Чтение онлайн

Андрей почувствовал, как возле сердца наливается горячий комок, готовый в любую секунду разорваться и затопить его беспроглядной тоской и болью. Она уехала, уехала, он опять её упустил, не догнал, не зная, где её искать.

— Там только тетя Инна осталась.

Андрей смотрел на говорившего мальчишку и хотел только одного — выскочить из машины и треснуть его по шее! Он откинулся на спинку сидения и закрыл глаза.

— А вам что, плохо?

Андрей отрицательно помотал головой, на большее у него пока не было сил.

— А вам что, дядя Саша не нужен?

Это повторяющееся «а вам что» вдруг вызвало у Павлова приступ веселья. Он держался за руль и улыбался. Потом с несказанным облегчением глубоко вдохнул. Она здесь, она не уехала...

— Спасибо вам, ребята, но мне нужна тетя Инна, а не дядя Саша.

— Так вы езжайте, только не шумите, а то Санька с Ванькой только заснули, мы мимо проходили, тетя Инна на крыльце сидела...

— Да, чай пила, значит, Санька с Ванькой спят уже.

Андрей протянул им руку, и они удовлетворённо пожали его крепкую ладонь. Он медленно повёл машину в темноту. Она здесь, в нескольких метрах от него. Что ей сказать? Как с ней разговаривать? А захочет ли она с ним говорить? Выслушать его? В том, что произошло тогда, его вины не было, но она об этом не знает. Она верит в его измену, коварство, ложь. Она не позволила объяснить, исчезла, убежала, спряталась, чтобы не видеть его, выплакаться в одиночестве. Но даже после этого она под страхом смерти не разрешила убить их сыновей, значит, любила, несмотря ни на что. И продолжала любить. И его, и этих ещё неродившихся крошек. Измучилась сама, измучила окружающих, но оставила их жить, не позволила свершится непоправимому. И он всю жизнь будет её благодарить за это решение. За своих родившихся сыновей.

Павлов остановил машину и посмотрел в сторону дома. За резным забором он рассмотрел высокое крыльцо, почти как у него дома. На крыльце на раскачивающихся качелях сидела Инна, устало облокотившись на резную стойку. Он вышел из машины, не закрывая дверь, чтобы не напугать её посторонним звуком, тихо открыл калитку и медленно пошёл по дорожке к дому. Она спала, уставшая, похудевшая, с тёмными тенями под глазами, но такая же невозможно красивая и бесконечно желанная.

Он неслышно поднялся на крыльцо, подошел к качелям и сел рядом с Инной. Потом нежно повернул её к себе и прижал к своему плечу. Она вздохнула, расслабленно лежа в его объятиях.

— Где ты был? — сквозь дремоту спросила она.

— Неважно, я здесь, Инночка, с тобой. А где мальчишки?

— Спят уже, Андрюш, — она потёрлась носом о его грудь и задышала тихо и спокойно. Он сидел, стараясь не шевелиться и не делать глубоких вдохов, чувствуя, как вдруг повлажнели глаза. Слёзы? Откуда? У него, который никогда не плакал? Он повернулся и возле машины заметил какое-то движение. Он напрягся и поднял голову — у калитки стоял молодой парень в тёмной униформе охраны и внимательно смотрел в их сторону. Андрей поднял руку и махнул ладонью. Молодой человек кивнул и растворился в темноте.

Андрей чуть склонился вперёд, подхватил Инну под колени и поднял. Какая она худенькая, лёгкая как пушинка, бедная моя девочка. Она приоткрыла сонные глаза и тихо спросила:

— Куда ты меня несёшь?

— Спать. Тебе надо поспать, ты устала.

Она чуть кивнула головой и опять тихо засопела. Он вошёл в дом, соображая, куда идти дальше, увидел мягкий свет ночника и вошёл в комнату. Он понимал, что её надо положить в постель и накрыть лёгким пледом, что лежал на кровати, но он не мог расстаться с ней, отпустить её. Инна как-то судорожно вдохнула, и Андрей медленно опустил её на мягкое ложе, прикрыл ей ножки пледом и вышел. Он быстро прошёл по двору, подошёл к машине, закрыл дверь и включил сигнализацию. В свете включившихся на миг габаритных огней вновь увидел молодого охранника и тихо сказал:

— Вы не волнуйтесь, я здесь с разрешения Александра Францевича и Сергея Тернового, — парень удовлетворённо кивнул и скрылся в ночи, а Андрей почти бегом направился к дому.

