Чтение онлайн

— Какая-то ерунда. Не могу понять… Если это кто-то из конкурентов, то почему всё сработано так грязно? Нас хотели предупредить? На кой чёрт ты вообще помчался в Париж?

Рей только закрыл глаза.

— Ладно, — Майкл вздохнул, — постарайся пока ничего не говорить копам. Я выясню, что смогу.

Рей снова моргнул.

Майкл выпрямился и хотел было уйти, но Рей удержал его руку и потянул на себя — слабо, потому что наркоз ещё давал о себе знать.

Майкл склонился к нему, догадавшись, чего от него хотят.

— Кристи… — выдохнул он, превозмогая боль.

Майкл стиснул зубы, секунду пытался справиться с собой, и ярость в его глазах не укрылась от взгляда Рея — но тот вопрос, который он пытался задать, был важней. Он снова открыл рот в тщетной попытке заговорить, но Майкл его остановил.

— Она в твоём доме под Берном. Под надёжной охраной. Я помню всё, о чём ты просил.

Рей благодарно кивнул.

— Больше новостей пока нет, — Майкл выпрямился, — когда в следующий раз проснёшься — меня, наверное, не будет здесь. Я просто хотел удостовериться, что ты в порядке… насколько это может быть, когда у тебя на горле десяток бинтов. Но как только будет возможность — позвони. Нужно разобраться, какого чёрта произошло.

Майкл ушёл, а Рей полежал ещё немного, глядя в потолок. Но мысли путались. Вспоминались почему-то детство, брат и отец. Родная мать и три другие жены, с которыми потом жил отец. Потом Майкл, ещё парочка друзей, которых он не видел несколько лет — и те, кого видел раз в несколько дней. О Кирстин Рей не думал, удовлетворившись словами Майкла о том, что тот сделал всё, что мог.

Ещё через пару пробуждений Рей увидел на фоне окна силуэт какого-то мужчины. Заметив, что пациент открыл глаза, тот поспешил достать блокнот.

— Я — лейтенант Байо. Месье Мерсер, мне нужно поговорить с вами о том, что произошло.

Рей молча и равнодушно смотрел на него.

— Вы знаете человека, который на вас напал?

Рей повёл глазами и, отыскав на столе кнопку вызова медсестры, протянул руку к ней и нажал.

Медсестра появилась через полминуты и тут же вежливо, но решительно принялась выпроваживать лейтенанта прочь. Только когда дверь закрылась за его спиной, она вернулась к постели и, проверив показания приборов, склонилась над Реем.

— Месье Мерсер, рада, что вам уже лучше, но вам нужно отдыхать.

— Кто… пустил… его?.. — смог прошипеть Рей.

— Это недоразумение, месье Мерсер. Уверяю вас, больше никто посторонний сюда не пройдёт.

Выпрямившись, она взяла шприц и, наполнив его обезболивающим, сделала в капельницу укол.

Рей хотел было возразить — но не смог.

К концу второй недели Рей смог наконец говорить — правда, вернее было бы сказать, «хрипеть». Говорить в полный голос он не мог, а о прежнем мягком тембре и речи не шло.

Но всё же, дождавшись появления медсестры, он, во-первых, попросил телефон, на использование которого тут же получил строжайший запрет.

— Позвоните… Буну… — попросил тогда он, и на этот раз медсестра согласилась пойти навстречу.

Во-вторых, он спросил, приходил ли кто-нибудь к нему, кроме жандармов, на что получил отрицательный ответ.

— Мистер Бун уехал несколько дней назад, он и сам просил связаться с ним, когда вы окончательно придёте в себя. Ещё регулярно заходит лейтенант Эдмон Байо. Но как вы и хотели, его больше не пускают к вам. Он тоже ждёт, когда вы придёте в себя.

Рей согласно моргнул — эта форма общения уже становилась более привычной для него, чем слова. Затем попросил:

— Пусть Майкл придёт. Байо… назначьте на следующий день после него. И вызовите ко мне начальника охраны месье Ланге.

Медсестра кивнула и, поправив ему одеяло, удалилась.

Рей снова лежал и смотрел в потолок. Три направления мыслей попеременно посещали его.

Он снова думал об отце — и о том, знает ли тот, что произошло. Если да, то почему не прислал никого — не говоря о том, чтобы приехать самому? Почему Брюс не звонил и не узнавал о нём? Дать себе ответы было более чем легко, но Рей не хотел в них верить.

«У каждого есть тот, кто вспомнит о нём. И множество людей, которым будет всё равно», — думал он. И тут же прогонял от себя эти мысли, нагонявшие тоску.

Другое было связано с тем, что всё-таки произошло. Нападение было столь внезапным, что он даже защититься толком не смог. Но всё же нападал явно дилетант — иначе откуда такое идиотское оружие и почему араб? Разве что кто-то нанял его именно за тем, чтобы запутать след.

Горло чесалось, и его неимоверно хотелось потрогать рукой, но Рей боялся — даже если бы мог. Думать о том, насколько серьёзна его травма, он пока не видел смысла — изменить он всё равно ничего не мог.

Ещё он думал о Кирстин. Теперь, когда в голове достаточно прояснилось, Рея терзало смутное беспокойство, в самом ли деле Майкл всё сделал хорошо. Если Кирстин была в его доме под Берном, то наверняка можно было посмотреть в каком она состоянии через камеры внутреннего наблюдения, а доступ к ним имели два человека помимо него — Майкл и начальник охраны, Йонас Ланге.

Последний появился в палате спустя пятнадцать минут после того, как Рей отпустил медсестру. Он был мрачен и серьёзен, и, кажется, предвкушал серьёзный разговор.

Это был молодой норвежец, на пару лет моложе, чем сам Рей, но, как всегда казалось Рею, характером чем-то похожий на него самого. С Йонасом они всегда ладили легко — последний не давил, как часто случалось, пока Рей имел дело с охранной службой отца. Рей со своей стороны старался проявлять уважение к его работе — насколько ему вообще было свойственно проявлять уважение к чему-нибудь.

— Мистер Мерсер, сразу хочу сказать, что вы напрасно отпустили людей, — вопреки обыкновению первым заговорил тот, — если вам хотелось побыть одному — следовало оставить машину у подъезда.

Рей поморщился и махнул рукой.

— Не то, — выдохнул он. — Мне нужны… — к горлу подступил кашель, но Рей сдержал его, — наблюдения камер из моего дома в Линдене и телефон. Буду смотреть на нём.

Йонас молча кивнул. Достал собственный аппарат и, открыв приложение «умный дом», протянул Рею. Тот полистал немного, просматривая показания различных приборов, уровень температуры и света, и остановился, разглядывая фигуру девушки, лежащей в широкой постели под шёлковым покрывалом. Датчики в покрывале показывали слегка повышенный пульс, но в целом та чувствовала себя хорошо.