поработив их. Всех жителей дома Ху'рина, кто мог служить или работать, они увели, даже детей, а стариков перебили или заморили голодом. о поднять руку на Госпожу Дор-Ло'мина или выгнать ее из дома они не осмелились; ибо меж них ходили толки, что она опасна, что она ведьма и знается с белыми демонами — так они называли эльфов, которых они ненавидели, но больше боялись(*3). По этой же причине они избегали гор, в которые бежали многие эльдары, больше всего — на юге страны; и, разграбив и опустошив Дор-Ло'мин, истерлинги ушли к северу.

2. Так и вышло, что после первых грабежей Морвен оставили в покое, хотя воины ходили по окрестным лесам, и опасно было далеко уходить от дома. Под защитой Морвен остались Садор-плотник и еще несколько стариков и старух, и Ту'рин, которого она не выпускала со двора. о вскоре усадьба Ху'рина пришла в упадок, и хотя Морвен много трудилась, она обеднела и голодала бы, если бы не помощь, которую посылала ей тайно Аэрин, родственница Ху'рина, которую Бродда, один из истерлингов, силою взял себе в жены. Подаяние горько было Морвен; но она принимала эту помощь ради Ту'рина и нерожденного еще ребенка, а также потому, как говорила она, что была эта помощь из ее собственного добра. Ибо этот самый Бродда и захватил людей, добро и скот поместий Ху'рина, и забрал все это в свое жилище. Был он не трусливым человеком, но невысокого звания среди своих соплеменников до того, как пришли они в Хитлум; и в жажде богатства готов он был взять те места, на которые остальные такие, как он, не позарились. Морвен он повстречал однажды, когда приезжал в их дом с набегом; но великий страх охватил его при виде ее. Показалось ему, что глядит он в гибельные глаза белого демона, и смертный страх охватил его и боязнь, как бы чего дурного не случилось с ним; и не стал он грабить ее дом, и не нашел Ту'рина, а не то недолгой была бы жизнь наследника истинного властителя.

Бродда сделал Соломенных Голов, как называл он народ Хадора, рабами и заставил их строить деревянный дворец в земле к северу от дома Ху'рина; и рабов своих держал он в загоне, словно скотину, но охранял их плохо, и были еще среди них те, кто не был запуган и готов был помочь в трудную годину Госпоже ДорЛо'мина, даже под угрозой для собственной жизни; и от них приходили к Морвен известия о том, что делается на земле, хоть и мало было надежды в этих известиях. Аэрин же Бродда взял себе женой, а не рабыней, ибо в его племени мало было женщин, и ни одна из них не могла сравниться с дочерьми Эдайна; и надеялся он сам стать господином в той стране и заполучить наследника, который принял бы ее от него.

С.Печкин (С.Петербург)

FidoNet: 2:5030/74.51

Впервые помещаю в "Танелорн" свой самый первый рассказ. Очевидно он покажется читателям сыроватым и непрофессиональным. Пусть так. Но это отнюдь не лишает нас права (а главное желания) творить свое, писать рассказы… Этот рассказ написан был под впечатлением от прочтения некоторых легенд древнескандинавского эпоса… Итак, жить в легенде…

…Я храню это в тайне не потому, что боюсь ее разглашения. Напротив, я бы с радостью поделился ею со всеми. Но увы, мне никто не поверит. Я боюсь, что меня сочтут сумасшедшим.

Я не идиот. Я простой, обычный гений. По крайней мере, в этом точно не сомневается хотя бы один человек на планете. Конечно же, я. И в отличие от других гениев я теперь совершенно не желаю, чтобы мое, возможно самое гениальное за всю историю человечества изобретение стало достоянием всех. Следовательно, я — злой гений.

С отвращением представляю себе, как какой-нибудь нищий в оборванных лохмотьях, с потрескавшихся и изъеденных язвами губ которого стекает желтая вонючая слюна, как этот "полноправный член общества" подходит к аппарату, отдаленно напоминающему мое детище, как он дрожащей сморщенной рукой опускает в щель жалкую монету с надеждой получить желанное…

Нет уж, дудки!

Я сам сам, и только сам! воспользуюсь возможностями моего творения. А через секунду после этого все будет уничтожено.

Если все получится…

А если не получится? Тогда…

Нет! Не желаю об этом даже помыслить… До сих пор я был уверен в своих способностях. И я слишком долго работал для того, чтобы все удалось.

Вот оно — мое дитя! Я только что закончил монтаж последнего узла и теперь любуюсь собственным изобретением. Оно прекрасно. Не только внешне. Оно вселяет странные чувства при мысли о том, ЧТО оно может.

Нет. Мое творение — не машина времени, хотя принципиально схоже с ней, это и не автомат материализации насущных потребностей, это не интегратор приятных мыслей и не генератор хороших снов…

Все это — слишком мало для меня. Мой измученный часами раздумий разум, разум величайшего гения с самого детства шлифовал одну мечту. Я люблю сказки. И я хотел быть в тех сказках, летать на коврах-самолетах, махать мечом и разговаривать с драконами… В конце-концов, я хочу БЫТЬ БОГОМ!

Хочу творить вселенные, уничтожать миры, хочу повелевать жалкими людьми, из чьего презренного рода я произошел, и не только людьми.

Ибо человечество за всю свою жизнь понапридумывало столько, что мурашки по коже. Мне лень придумывать что-то еще. Я отыщу среди плодов человеческой фантазии то, что мне более всего подходит. А дальше дело завершит моя машина. Я назвал ее "Царицей Фантазий". Она стоит этого названия. Дело в том, что мое изобретение способно сделать любую легенду реальностью для конкретного индивида, определенным образом связавшего свой разум с процессором "Царицы". И я могу стать любым героем такой легенды. Каким только пожелаю.

Королем Артуром? О, Артур мне всегда был симпатичен. Но он всего лишь король, он человек, а значит — смертен и подвержен проблемам насущным.

Иисусом? Нет. Я не желаю страдать за других, ибо я слишком эгоистичен для этого.

Антихристом? Им бы, пожалуй, я мог бы стать. Но есть один нюанс он всегда проигрывает Христу…

В энциклопедии мифов я нашел подходящую фигуру.

Локи — скандинавский бог из асов. Неимоверный плут. Я уважаю плутов. Думаю, из меня получился бы неплохой Локи.

Я уже предвкушаю, как вместе с Одином и Хениром вступаю в перепалку с Тьяцци, как добываю золото проклятого Андвари, как помогаю Тору вернуть похищенный Миолльнир…

Итак, решено. Я стану Локи.

Ошибки быть не должно. Я все рассчитал правильно. Секунда — и я в Асгарде.

Так. Сосредоточиться. И спокойно. Все в порядке. Ошибки быть не должно.

Все готово. Слабо светятся огни на пульте. Вон та красная кнопка…

Рука дрожит. Ну же!

Ошибки быть не должно. Я…

…Люди столпились возле дымящихся развалин только что разрушенного дома. Взрыв был не очень сильным, но его хватило, чтоб начисто снести ветхий двухэтажный домишко. Где-то рядом надрывно завыла сирена. Через толпу зевак пробирался инспектор полиции. Какая-то женщина закрыла лицо руками. Она видела час назад, как ее квартирант зашел в дом. И больше не выходил…