Чтение онлайн

Осенью 1940 г. нарком обороны С. Тимошенко, принимая новую «Систему вооружения танков и бронеавтомобилей в 1940-1941 гг.», предписал оснастить 300 танков выпуска 1940 г. пушкой Л -11, а еще 300 танков 45-мм пушкой обр. 1938 г. с последующим перевооружением их в 1941 г. на Ф-32.

Но к этому времени Кировский завод смог побороть трудности с изготовлением Л-11 и вел их форсированный выпуск, параллельно осваивая Ф-32, и необходимости в вооружении Т-34 45-мм пушкой в 1940-м не возникало.

К осени 1940 г. выпуск танков Т-34, казалось бы, нормализовался. И в сентябре ждали рапорта о выполнении месячной нормы отгрузки. Но в сентябре последовало сообщение о смерти главного конструктора танка М. Кошкина.

Танки БТ-8, А-20, А-34, Т-34 – этапы большого пути Т-34 перед войной.

Король умер, да здравствует король!

В послевоенное время вдруг словно завеса спала с истории создания различных образцов отечественной боевой техники. Впервые зазвучали и фамилии наших танкостроителей – Ж. Котина и М. Кошкина. И тут же пошла гулять легенда о «непризнанном гении», что имел дар предвидения и умел настоять на своем. Что без него не было бы в истории СССР «тридцатьчетверки» – символа прошедшей войны.

После того как в стране началась гласность и перестройка, появились и новые, порой диаметрально противоположные прежним оценки деятельности прежних идолов.

Когда автор впервые дорвался до документов рассматриваемого периода, поговорил с людьми, что помнили М. Кошкина, он поневоле стал склоняться к негативным оценкам деятельности этого лауреата Сталинской премии.

Возможно, М. Кошкин был конструктором, который, судя по отзывам знавших его, не спроектировал ни одного танка. Очень быстро из партийных работников он, закончив курсы, сделался заместителем главного конструктора на заводе № 185, а позже и главным конструктором на ХПЗ. В разработках А-20 и А-32 угадываются разработки А. Дика и пожелания АБТУ и ничего суперреволюционного… По манере руководства многие современники запомнили Михаила Ильича как типичного партийного функционера.

Так что же? Правы те, кто говорит, что личность М. Кошкина – дутая? Ничуть!

Да, возможно, М. Кошкин и не был гением-конструктором. Возможно, он в своей короткой жизни (он прожил всего 41 год) ничего не спроектировал лично, не был он и тем, кто предвосхитил… Но это и не требовалось ему. « Задача главного конструктора – организовать работу своего КБ и иных служб таким образом, чтобы все в нем работаю, как колесики часового механизма – каждый на своем месте, особенно, если тебе дают чужой проект, – говорил бывший главный конструктор САУ Л. Горлицкий. – Надо уметь прятать свои амбиции и направить силы всего коллектива на наилучшее решение поставленной задачи!»

Это высказывание хорошо отражает основную задачу главного конструктора. В своей конструкторской практике автор тоже не мог вспомнить ни одного гения среди главных конструкторов проекта, с которыми ему приходилось общаться, но то, что все они были великолепными организаторами, – факт.

А в этом отношении М. Кошкин явно преуспел. Он не болел излишне амбициозными планами, не пробивал во что бы то ни стало БТ-9/БТ- 20 именно своего «розлива», взял как данное проект А. Дика и постарался довести его до серии. Более того, несмотря на то что выпускать рабочие чертежи двух машин в ограниченное время для КБ – огромные трудности, настоял на том. что завод справится с заданием в установленное время и не стоит ограничивать завод одной боевой машиной.

Пусть о М. Кошкине (как о конструкторе) старики отзывались с долей иронии. В частности, от троих автор слышал историю, как Михаил Ильич любил с палочкой в руках тихонько подойти сзади и, легонько постукивая ею по полу, пообещать, что угостит ею поперек спины, если работа не будет сдана в срок… Но те же старики добро отзывались о нем, когда речь шла о помощи в бытовых делах, а главное – в хлопотах о прекращении следствия, уверяя, что именно благодаря его заступничеству КБ смогло закончить работы по А-20 и А-32 практически вовремя. Таким образом, автор придерживается позиции, что роль М. Кошкина в создании Т-34 весьма велика и он заслуживает всемерного уважения.

