Чтение онлайн

Если Воронежско-Касторненская операция для танкистов генерала А. Г. Кравченко была испытанием на широкий маневр, на окружение превосходящего по силам противника в условиях снежной зимы, то битва на Курской дуге потребовала от каждого из них стальной выдержки, нечеловеческого напряжения моральных и физических сил, искусства маневра.

…В начале августа перешел в наступление в общем направлении на Томаровка, Ахтырка, Лохвица, Пирятин, Киев.

Героически дрались танкисты 5-го гвардейского танкового корпуса за Киев. В стесненных условиях городских улиц они сумели найти такие приемы ведения боя, которые помогли взять от танков все, на что они способны. Чаще всего танки наступали мелкими группами, а ночью нередко шли по городским улицам с зажженными фарами — пусть враг гадает: свои это или чужие.

Генерал Кравченко А. Г. постоянно требовал от подчиненных творческого подхода к выполнению поставленных задач. И сам подавал в этом пример. Здесь уместно вспомнить, как в октябре 1943 года его корпус, передислоцируясь на Лютежский плацдарм на правом берегу Днепра, переправился через реку Десну. На ней не было ни мостов, ни паромов, не было и времени, чтобы их навести и построить. Как ни старались разведчики найти доступный брод для танков (не глубже 1,3 метра), такого не оказалось. Как же быть? И тут комкор вспомнил, как еще задолго до войны они пробовали переправлять танки по глубокому броду.

Сутки работали экипажи. Паклей, пропитанной солидолом, проконопатили все щели и уплотнения, особенно тщательно закрывали погоны башен и моторные отделения, где жалюзи проходят через всю крышу танка. 3 октября 1943 года начался уникальный по тому времени эксперимент. Первая машина медленно двигалась по дну реки. Над поверхностью воды плыла лишь небольшая часть башни с открытым люком. Наконец танк благополучно миновал середину реки…. и вот машина выбралась на берег. У Андрея Григорьевича вырвался вздох облегчения…

Весь день продолжалась необычная переправа. На другой берег переправились 70 танков. Таким образом корпус своевременно вышел на Лютежский плацдарм.

В декабре после сдачи нашими войсками г. Житомира корпус был переброшен на житомирское направление в состав 38-й армии, а после взятия этого города, в конце 43-го, был снова переподчинен командующему 40-й армией и наступал в направлении Сквира, Звенигородка.

Вот как характеризовался командир танкового корпуса гвардии генерал-лейтенант танковых войск А. Г. Кравченко в декабре 1943 года:

«…Генерал-лейтенант танковых войск тов. КРАВЧЕНКО А. Г. за время пребывания во фронте в должности командира корпуса показал себя выдающимся командиром крупного танкового соединения, хорошо владеющим тактикой современного боя крупных танковых соединений, умеющим разбираться в любой сложной боевой обстановке и способным выйти с честью из любого затруднительного положения, в котором оказывалось танковое соединение, руководимое генерал-лейтенантом тов. КРАВЧЕНКО.

Корпусом под руководством генерал-лейтенанта КРАВЧЕНКО А. Г. пройден большой, славный боевой путь, давший законное право корпусу именоваться „Гвардейским Сталинградско-Киевским“.

Корпусом за время боевых действий причинен громадный невосполнимый урон противнику как в живой силе, а также и в технике.

Корпусом освобождены десятки городов и сотни населенных пунктов от немецко-фашистских оккупантов, освобождены сотни тысяч мирного населения от фашистских захватчиков.

Среди личного состава генералов и офицеров фронта пользуется заслуженным деловым авторитетом и уважением, среди личного состава корпуса пользуется любовью и преданностью.

Лично выдержан, культурен, требователен к себе и подчиненным, настойчив при выполнении поставленных задач.

Обладает прекрасными волевыми качествами, в бою при любой обстановке сохраняет присутствие духа, воодушевляя личным примером офицеров и солдат на боевые подвиги при выполнении поставленных задач.

Имеет хорошие способности воспитания солдат и офицеров в духе преданности партии Ленина — Сталина и Социалистической Родине.

Боевая деятельность генерал-лейтенанта тов. КРАВЧЕНКО А. Г. достойно оценена Правительством Союза ССР и выразилась в ряде высоких Правительственных наград — орденами Советского Союза. (Андрей Григорьевич к тому времени был награжден двумя орденами Красного Знамени, орденами Суворова 2-й степени и Кутузова 2-й степени, а также медалью „За оборону Сталинграда“. — Автор.)

В Ы В О Д: Должности командира танкового корпуса безусловно соответствует, достоин выдвижения на должность Командующего танковой Армией…»

За успешное форсирование Днепра и активное участие во взятии Киева соединение стало именоваться Сталинградско-Киевским гвардейским танковым корпусом, а его командиру гвардии генерал-лейтенанту танковых войск Кравченко Андрею Григорьевичу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1944 года «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство» было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ему ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»… Эта медаль была ему вручена под номером 2546.

После взятия Киева 5-й гвардейский танковый корпус находился в составе войск 40-й армии Воронежского, а с 20 октября 1943 года — 1-го Украинского фронтов, продолжая наступление в направлении Васильков, Белая Церковь.

Из воспоминаний А. Г. Кравченко:

«В годы Великой Отечественной войны, командуя танковым корпусом и танковой армией, я участвовал во многих наступательных операциях, проводимых Советской Армией на окружение и уничтожение крупных группировок противника, где получил для себя много нового в смысле тактическо-оперативного роста и боевого опыта.

1. В Сталинградской операции:

4-й танковый корпус, которым я в то время командовал, 19.11.42 г. вошел в прорыв в полосе наступления 21 А в районе станица Клетская и 23.11.42 г., соединившись с подвижной группой Сталинградского фронта (4 МК, которым командовал генерал-лейтенант Вольский) в районе ст. Советская, первым замкнул кольцо окружения вокруг сталинградской группировки немцев. В этой операции я впервые на практике отработал вопросы взаимодействия и технику ввода в прорыв танкового корпуса. Получил практику в организации встречных боев и преследования в сложных условиях обстановки при выполнении задачи глубокого рейда по тылам противника. Усвоил, как рождается и крепнет истинная боевая товарищеская спайка и взаимная выручка во всех подразделениях и частях, между всеми категориями военнослужащих (от генерала до солдата). С момента входа корпуса в прорыв не было отстающих, все бойцы и командиры сливались в крепко спаянную боевую единицу и беспрекословно выполняли волю старшего начальника.

2. В Корсунь-Шевченковской операции:

При завершении окружения и ликвидации окруженной группировки немцев в этой операции я командовал 6-й танковой армией.

В отличие от Сталинградской операции, здесь для себя я получил то новое, что непосредственно после замыкания кольца вокруг окруженной группировки противника в районе г. Звенигород 6 ТА, действовавшей на левом фланге 1-го Украинского фронта, был образован внешний неподвижный фронт для противодействия и задержания продвижения ударных группировок противника, брошенных немцами на выручку окруженной группировки. Потребовалась исключительная мобильность войск и гибкость управления при отражении многочисленных ударов противника на различных участках фронта и на различных направлениях. В ходе этой операции армии придавалось до 6–8 стрелковых дивизий. Требовалась исключительная гибкость в организации и проведении различных форм наступательного и оборонительного боя.