Чтение онлайн

Майкл приподнял бокал мартини, до того стоявший на столе, и отсалютовал ему.

– Я хотел отдохнуть, – без тени эмоции сказал Рей. Майкл, в общем-то, вряд ли мог в этом помешать, но всё-таки встреча эта не входила в его план.

– Можно с тобой?

Рей звонко рассмеялся.

– Мой отдых будет скучен для тебя. Я просто хотел устроить себе что-то вроде спа. Знаешь, ресурсы нашего центра пропадают зазря.

Майкл хмыкнул.

– Не только они.

Рей повернулся к нему всем корпусом и приподнял бровь.

– Ты о чём?

– Ты отказал благотворительному фонду в Испании.

Он провёл рукой над столом, и теперь только Рей заметил там распечатанное письмо.

Он повёл плечом, не собираясь ничего ни подтверждать, ни отрицать.

– Ну и что? Во-первых, этих фондов полно, во-вторых, у нас своя схема отмывать «доход».

Майкл повёл подбородком и встал. Неторопливо приблизился к нему и встал напротив.

– Видишь ли… Они собирают средства на центр защиты подростков, попавших в трудные обстоятельства.

Рей нахмурился.

– И что? – спросил он, хотя подозрения относительно того, что Майкл имеет в виду, уже начали формироваться у него в голове.

– Там много… детей. Мы могли бы кому-то из них подобрать семью.

Рей нахмурился.

– Майкл, – тихо, но твёрдо сказал он, – ты знаешь, что я не буду продавать детей. И знаешь, что меня вполне устраивают те масштабы бизнеса, что у нас есть.

– Да брось! – Майкл отступил назад, но уверенности в себе не растерял. – Это лучше, чем разбивать семьи, разве нет?

– Может быть, – ответил Рей, не отводя от него взгляда, – но есть грань. И когда ты переступаешь её – тебя тянет сделать ещё один шаг вперёд.

– И что? – Майкл фыркнул. – Я же не предлагаю их на органы продавать.

– Сейчас – нет.

Рей всё так же спокойно смотрел на него, хотя внутри у него клокотала непрошенная злость.

– Взрослые сами отвечают за себя. Дети – нет, Майкл. Потому что взрослые попадают в неприятности по своей вине. Они хотят денег, славы – или просто слишком глупы. Но дети не виноваты в том, что оказались по уши в дерьме, – примирительно сказал он, – тебе мало того, что мы имеем сейчас?

– Жизнь – вечное стремление вперёд, разве нет?

– Да. Но не в той сфере, о которой мы говорим сейчас. Это всегда был способ получить деньги для остального – но не цель.

Рей фыркнул.

– Тебе же на них плевать. Скажешь, нет?

– Наверное. А почему я должен о них переживать?

– Например, потому, что без твоих денег они подохнут, пытаясь добыть еду. А мы можем дать им шанс. Ну, и забрать себе часть. Это как… разводить коров.

Рей стиснул зубы, чтобы сдержать подступившую к горлу ярость.

– Знаешь, Майкл, – сказал он всё так же негромко, – мне нужно поспать и поесть. Я сейчас слишком зол, чтобы говорить с тобой.

– Что произошло? – Майкл вопросительно приподнял брови, но всё же отступил ещё чуть-чуть, видимо, предчувствуя, что может без повода получить.

– Всё в порядке, просто устал, – Рей нашарил глазами бутылку с мартини, стоявшую на столе, подошёл, отвинтил крышку и глотнул из горлышка. Терпкая сладость прошлась по нёбу и ничуть не успокоила его.

– С шотландкой всё проходит хорошо? – допивая свой напиток и опуская стакан на стол, спросил Майкл – будто бы невзначай.

– Да. Всё так, как и должно быть.

– Хотел уточнить, – Майкл осторожно покосился на Рея. Он понимал, что сейчас не лучшее время об этом говорить, но удержаться не мог, – ты же помнишь, что Кагерт хочет девственницу, так?

Рей метнул в него быстрый и злой взгляд.

– Да. Можешь не напоминать.

– Хорошо. Это всё, что я хотел сказать.

Майкл развернулся и направился к двери.

Кирстин просыпалась медленно, но чувствовала себя гораздо более выспавшейся, чем после долгих периодов препаратного сна, к которым так и не смогла привыкнуть здесь.

Всё тело казалось наполненным необычной энергией, едва ли не хлеставшей через край.

Она потянулась. Новый мастер сдержал своё слово – если её и привязывали к кровати, то только на время «уроков». Большую же часть времени Кирстин теперь имела возможность ходить по комнате, которая, впрочем, тоже давно уже стала ей надоедать. Наибольшей проблемой стали теперь поиски того, чем можно было себя занять. Большую часть времени она по-прежнему проводила в темноте, хотя после ухода Мастера на мониторе, который висел напротив кровати на стене, теперь ей ставили документальные фильмы – по большей части об истории и искусстве, но зачастую содержавшие то, что она давно уже знала. И всё же безделье настолько сводило с ума, что Кирстин согласилась бы сейчас смотреть что угодно – лишь бы видеть что-то кроме тёмно-серых, обшитых металлом стен.

Иногда вместо фильмов на экране появлялись показы мод или передачи о красоте.

Здесь всё обстояло ровно наоборот: из того, что отображалось на экране, Кирстин не знала ничего. Зато и интереса к подобным темам не имела.

Однако и это она смотрела, вынужденно запоминая всё, что произносил для неё диктор.

Потом фильмы заканчивались, и на экране появлялись море или ночной пейзаж, а комнату наполнял мерный шум дождя, под который Кирстин и засыпала.

Просыпаясь, она знала, что до прихода нового Мастера осталось совсем чуть-чуть. А порой тот уже находился в комнате – но тогда Кирстин догадывалась об этом по тому, что руки её были привязаны к кровати над головой, а на лицо оказывалась надета маска.

Ноги Мастер не фиксировал никогда.

Кирстин сводила колени и зажималась, когда тот пытался прикасаться к ней, даже несмотря на то, что эти прикосновения никогда не внушали отвращения – но Мастер лишь негромко смеялся и разводил её колени в стороны, если это было нужно ему.

Ничего серьёзного он до сих пор не делал и ни к чему не принуждал. Просто приходил, гладил по бокам, как будто ласкал, и говорил.

Мастер не пытался угрожать. Голос его всегда был ровным, и от этой мерной монотонности Кирстин начинала понемногу привыкать к мысли о том, что её ждёт.

Ей всё ещё было жалко себя, но страх уже прошёл. И она начинала ловить себя на мысли, что ей любопытно: чего Мастер ждёт?

Этот Мастер ничуть не походил на того, который приходил к ней раньше.

Обдумывая ситуацию, пытаясь представить её со стороны, Кирстин не могла понять, почему. Кирстин догадывалась, что все поблажки, которые она успела получить, больше были связаны с тем, что она перестала противиться – но было что-то ещё.

Она как будто шестым чувством ощущала, когда к ней приближался этот Мастер. По телу мгновенно пробегал огонь. Казалось, стоит тому дотронуться до неё – и это прикосновение обожжёт.