Хочется подчеркнуть, что, несмотря на все обвинения, что бросают ныне в адрес М. Кошкина, он всегда был и заслуженно останется одним из главных создателей танка Т-34.

После смерти М. Кошкина на должность главного конструктора Т-34 на ХПЗ должен был прибыть кто-то с недавно расформированного КБ завода № 185, так как заместитель М. Кошкина А. Морозов не имел высшего образования. Но, по воспоминаниям И. Битенского, глава государства И. Сталин лично выступил в поддержку кандидатуры бывшего заместителя главного конструктора Т-34. и таким образом новый средний танк обрел нового «впередсмотрящего», будущую звезду отечественного танкостроения.

Танк KB (КВ-2) с установкой МТ-1 в«большой башне». 1940 г.

Несмотря на то что программа производства танков KB на 1940 г. весной уже была обговорена, в конце мая, ввиду планировавшегося создания танковых корпусов, она, по решению правительства, подверглась значительной корректировке. Теперь во втором полугодии Кировский завод обязан был выпустить 230 танков КВ. из них «130 с малой башней а 76-мм пушкой а 100 с большой башней и 152-мм гаубицей».

Справиться с таким увеличением завод в одиночку уже не мог, и потому, во-первых, начались подготовительные работы по организации танкового участка на Челябинском тракторном заводе и, во- вторых. СКБ-2 провело ряд упрощений конструкции танка.

Начиная с машины У-18 в июне 1940 г. в серию пошла «граненая» башня вместо «круглой», что позволило высвободить прессовое оборудование и упростить процесс сборки танка. Далее, при монтаже оборудования танка по возможности отказывались от винтовых соединений в пользу болтовых, была упрошена форма крыльев, установлены сварные баки вместо штампованно-сварных. Изменена конструкция КПП, введен литой картер, уменьшено число опорных подшипников. Даже по предварительным прикидкам, стоимость танка снижалась на 10-15 процентов, что радовало.

Тем временем заместитель наркома обороны по вооружению маршал Г. Кулик, обеспокоенный, что танк KB при приеме на вооружение не прошел всей необходимой программы испытаний, потребовал от АБТУ РККА «завершить программу в полном объеме». Поэтому в первых числах июня 1940 г., согласно постановления Комитета Обороны № 885-330с, необходимо было передать два серийных танка KB, чтобы «провести необходимые испытании танка KB для выявления всех дефектов».

Испытаний начались 10 нюня на территории артиллерийского полигона под Ленинградом. В них участвовали два танка, вооруженных гаубицей М-10, и один – с 76-мм пушкой Л-11. Интересно отметить, что среди указанных танков серийным быт лишь один – У-21. тогда как машины У-1 и У-7 были еще предсерийными. Проводила испытания комиссия АБТУ под председательством военинженера 1-го ранга Коробкова, которая констатировала, что за время испытаний танк У-1 прошел 2648 км. из них 1025 км по проселку и без дорог, машины же У-21 и У-7 1631 и 2050 км соответственно. За это время на танке У-1 было сменено два двигателя В-2, на машинах У-21 и У-7 – по одному.

В результате в машинах было обнаружено такое количество недостатков. что боеспособность танка KB в существующем виде была подвергнута сомнению.

Особенно много недостатков было обнаружено в двигателе и трансмиссии танка, и в частности в КПП и бортовых передачах. При переключении передач в ходе движения отмечались большие затруднения, вплоть до полной невозможности и поломки зубьев, особенно на самых распространенных 2-4-й передачах. При длительном движении на 4-й передаче под нагрузкой она часто «вылетала», что приводило к невозможности ее фиксации, так же как и сопряженной с ней 2-й передачи. Чтобы избежать этого, начиная с 31 -го танка в конструкции КПП был введен специальный замок-фиксатор.