Чтение онлайн

В битве за Днепр войска 3-й гвардейской армии генерала Д. Д. Лелюшенко, входившие в состав 4-го Украинского фронта (до 20 октября 1943 года — Степного фронта. — Автор), отличились в операции по захвату Никопольского плацдарма.

В операциях 1942–1943 годов росло и крепло оперативное искусство генерала Д. Д. Лелюшенко, еще более весомым становился его незаурядный военный талант управления войсками в различных условиях и обстановке, на различной местности, в разные времена года…

В марте 1944 года генерал Д. Д. Лелюшенко вступил в командование 4-й танковой армией. Это была замечательная армия, принявшая боевое крещение в огненной купели Курской битвы. Костяк ее составлял добровольческий танковый корпус, созданный трудящимися Урала. Все вооружение этого объединения — от танка до саперной лопатки — не только производилось сверх плана, но и полностью оплачивалось тружениками уральских заводов, колхозов, учреждений.

Партийные организации и военкоматы Свердловской, Челябинской и Пермской областей скрупулезно рассматривали многочисленные заявления тех, кто хотел с оружием в руках защищать Родину. Разумеется, удовлетворить все просьбы было невозможно. В части формируемого корпуса направлялись лучшие из лучших, и прежде всего коммунисты и комсомольцы. 1 мая 1943 года солдаты-уральцы приняли военную присягу, а через несколько дней полкам и бригадам вручили боевые знамена. Когда эшелоны начали отправляться на фронт, бойцам зачитывался наказ земляков, который заканчивался так:

Отличившись в боях на Курской дуге, Уральский добровольческий танковый корпус стал 10-м гвардейским. С частями и соединениями корпуса вновь назначенный командир знакомился в ходе начавшейся Проскуровско-Черновицкой наступательной операции. Полтора месяца в условиях весенней распутицы 4-я танковая армия во взаимодействии с другими соединениями вела кровопролитные бои. Армия в этой операции преодолела более 350 километров, освободила от гитлеровцев свыше двух десятков городов.

Огромная ударная сила, высокие маневренные возможности, которыми располагало такое объединение, как танковая армия, были по душе Дмитрию Даниловичу, соответствовали его опыту, энергичному характеру. Он хорошо знал тактику и оперативные возможности бронетанковых войск.

Проскуровско-Черновицкая операция, проходившая в условиях сплошного бездорожья, была для него серьезным экзаменом в вождении крупных танковых масс. С этим испытанием он справился образцово.

А летом сорок четвертого, когда танковая армия пополнилась техникой и личным составом, когда в нее влились новые части, пришла пора еще более сложной операции — Львовско-Сандомирской. От командующего, офицеров штаба, командиров соединений и частей она потребовала исключительной четкости и решительности в управлении войсками, незаурядной храбрости и мужества. В ходе этой операции впервые в истории военного искусства был осуществлен такой смелый маневр, как ввод в прорыв в узком коридоре — всего 4–6 километров, — простреливаемом орудийным и пулеметным огнем противника, двух танковых армий: 3-й гвардейской генерала П. С. Рыбалко и 4-й генерала Д. Д. Лелюшенко. Взаимодействуя с общевойсковыми соединениями, отражая фланговые контратаки врага, танкисты, пройдя так называемый колтовский коридор, устремились на оперативный простор. В боевых порядках наступающих частей находился и командующий армией генерал Д. Д. Лелюшенко. Его командный пункт все время пребывал в движении, перемещаясь из одной бригады в другую. Это позволяло командарму прямо на местности ставить или уточнять задачи подчиненным командирам, что способствовало быстрейшему их решению в целях развития стремительного удара на Львов.

Иные из этих мест были хорошо знакомы Дмитрию Даниловичу еще по Гражданской войне. Тогда, почти четверть века назад, он принимал участие в походе 1-й Конной армии, дошедшей до Львова. И вот раскинувшийся на холмах крупный и древний город наконец показался на горизонте. Согласно плану операции предусматривалось, что 4-я танковая армия будет охватывать львовскую группировку противника с юга, а 3-я гвардейская танковая совершит подобный маневр с севера. С востока на город наступали общевойсковые армии. Обходя Львов с юга, на рассвете 22 июля 1944 года соединения 4-й танковой армии достигли южной окраины города и завязали уличные бои. Первой в город ворвалась 63-я гвардейская Челябинская бригада, усиленная полком тяжелых танков, истребительно-противотанковой артиллерией и мотопехотой. Экипажу тяжелого танка «Гвардия» поручили прорваться к центру города и водрузить красный флаг на львовской ратуше. Его установил комсомолец Александр Марченко. Отважный танкист и его командир Александр Додонов пали смертью храбрых, а другие два члена экипажа — механик-водитель Федор Сурков и наводчик орудия Николай Мельниченко — были тяжело ранены. В память об их подвиге танк «Гвардия» и по сей день высится на постаменте в центре Львова. Всякий раз, когда Дмитрий Данилович бывал в этом городе, он обязательно клал цветы на броню легендарной боевой машины.

Пять суток, взаимодействуя с пехотой, отважно сражались танкисты на улицах Львова. Штурмовые группы овладевали все новыми и новыми кварталами. 27 июля 1944 года командующий войсками 1-го Украинского фронта Маршал Советского Союза И. С. Конев доложил в Ставку ВГК: «4-я танковая армия во взаимодействии с частями 60-й и 38-й армий освободила город Львов». В тот же день в Москве прогремели залпы салюта в честь войск, одержавших победу. Оба корпуса армии генерала Д. Д. Лелюшенко, танковый и механизированный, получили почетные наименования Львовские.

В середине августа 1944 года, совершив 400-километровый марш от предгорий Карпат, 4-я танковая переправилась через Вислу и сосредоточилась на Сандомирском плацдарме для поддержки войск фронта, отражавших яростные контратаки и контрудары врага. Здесь танкисты впервые встретились с новейшими гитлеровскими танками — «королевскими тиграми». Советские воины научились поражать их с одного-двух выстрелов…

Отсюда, с Сандомирского плацдарма, в январе 1945 года ее бригады и полки плечом к плечу с другими частями 1-го Украинского фронта приняли участие в Висло-Одерской операции, в ходе которой советские войска в считаные дни освободили от захватчиков всю Польшу и, перенеся боевые действия в пределы Германии, стали неотвратимо приближаться к Берлину.

Направление главного удара 1-го Украинского фронта в начале этой операции проходило несколько южнее сильной группировки противника, расположенной в районе Радом — Кельце. Возможному фланговому контрудару вражеских танковых и моторизованных дивизий противопоставлялся сильный рассекающий удар, наносимый нашими танками. Задача состояла не только в том, чтобы оттянуть на себя вражеские дивизии. Все действия наших войск подчинялись основной идее наступления — рассечь, уничтожить!

Н. Денисов, очевидец и участник тех событий, в очерке «Советской гвардии командарм», опубликованном в книге седьмой «Герои огненных лет» (Москва, 1984), пишет:

«…Части армии генерала Лелюшенко, пройдя вслед за своими передовыми отрядами сквозь ворота во вражеской обороне, пробитые пехотой и артиллерией, устремились на оперативный простор. Впереди почти 700 танков и самоходных орудий летели самолеты-разведчики. Командующий армией, также двинувшись вслед за соединениями, безотлучно находился возле радиостанции, принимая доклады воздушных разведчиков, которые зорко следили за танковым кулаком врага.

Стремительным движением вперед наши танковые бригады выигрывали минуты, необходимые для маневра. Внутреннее волнение генерала угадывалось лишь по нервному подергиванию скулы. Наконец, по его распоряжению радисты подали условный сигнал. Следуя ему, наша танковая колонна круто развернулась на север и оказалась на параллельном курсе с танками противника. Гитлеровцы, продолжая двигаться в прежнем направлении, по сути дела, били по пустому месту. Вскоре в эфир пошел второй условный сигнал: новый крутой разворот! Теперь наши танки оказались на фланге вражеской группировки и таранным ударом рассекли ее на части. На всем пространстве между Радомом и Кельце дымились остовы сожженных гитлеровских машин и орудий…»

Кельце, Петркув, Грабув… Эти и многие другие польские города лежали на пути наступления 4-й танковой. Совместно с другими армиями ее соединения 22–23 января 1945 года вышли к Одеру в районе Кебен и с ходу форсировали его, захватив на левом берегу реки 18 мощных дотов Бреславльского укрепленного района. А затем — бои в Нижней и Верхней Силезии.

«…В самый разгар этой операции, — пишет Н. Денисов в вышеназванном очерке, — Дмитрию Даниловичу принесли телеграмму. Она была подписана наркомом обороны И. В. Сталиным. „За время боев на фронтах Отечественной войны с немецко-фашистскими захватчиками, — говорилось в ней, — 4-я танковая армия, своими сокрушительными ударами уничтожая живую силу и технику врага, нанесла большие потери фашистским войскам. За проявленную отвагу в боях за Отечество, стойкость, мужество, смелость и дисциплину, организованность и умелое выполнение боевых задач преобразовать 4-ю танковую армию в 4-ю гвардейскую танковую армию и вручить гвардейское знамя“.

Радостное известие это вызвало новый прилив сил у всего личного состава армии. Накоротке в частях были проведены летучие митинги. На иных из них со словами благодарности Коммунистической партии и Советскому правительству за высокое доверие выступил сам командарм…»

Родина высоко оценила и самого командарма, отметив его второй медалью «Золотая Звезда».

За три недели до начала Берлинской операции 4-я гвардейская танковая была усилена еще одним механизированным корпусом. В нем помимо артиллерии и пехоты имелось полтораста танков, что значительно усиливало ударную мощь армии. Многие подразделения корпуса были укомплектованы матросами-добровольцами Тихоокеанского флота, пожелавшими сражаться в составе танковых войск. Впоследствии в Берлинской и Пражской наступательных операциях моряки показали высокую доблесть.