Чтение онлайн

Она резко развернулась на каблуках. Что подействовало на зачарованного Мартино как электрошок. Она схватила зонтик и плащ.

— Оставляю вас. У меня через два часа защита. А еще надо написать этот так называемый конфиденциальный меморандум для Фулда по поводу пресловутых смертных казней.

— Какую линию защиты выберете для сиамских близнецов? — спросила Роберта.

Юрист ответила с хитрыми огоньками в глазах:

— Формальная коллизия. Их невозможно защищать, значит, они неподсудны.

Она открыла дверь.

— Кстати… Простите… Я могу по-прежнему рассчитывать на вас? — робко осведомился Мартино. — Насчет хеппенинга у моей матери. В шестнадцать часов.

— Я буду, — пообещала она.

Молодой человек мог бы взлететь даже без помощи Луны. Роберта поспешила вернуть его на Землю.

— Ну ладно, Мартино! Начнем следствие с того момента, с которого следовало начать. Открываем охоту на совпадения. Посмотрим, действует ли Барон по наущению мизинчика или, как метчики, пользуется некими тайнами, которые мы скрываем в нашем жалком существовании.

Они погрузились в изучение личных жизней Вацлава Скадло, Марты Вербэ, Анджелло Паскуалини, Жоржа Фликара, Густава Лербье, Симоны Веспар, Анг Чу, Вилельма Вогта и других. Они просеивали информацию, чтобы отыскать что-то общее. Папка Грубера оставалась закрытой, поскольку Роберта предпочла пока ее не трогать.

— Подведем итоги, — сказала она, ущипнув себя за горбинку носа. — Какие профессии мы имеем?

— Булочник, мусоросжигатель, кровельщик, кассир, чернорабочий доков, последних — двое, — перечислил Мартино, раскачиваясь на стуле. — Трое несовершеннолетних. Два недавних пенсионера. Чиновник Министерства войны, водитель трамвая с линии 8, консьерж, торговец…

И бывший глава Криминального отдела, добавил он про себя. Он перестал раскачиваться.

— Торговец чем, кстати?

Мартино заглянул в записи.

— Зонтиками. Можно сказать, он вписался в погоду.

— Верно. Барометр упал, — пошутила Роберта. Встала, потянулась. — Мы не продвигаемся, Мартино. Топчемся на месте.

Дождь снаружи превратился в осенний ливень, и две административные башни стали походить на миражи.

— Я интересовался Мишо, — сказал следователь. — Он не отходит от министра. Но невозможно выяснить, где он бывает и когда. Перемещения Фулда — муниципальная тайна, требования безопасности.

— Не важно. Мы допросим его позже.

На столе лежали десять карточек. Адреса, привычки, медицинские данные, хобби. Сведения о точках соприкосновения, которые им удалось выделить из этих фрагментов личностей, были скудными. Водитель трамвая и чиновник драли глотки в одних яслях. Марта Вербэ и Фликар имели по полной коллекции Мира и его тайн в двенадцати томах. Ничто не связывало между собой тех, кто стал жертвами Туманного Барона.

И все же все они были осуждены на смерть. Палач исполнил приговор. Почему он пощадил Мартино в мусоросжигалке? Чтобы показать, что действовал не случайно? Или они имели дело с крайне извращенным убийцей.

Молодой человек сделал такое анекдотическое открытие, что сказал о нем Роберте, когда та начала собирать драгоценные карточки.

— Все они получили письмо от Переписи, — обронил он. Взял пакет писем, отложенных в сторону, и открыл одно из них. — Вербэ не объяснила природы своей профессиональной деятельности за последние три года. Но она же была на пенсии. — Он взял второе письмо. — Лербье, консьерж. По дате рождения, указанной в Архиве, ему было 257 лет. Его просили подтвердить информацию. В противном случае «компетентные службы займутся его делом». У них что, мозги набекрень?

— Ну-ка покажите.

Роберта изучила административные перлы, как две капли воды похожие на те, что присылали ей. Они воплощали глупость во всем ее идеальном великолепии, подтверждали аварию в Архиве, о которой упомянул чиновник, или свидетельствовали о чем-то, чего они еще не нащупали,

— Я тоже получил подобное письмецо, — сообщил молодой человек. — Водитель Клеман Мартино совсем не тот, кто работает в Криминальном отделе, и не тот, кто относится к «Цементу». По городу разгуливают три Мартино. Они чокнулись, что ли?

— Если имеете претензии к Администрации, обратитесь к чинушам, — со всей возможной серьезностью посоветовала Роберта.

Она открыла папку майора, извлекла из нее документы и обнаружила письмо из Переписи. Грубера просили указать срок активной деятельности, хотя даты его чиновничьей карьеры были написаны черным по белому двумя строками выше. Роберта собрала все письма и бросила связку в свою сумочку.

— Мне в любом случае надо зайти к ним по вашему поводу.

Заметив удивление Мартино, она разъяснила:

— Передаче вашего древа в колледж предшествует декларация в Переписи. Одно из преимуществ, полученных при подписании Белой Хартии. Вы — настоящий колдун, а потому удовлетворяете требованию К21 и пользуетесь налоговыми льготами, скидкой в театрах, путешествиях…

— Супер, — без особого энтузиазма промямлил он. Указал на тубу в сумочке. — Это и есть мое древо?

— Эй, эй, эй. Сначала я должна показать его вашей маме.

— Да ладно. Я не умственно отсталый и знаю обычаи.

Роберта глянула на Мартино, вспоминая историю с зацикленной династией. Грегуар вбил себе в голову, что надо идентифицировать супругов колдуний. А чтобы выполнить эту невероятную работу, у него не будет генетических кодов в…

Разум колдуньи на мгновение отключился. Потом она взяла генетический код майора и уложила на стол рядом с остальными, образовав шестнадцати-клеточную шахматную доску. Она предчувствовала, что истина спрятана в этом магическом квадрате. Но что за истина? Что следует искать?

— Жертвы облегчили бы нам задачу, будь они членами одной семьи, — сказал Мартино. — Наши подозрения обернулись бы против оставшихся в живых.

Он поймал кролика, который, как она опасалась, чуть не удрал от них.

— Все мы члены одной семьи, — громко произнесла она, собирая генетические коды и складывая их в колоду огромных пластиковых игральных карт. — Все, пока мы есть. Вы, я, все мы имеем связь с любым из этих покойников, хотя родство может быть очень далеким.

— Вы хорошо себя чувствуете? — забеспокоился Клеман. — Быть может, пора пообедать…

Роберта держала клише, крепко прижимая их друг к другу и рассматривая на просвет у окна, как только что поступила Бовенс с кодом Скадло. Наложенные друг на друга коды образовали запутанную картину. Но одна точка резко выделялась на каждом клише. Роберта отметила ее в каждом коде и вновь принялась изучать на просвет, накладывая друг на друга. Коды были уникальными, но одна точка в генетической цепочке была особой и общей для всех.