Чтение онлайн

– И ни с кем не разговаривал? Возможно, у него были друзья...

– Приятели, разве что?

– Но были же?

– Я вам адреса и имена напишу, братья, но вряд ли вы что-то там узнаете.

– Почему?
– удивился брат Матео, неосторожно отвлекаясь от мастифа, за что и был еще раз облизан.
– Человек жил, жил среди людей....

– В том-то и дело, - нотариус посмотрел с грустью.
– Даэрон Лассара здесь был чужим. Он за супругой приехал. Друзья в столице, родные там же, а тут - что? Когда сначала угар от любви, а потом и просто сама любовь, семья... дружков он не то, чтобы завел, так, общался пару раз, но дружки - не друзья. Это другое... это компания пивка попить, дурака повалять, на охоту съездить... и то, с тем же Мартелем он чаще общался, чем со многими.

– А вы?

– Мне в лес кататься было несподручно. Арендаторы,, знаете ли, в Лассара не самое приятное общество, а кроме них близко к замку только Долорес и Хуан и жили. Остальные побаивались. Все ж некромантия...

– Но недовольства не было?

– Нет. Так, привычное опасение. Вроде как не тронь - и не зацепит. Вот, и на всех Лассара оно распространилось.

Монахи переглянулись.

В принципе, картина была понятно. Разве что...

– Напишите, пожалуйста, имена. А были подруги у Даэлис Лассара?

– Были. Одна подруга, Сусанна Пилар Суарес. Она, кстати, в Эсклот замуж и вышла. За некоего Сараласа.

Нельзя сказать, что день у монахов прошел даром. Стало ясно, что Антония Даэлис Лассара уехала из дома не просто так. Но вот кто ее разыскивал?

И зачем?

Определенно, это заслуживало расследования.

Тем более, что соврать девушка не соврала. Обе библиотеки были в свободном доступе. Читай, копируй, изымай... последнее делать не стали. Но скопируют все, до чего руки дойдут, это уж точно.

Такая роскошь!

Понимать надо...

Тони перебирала безделушки в магазине.

Окна она открыла, чтобы проветрить, занавески подняла, пыль с улицы налетит?

Вот, всю сразу и вытрем! Отлично!

Скоро надо будет открывать магазин. Синьора Луиса хотела бы именно этого. А Тони... что ж. Это лучший способ почтить память ушедшей.

Не молиться в храме, в который и покойная-то не часто заглядывала, нет! Надо делать то, что было бы приятно синьоре при жизни.

Отдала она все силы магазину? Тони не даст ему пропасть.

Разводила бы она цветы... вот с этим хуже. Но садовника бы Тони точно нашла. Постаралась.

А пока...

У девушки было отличное настроение. Она мурлыкала под нос незамысловатую песенку и смахивала пыль с фарфоровых фигурок.

– Porque aun te amo y sigo enamoraldo...

– Вы хорошо поете, синьорита.

Тони едва на полметра не подскочила, и обернулась, чтобы увидеть милое женское личико. Незнакомке было лет тридцать - тридцать пять, черные волосы уложены в красивую прическу, сверху наброшена белая кружевная накидка, просто платье подчеркивает стройную фигуру...

– Добрый день, синьора.

Все же синьора, на ритану не похожа. Угадала, вот, улыбается.

– Синьорита, а где синьора Луиса?

Тони помрачнела.

– Синьора, вы не в курсе? Ее убили...

– Ох... Простите.

Огорчилась женщина тоже неподдельно. Тони качнула головой.

– Не стоит извиняться. Убийца понесет наказание, я верю.

– Хорошего человека это не вернет, а вашу грусть не успокоит.

– Все равно стоит попробовать. Хотя бы со вторым, - сверкнула глазами Тони. И поменяла тему. Мертвым мертвое, живым - живое.
– Что вас привело в магазин? Синьора Луиса вам что-то обещала?

– Нет. Она не обещала, но помогала. У моей свекрови скоро день рождения...

Тони задумчиво кивнула.

Лицо незнакомки было более, чем красноречивым. Похоже, ее свекровь, та еще зараза ядовитая. И наколодная. Не ПОДколодная, а НАколодная. Гадкая такая, агрессивная... и опасная. Кусачая и неубиваемая.

Как так получается? Вроде бы каждая девушка наплакаться от свекрови может, но потом в такое и перерождается. Вот как так?

Непонятно...

– И синьора Луиса обещала вам найти... нечто?

– Свекровь у меня человек сложный. И угодить ей тяжко... она собирает фарфор.

Тони подумала пару минут.

– Статуэтки? Или вазы, посуду...

– Я сама иногда не знаю. Мне кажется, что это просто повод, - лицо женщины стало вовсе уж несчастным.
– Муж просил купить ей что-нибудь от нас обоих, а я... синьора Луиса всегда старалась мне помочь.

Тони взглянула на метелочку в своих пальцах, отложила ее...

Прошлась вдоль полочек с фигурками и статуэтками, подумала... повела рукой.

Что же тебе нужно?

Что нужно твоей свекрови?

Может быть, то, чего у вас пока нет? И словно чутье толкнуло...

– Синьора, у вас есть дети?

Женщина сначала качнула головой, а потом уже сообразила, что делает...

– Позвольте...

– Не позволю, - отмахнулась Тони.
– Вот, возьмите для вашей свекрови.

На стол встала фарфоровая фигурка. Мальчик на качелях.

Легкий такой, радостный, и фарфор, словно кружево... рядом с ним никогда не случалось ничего плохого. Он сделан доброй рукой и для добрых людей. Ему нельзя не улыбнуться.

Вот и эта женщина посмотрела сначала грустно, а потом уголки ее губ приподнялись вверх.

– Красивый....

– Я сейчас его заверну, чтобы доехал целым и невредимым. А это - вам.

И на стол ложится вторая фарфоровая игрушка.

Тони точно знала, их сделали руки одного и того же мастера, давно, лет двести тому назад. Стоят они дорого, но дело-то не в деньгах... надо такие вещи отдавать людям, которые поймут. Не просто так, а именно оценят.

Вот, как синьору Пенья...

Кто-то поместил бы перо в витрину, и умирало бы оно там с тоски. А он пользуется...

Как этой женщине.

На один вечер ее свекровь вспомнит, каким чудесным был ее сын в детстве. И не станет кушать невестку.

А вторая фигурка...

Она беременная. Это крестьянка, которая прижимает к высокому животу початок спелой кукурузы. И все там ясно... пусть детей у вас будет столько, сколько в нем зерен.

– Это дорого, наверное...

Женщина еще сомневается. Но рука ее уже погладила маленькую, не больше указательного пальца, куколку, бережно так, ласково...