Танковая война на Восточном фронте
Шрифт:
Однако вопреки всем ожиданиям день 22 августа прошёл относительно спокойно. Несколько русских танков ползали по кукурузному полю, вытаскивая подбитые машины, чтобы пополнить свои сильно поредевшие ряды. Летний зной разлился над окровавленным полем, где несколько дней подряд бушевали жестокие бои. Последний луч заката известил о том, что мирный день закончился. Могли ли русские пересмотреть свои планы? Или они вообще отказались подчиниться категорическому приказу атаковать?» [108]
108
Раус Э. Указ. соч. С. 349–352.
Тут следует дополнить Рауса. 22 августа немцы сдали Харьков. Манштейн утверждал, что на это он пошёл, дабы высвободить силы для обоих угрожаемых флангов группы Кемпфа. В это время группа была переименована в 8-ю армию, а командование ею принял генерал Велер.
А теперь вновь дадим слово Раусу: «Однако 5-я гвардейская танковая армия возобновила атаку, и сделала это в тот же самый день. Перед полуночью [с 22 на 23 августа] с кукурузного поля долетел шум множества моторов, выдав новую русскую уловку. Противник намеревался ночью добиться того, что не удалось ему днём.
Но мы были готовы ко всему. Прежде чем русские танки достигли подошвы холма, многочисленные вспышки выстрелов танковых пушек раскололи темноту ночи. В неровном, мерцающем свете стала видна вся 5-я гвардейская танковая армия, развернувшаяся широким фронтом. Танки, подбитые с близкого расстояния, пылали словно факелы и осветили часть поля боя. Наши противотанковые пушки не могли стрелять нормально, так как с трудом различали друзей и врагов, «пантеры» и «тигры» дивизии «Рейх» вступили в бой, тараня советские танки в контратаке или пробивая насквозь снарядами, выпущенными в упор. Всё чаще мелькали вспышки, а грохот выстрелов танковых пушек и зениток можно было слышать далеко за полночь, потому что наши танки пошли в решительную контратаку. Так как пылало уже множество танков и сельских домиков, равнина, на которой разыгралась схватка, была освещена их бледными отсветами. Наконец-то стало возможно распознавать очертания Т-34 на расстояниях более 100 метров и обстреливать их. Ужасный грохот раскатился вокруг, когда столкнулись две танковые лавины. Вспышки выстрелов мелькали буквально повсюду. На несколько километров вокруг в воздухе свистели и визжали бронебойные снаряды. Постепенно какофония танковой битвы начала смещаться на север, хотя выстрелы вспыхивали всё глубже в нашем тылу, а яркие факелы горящих танков отражались в ночном небе. Лишь через 2 или 3 часа на позициях XI корпуса восстановилась тишина. Постепенно бой затих и в других местах.
На рассвете 23 августа мы поняли, что битва выиграна, хотя русские танки и мотопехота ещё оставались внутри наших боевых порядков и даже за ними. Нам предстояло заткнуть множество мелких разрывов фронта. Головные советские танки, которые прорвались глубоко в наш тыл, были захвачены на западной окраине Харькова, а их экипажи попали в плен. Хотя процесс зачистки поля боя занял всё утро, к полудню вся линия была в наших руках, и XI корпус был готов защищаться дальше.
Лишь маленький участок леса далеко позади линии фронта ещё оставался в руках советской моторизованной пехоты, поддержанной несколькими танками и противотанковыми пушками. Все наши попытки отбить этот лоскуток были отражены с тяжёлыми для нас потерями. Лишь атака огнемётных танков положила конец упорному сопротивлению русских, так как целый участок леса был просто сожжён дотла.
Советские попытки захватить Харьков крупномасштабной ночной атакой всех сил 5-й гвардейской танковой армии провалились. Её потери составили более 80 сожжённых танков, несколько сот человек убитыми и тысячи ранеными. Много техники и вооружения было уничтожено в ходе одной ночной битвы. Всего же попытки отбить Харьков стоили 5-й гвардейской танковой армии потери 420 танков за 3 дня боёв. Как эффективная боевая сила на ближайшее время она перестала существовать. Харьков остался в наших руках» [109] .
109
Раус Э. Указ. соч. С. 353–354.
