Чтение онлайн

Она думала, что Мастер, должно быть, смеялся над её податливостью, когда Кирстин, как дрессированная собачка, отдавалась ему и касалась его.

И самым худшим было то, что это странное состояние овладело ей и теперь. Как будто тело изменили — наркотиками или как-то ещё.

Кирстин думала об этом весь вечер после приёма, пока не уснула, а потом всю ночь просыпалась, и ей казалось в темноте, что она вот-вот снова услышит голос Мастера: «Надень маску, Кирстин. Я захожу». Возбуждение, страх и ненависть к себе мешались внутри, а наутро она проснулась разбитой и не хотела делать ничего из своих привычных уже дел. Она не понимала, зачем тратить весь день на разглядывание журналов мод и занятия спортом, когда единственный, кто видит результаты её трудов — Рей. И того Кирстин предпочла бы не видеть вообще.

Жанет, однако, поблажки ей не дала, и день прошёл точно так же, как и всегда, а на следующую ночь Кирстин снова не могла уснуть, и то же самое повторилось на третью ночь.

Когда в четверг Рей, вопреки обыкновению, сам зашёл к ней, Кирстин сидела на кровати, подтянув колени под себя и положив голову поверх скрещенных на них рук. Она была не одета — по крайней мере на ней не было привычного Рею изысканного платья, а только тренировочные штаны и свободная футболка, спускавшаяся поверх них.

Рей вошёл без стука, как и в прошлый раз, потому и теперь Кирстин не сразу поняла, что в комнате кто-то есть. Она неподвижно сидела, глядя перед собой, пока Рей не подошёл к ней бесшумно и не опустился на кровать сбоку и чуть позади от неё.

Взялся за прядь волос, упавших Кирстин на лицо, кончиками пальцев и осторожно заправил за ухо.

— О чём ты думаешь, когда сидишь так по многу часов? — спросил он.

Кирстин закрыла глаза. От этого вопроса ей стало совсем плохо, и по телу пробежала крупная дрожь, а к горлу подступил ком.

— Я думаю, — сказала она, сглотнув, — о том, как могло желание одного человека сломать мою жизнь пополам. О том, вернусь ли я когда-нибудь назад, в Эдинбург. И о том, как мне жить теперь, зная, что я просто вещь.

Рей опустил взгляд. Ему захотелось прижать Кирстин к себе, но он подумал, что так ещё сильнее напугает её.

— Не думай об этом, — сказал он, — эти мысли только измучают тебя ещё сильней. Ты вернёшься в Эдинбург когда-нибудь — но только со мной. Разве тебе плохо здесь?

— Да, — Кирстин уронила на скрещенные запястья лицо, прижалась к ним виском.

— Почему? Разве я не дал тебе всё, чего может желать человек?

— Ты не дал мне свободы.

— Потому что как только ты получишь её — сразу уйдёшь.

Кирстин молчала.

— Что такого в свободе, — спросил Рей тем временем, — что люди так помешаны на ней?

Кирстин нервно рассмеялась.

— Ты говоришь так, как будто сам не человек, а какой-нибудь Доктор Зло.

Она помолчала. Рей тоже не отвечал, и Кирстин продолжила:

— Дело не в самой свободе, Рей. Такая жизнь не имеет смысла. Я как будто… ходячий торшер. Ты мог бы с тем же успехом купить бенгальского тигра, просто чтобы он украшал твой дом. Но я же всё-таки человек.

— Мог бы, — согласился Рей. Он в самом деле подумывал о тигре пару лет назад, но перегорел, — но я захотел тебя.

Снова наступила тишина. Кирстин показалось вдруг, что нет смысла что-либо объяснять. Рядом с ней в самом деле сидел не человек — по крайней мере Реймонд явно не рассматривал как представителей одного рода себя и всех остальных людей.

— Есть что-нибудь, что я мог бы сделать для тебя? — спросил Рей.

Кирстин вскинулась и с сомнением посмотрела на него. Она понимала, что свободу просить бесполезно. Но было ещё множество вещей, которые она хотела бы поменять в своём существовании здесь.

Она опустила взгляд на собственные руки.

— Я занималась лепкой… пока всё это не началось.

Рей с удивлением посмотрел на неё. На скульптора, как представлял их себе Рей, Кирстин совсем не походила.

— Мне легче, когда я леплю, — продолжала та, — эмоции покидают моё тело и наполняют глину. Без нее я как… как слепая. С самого того дня, когда я оказалась в плену, пальцы зудят, требуют возможности коснуться глины… но ее нет.

— Я думал, что знаю о тебе всё.

Кирстин вскинулась, в удивлении глядя на него.

— Этого не было в резюме, которое предлагалось нам, — тут же уточнил Рей.

Кирстин криво улыбнулась. Пошевелила пальцами, будто разминая глину в руках.

— Кого бы это могло интересовать? Это же не влияет на то, как я делаю минет.

— Вообще-то… — Рей вспомнил, как пальцы Кирстин касались его там, на Тодосе, и каждое прикосновение током пробегало по венам. Он поймал одну руку Кирстин в свою и поднёс к лицу, разглядывая её, — у тебя очень красивые пальцы. Я с самого начала думал о том, какими чуткими они должны быть.

Кирстин грустно улыбнулась, взгляд её был направлен немного в сторону от Рея.

— Это верно, — сказала она, — прикосновениями пальцев я могу запомнить предмет так, как другой запоминает глазами. Так, как запоминал бы его слепой.

Реймонду стало неуютно при мысли, что так, пальцами, Кирстин могла бы запомнить и его, но он промолчал.

— Я распоряжусь привезти тебе глину, — после долгой паузы сказал он, — и всё, что может потребоваться к ней, если ты выполнишь одну мою просьбу в ответ.

Кирстин выжидающе, пока ещё не веря до конца в свою удачу, посмотрела на него.

— Я хочу, чтобы ты поцеловала меня, — продолжил Рей.

Взгляд Кирстин машинально опустился к его губам, которых и самой ей хотелось бы коснуться. Повторить тот недолгий момент наслаждения, который уже был у них с Реем один раз. Кирстин не понимала, как может хотеть поцеловать того, кто купил её, но, тем не менее, всё-таки хотела.

— Зачем тебе просить, — спросила она, — когда я выполню любой твой приказ?

Рей на мгновение стиснул зубы.

— Я хочу, чтобы ты сделала это сама, — произнёс он немного более резко, чем стоило.

Кирстин вскинула взгляд к его глазам.

— Ты думаешь, от того, что ты купишь мой поцелуй, он станет добровольным?

Рей снова скрипнул зубами. «Ты хочешь глину или нет?» — едва не сорвалось с его губ. Но затем он глубоко вдохнул.

— Хорошо, — решительно сказал он. — Ты получишь глину и так. Я бы всё равно сделал это для тебя, если бы знал, что она тебе нужна.