Он зашёл в тёмную прихожую и вдруг отчётливо услышал Инин плач. Горький, безнадёжный, глухой, со стоном и почти криком. Он бросился в комнату, куда недавно отнёс свою девочку, и увидел её, скрутившуюся калачиком, уткнувшуюся лицом в подушку, заглушающую громкие рыдания и стоны, вцепившуюся побелевшими пальцами в скомканную простыню. Он сел рядом, поднял её и что было сил прижал к себе. Она плакала, содрогаясь всем телом и схватив его за плечи. Он молча покачивал её из стороны в сторону, обняв худенькое тело и придерживая голову. И вспоминал, как три года назад она тоже плакала, от одиночества и усталости. И как он её успокаивал, и что было потом. Инна немного отстранилась, ещё раз глубоко вдохнула и посмотрела ему в лицо.

— Ты правда со мной? Или это опять мне снится?

Андрей улыбнулся.

— Ш-ш-ш, тихо, моя хорошая, детей разбудишь.

— Нет, они очень крепко спят, не бойся, — она замолчала, всё так же глядя ему в лицо, и тихо прошептала: — Андрюша, это ты?

Он кивнул и легко поцеловал её в нос. Она вцепилась в его футболку на плечах и быстро зашептала:

— А я проснулась, а тебя нет. Я думала, что ты мне приснился. Как всегда. Что я уснула, а мне показалось, что я на улице и ты пришёл. А потом тебя не стало, и я... — она вдруг обмякла в его руках, её голова откинулась назад, руки упали вниз и она, как сломанная кукла, завалилась на спину.

Андрей уложил её поудобнее, прислушался к ровному дыханию, намочил свой носовой платок в воде из стакана, стоящего на прикроватной тумбочке, и несколько раз провел им по лицу любимой. Затем опустился на локти и в мягком свете ночника рассматривал спящую девушку. Потом снял кроссовки, разделся и лёг рядом. Он тоже устал. Без неё. Теперь они вместе и ничто их не разлучит.

Они спали, обнявшись и спокойно дыша, встретившись после долгой разлуки. Андрей чуть повернул голову к Инне, она со вздохом и несмелой улыбкой обняла его и уткнулась носиком в его плечо, закинув ногу на его бедро. Он положил ладонь на её ножку, тоже улыбнулся и потёрся щекой о её макушку. Им снились одинаковые сны, где они были счастливы. Где они были вместе...

***

Андрей проснулся от того, что кто-то чувствительно наступил ему на живот. Он ахнул и схватил рукой что-то тёплое и мягкое. Раздалось недовольное хныканье, и он открыл глаза. На нём верхом сидел маленький мальчуган и размеренно бил его по груди игрушечным слонёнком. Его копия пыталась забраться на кровать, хватаясь ручками за плед, который сползал всё ниже и ниже. Наконец, ему удалось запрокинуть ногу, он схватился за мужское колено и с облегчением шлёпнулся на пузо рядом с Павловым. Сидящий сверху перестал бить его игрушкой и вполне серьёзно спросил:

— Ты то?

— Ваш папа.

Карапуз кивнул и также серьёзно продолжил:

— Куци мутики.

Андрей во все глаза смотрел на ребёнка и перед его мысленным взглядом предстала его детская фотография, где он стоит на кресле в обнимку с большим мохнатым медведем. «Тут даже к генетикам обращаться не надо — одно лицо», — промелькнуло у него в голове. И тут он всё вспомнил и повернул голову. Рядом с ним, у него под боком, подложив ладошку под щёку, спала Инна. Её тёплая спинка касалась его тела, прозрачная рубашечка свернулась на бедрах и сквозь неё просвечивали беленькие трусики с розовыми цветочками и розовыми кружевами. И именно эти розовые кружева вдруг окончательно убедили его в том, что она рядом, что сверху на нём подпрыгивает его сын, в то время как другой его сын сосредоточенно тычет пальцами в пульт от телевизора.

— Дай, — тихо сказал Андрей и протянул руку. Малыш без колебаний отдал ему пульт и уставился на тёмный экран телевизора. Андрей наугад нажал на кнопку, но видимо, в этом доме смотрели один канал, потому что сразу появилась рисованная башня и по комнате полилась песня:

— Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена.

И между нами снова

Вдруг выросла стена.

Малыш, сидящий на Андрее, шустро сполз с него и сел рядом с братом. Павлов согнул ноги в коленях и малышня, не сговариваясь, устроилась поудобнее, упираясь спинками в его голени. Инна пошевелилась и глубоко вдохнула, потом что-то промычала невнятное, резко повернулась к Андрею и уткнулась ему куда-то в подмышку. А по дому лилась песня: