Чтение онлайн

Угроза нависла с севера…

С 24 февраля по 31 марта 1945 года было окончательно ликвидировано основное ядро восточно-померанской группировки врага. В результате этой операции 2-й и 1-й Белорусские фронты значительно улучшили свое оперативное положение. Большую лепту в эту операцию внесли и танкисты 1-й гвардейской танковой армии, первые вышедшие к берегу Балтийского моря.

К этому времени пали Познань и другие города-крепости. Дороги и мосты на освобожденных территориях приведены в порядок, подтянулись ближе к войскам тылы.

Теперь у советского командования были развязаны руки. Началась подготовка к последнему, решающему штурму.

Закончив бои в Гдыне, 1-я гвардейская танковая армия вновь вернулась на 1-й Белорусский фронт. Она сосредоточилась в лесах на правобережье Одера, восточнее плацдарма, захваченного в свое время гвардейцами-танкистами И. И. Гусаковского и расширенного армиями В. И. Чуйкова и Н. Э. Берзарина.

Перед штурмом Берлина 1-я гвардейская танковая армия получила пополнение личным составом и боевой техникой. Кроме того, армии был придан 11-й танковый корпус генерал-майора И. И. Ющук. Перед началом Берлинской операции армия имела в строю 854 боевые машины. Такого количества танков и САУ в армии не было за все время войны.

Личный состав армии ответственно готовился к предстоящим боям. Особый упор на занятиях делался на отработку вопросов организации взаимодействия танков и САУ с пехотой, артиллерией, саперами при атаке отдельных опорных пунктов противника, а также способов и методов ведения уличных боев.

А лично командарм, возглавляя эту учебу, разработал инструкцию о том, как должны сражаться на берлинских улицах штурмовые отряды и группы. Эти вопросы, все без исключения, участвующий в штурме города личный состав отрабатывал на точном макете Берлина. На этом макете отрабатывались и вопросы связи, боевого обеспечения — все, из чего складывались позже боевые действия в пригородах и в самом Берлине.

Да, последние бои не обещали быть легкими! Враг еще обладал огромным количеством хорошо вооруженных войск. Местность благоприятствовала оборонительным действиям. Болотистые реки и речушки, каналы, озера — выгодный рельеф, где можно не только сковать, но и перемолоть наступающие части.

Были для танкистов и другие трудности.

Западный берег Одера — болотистая пойма. А следом за поймой — Зееловские высоты. Они неминуемо нависнут над танкистами отвесными скалами. Кроме того, с севера на юг, на восточных окраинах Зееловских высот, по глубокому каньону проходила железная дорога. Тоже серьезное препятствие.

Гитлеровцы провели громадную работу по укреплению будущего района боев. Что ни шаг — бетонированная или дерево-земляная огневая точка! Словом, всю землю и сам город они превратили в сплошную зону обороны.

5 апреля штаб фронта собрал совещание командармов, начальников штабов, членов военных советов, командующих артиллерией армий и командиров отдельных корпусов. Всем прибывшим были сообщены подробные данные о противнике и были поставлены конкретные боевые задачи каждому соединению.

На этом совещании Маршал Советского Союза Г. К. Жуков вручил гвардии генерал-полковнику танковых войск М. Е. Катукову вторую Золотую Звезду Героя Советского Союза. Этой высокой награды он был удостоен за успешное выполнение 1-й гвардейской танковой армией задач в Висло-Одерской наступательной операции. Но для Михаила Ефимовича это было приятной неожиданностью. Дело в том, что за успехи в вышеназванной операции он командующим бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенантом танковых войск Г. Н. Орлом был 8 марта 1945 года представлен к награждению орденом Суворова I степени. В наградном листе говорилось:

«…1-я гв. танковая армия, руководимая Гв. генерал-полковником т/в тов. КАТУКОВЫМ, в 1945 году участвовала в двух больших боевых операциях войск 1-го Белорусского фронта, показав при этом образцы смелых и стремительных ударов по противнику.

