Танго нуэво
Шрифт:
А то, что перед этой самой ночью Наталия посетила одну симпатичную пещеру…
То, что Синэри на нее слегка воздействовала…
То, что из дворца Наталия ушла беременная… это кого-то волнует? Нет?
Вот и правильно.
Герцог де Медина решил, что отпрыск королевской крови ему не помешает. Жениться и получить права на престол? Нет, в то время он о таком не думал. Да и не факт, что родится девочка, и выдать ту, которая родится, за полноценного человека тоже не получится.
Наталия не подвергалась сильным изменениям, чтобы никто и ничего не заподозрил, потому, кстати, и выжила. Но Вирджиния все равно была наполовину из мединцев. И это достаточно легко было обнаружить… любой маг, хоть бы и храмовый – и вот!
Результат налицо.
Нет, у герцога де Медина на уме было другое.
Кровь же! Любой, кто знает хотя бы азы магии, поймет, о чем идет речь. Где кровь, там и воздействие. Любое. Вообще любое, от проклятия до благословения. А уж как это использовать… посмотрим по ситуации!
И нет, за себя де Медина не боялся. Его-то родство с династией весьма и весьма условное. Считай, его род – мединцы.
Наталия ушла, родила девочку, спокойно воспитывала ее на полученные от короля деньги, да и герцог кое-что ей подбросил на приобретение дома… да, в столице. Пусть будет поближе к нему, так спокойнее.
А потом…
Потом случилось нечто, нарушившее все планы мединцев. Их гибель.
И изгнание Синэри Ярадан.
Наталия уцелела – она все же была изменена ровно настолько, чтобы не вызывать подозрений.
Уцелела и Вирджиния – ее никто и никогда не водил к Синэри. Любое изменение – и считай, королевская кровь потеряна навеки. Зачем?
Не надо такого…
Вирджиния знала, что с ней что-то не так. Она видела и свою мать, и видела себя, и Наталия ей кое-что рассказывала… не о короле, нет. Но о своем происхождении Вирджиния знала.
Наверное, единственный раз, когда она была человеком, когда поддалась чувствам – это был ее опыт с Серхио Вальдесом. А потом…
Мединцы не способны чувствовать. Вот и все.
Любить не могут, жалеть, сострадать, вообще не ощущают того, что делает человека – человеком. Души у них, увы, нет. Большей частью.
Им бывает больно, их можно напугать или развеселить, но это слегка… механически. Смешно?
Будем смеяться.
Грустно? Будем плакать… как-то так.
Но преданность… о, это было прописано в мединцах на уровне инстинкта. Кому же нужна паства, которая имеет свое мнение? Уж точно не Синэри.
Если бы не изгнание демонессы, Вирджиния никогда не смогла бы завести отношения с посторонним человеком.
Не вышла бы замуж… или вышла за того, на кого укажет герцог.
Не родила бы детей.
Не, не, не…
Синэри не стало. И марионетки обрели свободу.
А королевская кровь, оставшись без присмотра, влилась в род Веласкесов и преотлично себя чувствовала до недавнего времени. И никто о ней не знал.
Ни король, ни кто-то из придворных… только вот получилось недавно, что когда двор начал возвращаться в столицу, один человек таки узнал Наталию Арандо. Случайно увидел на улице.
И вспомнил ту историю.
Вспомнил, проследил, узнал о ее дочери, о ее дате рождения… навел справки.
И сообразил. И кто, и от кого, и что из этого следует.
И даже рассказал об этом кому не надо. Сам поплатился за глупость и погиб в результате «несчастного случая», но для Арандо было уже непоправимо поздно.
О ней узнали.
И – пришли…
Кабинет Серхио Вальдеса был рассчитан на подследственных, задержанных и подчиненных. Даже на начальство. Так что испытание в виде Феолы он выдержал с успехом.
Серхио устроился в своем кресле, пригласил девушку садиться поудобнее, распорядился принести еще кофе, сладости… девушка оттаяла быстро.
Первой начала разговор Феола.
– Тан Вальдес, а вы можете навести справки о человеке?
– Могу. О ком надо навести справки?
– Я потом расскажу, – махнула рукой девушка. Она уже отлично понимала: хочешь что-то получить? Придется и дать. – Давайте для начала разберемся с вашими вопросами, это нужно для дела. А мое может пока подождать.
– Хорошо, – согласился Серхио. – Итак, ритана Феола, вы маг. Огневик.
– Слабый. Но определить, когда мне врут – могу.
– Проверить можно?
– Конечно.
– Определите, где я вру? Мне нравится синий цвет. Мне нравится красный цвет. Мне нравится черный цвет.
– Пока нигде.
– Допустим. Я дружу с таном Риалоном. Я дружу с таном Карраско. Я дружу с таном Лопесом…
– Второе. Кто бы ни был ваш Карраско, вы его явно не любите. И не дружите.
Серхио задумчиво кивнул. Что есть – то есть. Не любит и не дружит.
– Хорошо. Ритана, расскажите мне, как вы познакомились с Мерседес Веласкес?
Феола пожала плечами и принялась рассказывать. Серхио помрачнел очень быстро.
– Похищение…
– Да, было похоже на то.
– Понятно. Ритана, вы не против, если я сейчас вызову одного человека? Следователя, который занимается этим делом?
– А вы его еще не вызвали?
– Вызвал, – обаятельно улыбнулся Серхио. – И мне кажется, он должен все услышать из первых уст.
– Пожалуйста.