В Варшавской операции 1-го Белорусского фронта 1-я гв. танковая армия после ввода в прорыв с Варкинского плацдарма форсировала р. Пилица в р-не Нове-Място и, развивая стремительное наступление, овладела городом Лодзь. В дальнейшем, форсировав р. Варта, армия тов. КАТУКОВА вышла к городу Познань и, отрезав пути отхода Познаньской группировке противника, не задерживаясь, устремилась к границам Германии. Вторгшись в пределы Бранденбургской провинции и преодолевая ожесточенное сопротивление врага, 1-я гв. танковая армия под руководством тов. КАТУКОВА первой вышла к реке Одер.

В Померанской операции войск 1-го Белорусского фронта /1 — 7 марта 1945 года/ войска 1-й гв. танковой армии, войдя в прорыв стремительным ударом, рассекли оборону 11-й немецкой армии и решительно устремились на пути отхода ее. Преодолевая упорное сопротивление противника и развивая стремительное наступление, на 4-й день операции армия, руководимая тов. КАТУКОВЫМ, вышла к Балтийскому морю в районе города Кольберг, блестяще выполнив тем самым поставленную ей задачу.

ВЫВОД: За умелое и успешное проведение наступательной операции, в результате чего противник был дезорганизован и лишен возможности произвести перегруппировку своих сил, и нанесение при этом противнику большого урона в живой силе и технике, Гв. Генерал-полковник танковых войск тов. КАТУКОВ достоин награждения орденом „СУВОРОВА ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ…“».

Военный Совет 1-го Белорусского фронта, рассмотрев это ходатайство, сделал свое заключение: «Достоин присвоения звания дважды Героя Советского Союза».

В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1945 года говорилось: «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, дающее право на получение звания Героя Советского Союза, наградить Героев Советского Союза второй медалью „ Золотая Звезда“, соорудить бронзовые бюсты и установить их на постаментах на родине награжденных:

……………………………………………………

гвардии генерал-полковника танковых войск КатуковаМихаила Ефимовича…»

……………………………………………………

А впереди был Берлин. По приказу командования фронта в ночь на 16 апреля 1-я гвардейская танковая армия должна была выйти на заодерский плацдарм на участке Альт-Малиш — Дольгелин-Зеелов, где в это время находились части 8-й гвардейской армии генерала В. И. Чуйкова.

Командарм, член Военного Совета, начальник штаба армии в последний раз перед операцией объехали укрытые в лесу на правом берегу Одера войска объединения. Затем генерал М. Е. Катуков прибыл на заодерский плацдарм, который был еще теснее зависленского.

Именно здесь командарм-1 и получил приказ командующего войсками фронта: не дожидаясь полного прорыва вражеской обороны, ввести в сражение 1-ю гвардейскую танковую армию с задачей совместно с 8-й гвардейской армией завершить прорыв тактической зоны обороны противника.

Хотя перспектива бросать танки и САУ на неподавленные огневые точки врага и не радовала генерала Катукова, он понимал, что в сложившейся ситуации у командующего войсками фронта иного выхода не было, так как за 9 часов непрерывных атак пехота генерала Чуйкова смогла вклиниться во вторую полосу обороны противника только на отдельных участках. Под угрозой срыва оказалась вся наступательная операция фронта. К тому же нам было выгодно, чтобы противник вывел резервы из Берлина сюда, в открытое поле. Даже на Зееловских высотах громить их было удобнее, чем в самом Берлине.

Командующий армией приказывает развернуть все три корпуса на плацдарме. На правый фланг направил 11-й танковый корпус генерала И. И. Ющука, в центре — 11-й гвардейский танковый корпус полковника А. Х. Бабаджаняна, а слева — 8-й гвардейский механизированный корпус генерала И. Ф. Дремова.

Теснота на плацдарме, бесчисленные рвы, минные поля резко ограничивали маневренность танков. Поэтому одновременно ввести в сражение основные силы армии не удалось.

18 апреля бои на Зееловских высотах достигли наивысшего накала. Противник бросал в бой все новые и новые дивизии, батальоны фольксштурма, команды истребителей танков, сформированные из членов «гитлерюгенда». На танкоопасные направления он поставил защитные батареи, так что каждый шаг вперед требовал от наших войск огромных усилий. Приходилось буквально выковыривать неприятеля из глубоких окопов и траншей, подавлять его железобетонные огневые точки, разбивать металлические колпаки и закопанные танки. Поэтому 17 и 18 апреля танкисты продвигались не более четырех километров в сутки.