Тем не менее немцам пришлось эвакуировать Харьков из-за быстрого продвижения Красной армии на юге Украины. Во время отступления немецкого арьергарда единственный сохранившийся мост через болото рухнул под тяжестью нескольких истребителей танков «Хорниссе». В результате пехотный батальон и восемь самоходок оказались отрезанными на восточном берегу. Попытки русских уничтожить эту группу не удались, так как их поддержали германские подразделения с западного берега. Пока ремонтировали мост — целые сутки, батальон на восточном берегу удерживал оборону и перешёл по мосту на западный берег лишь под покровом темноты в ночь с 24 на 25 августа.
В целом операция «Румянцев» прошла успешно. Однако за это пришлось заплатить большую цену. Безвозвратные потери наших обоих фронтов составили 71 611 человек, санитарные — 183 955 человек, а всего — 255 566 человек. Потерь в танках мне найти не удалось.
Глава 25
Битва за Днепр
В результате победоносного завершения битвы под Курском фронт советских войск на Левобережной Украине и в Донбассе установился по линии Веребск, Севск, Рыльск, Сумы, Ахтырка, юго-западнее Харькова и вдоль реки Северный Донец до Славяносербска, а затем по реке Миус до Азовского моря. На линии от Веребска до Славяносербска протяжённостью около 800 км были развёрнуты войска Центрального, Воронежского, Степного и Юго-Западного фронтов, а вдоль реки Миус — войска Южного фронта. Советские фронты могли противопоставить противнику 2 633 тысячи человек, 51 200 орудий и миномётов, 2400 танков и САУ и 2850 самолётов.
Этим фронтам противостояли войска немецкой группы армий «Юг» в составе 1-й и 4-й танковых, 6-й и 8-й полевых армий и 2-й полевой армии группы «Центр». Всего германская группировка насчитывала 1 240 тысяч человек, 12 600 орудий и миномётов, 2100 танков и штурмовых орудий, 2000 самолётов.
Заблаговременно подготовленный оборонительный рубеж по западному берегу реки Днепр немцы назвали «Днепровским валом», хвастливо заявляя о его неприступности. В качестве предполья этого оборонительного рубежа они рассчитывали использовать для обороны ряд более мелких рек, лежащих на пути к Днепру. На днепровском рубеже обороны противник предполагал окончательно остановить наступление советских войск и перевести войну в позиционные формы, что свидетельствовало об окончательном провале всех его замыслов и целей войны с Советским Союзом.
На главном киевском направлении в наступлении должны были действовать следующие силы:
Таблица 6
| Фронт | Наименование общевойсковых армий, в полосе которых действовали подвижные соединения | Наименование подвижных соединений | Количество танков и САУ в составе подвижных соединений |
| Центральный | 60-я армия | 7 гв. мехкорпус | 36 |
| Воронежский | 38-я армия, 40-я армия, 40-я армия, 47-я армия, Резерв командующего Воронежским фронтом | 3 гв. танковый корпус, 8 гв. танковый корпус, 10 танковый корпус, 3 гв. мехкорпус, 5 гв. танковый корпус | 13, 33, 43, 17, 65 |
| Степной | 5-я гв. армия | 1 мехкорпус | 32 |
| Всего | 7 корпусов | 239 |
9 сентября 1943 г. командующему Воронежским фронтом была оперативно подчинена 3-я гвардейская танковая армия (в составе 6-го и 7-го гвардейского танковых корпусов, 9-го мехкорпуса и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса), имевшая всего 612 танков и 108 самоходно-артиллерийских установок. К исходу 19 сентября армия сосредоточилась в районе западнее Ромны.
С целью упредить немцев в выходе к Днепру командующий Воронежским фронтом приказал 3-й гвардейской танковой армии в ночь на 20 сентября форсированным маршем начать преследование отступавшего противника в общем направлении на Прилуки, Яготин, Переяслав-Хмельницкий; не позднее исхода 21 сентября выйти к реке Днепр, с ходу форсировать её на участке Трактомиров, Григоровка и развивать дальнейшее наступление в направлении Белая Церковь.
Танковые и механизированные корпуса, действовавшие в составе общевойсковых армий, продолжали преследование отступающего противника в следующих направлениях: 7-й гвардейский мехкорпус — на Окуниново, 3-й гвардейский танковый корпус — на Лютеж, 10-й танковый корпус — на Гребенка, Переяслав-Хмельницкий, 8-й гвардейский танковый корпус — на Лубны, Капустинцы, 3-й гвардейский мехкорпус — на Золотоноша, Черкассы.
Командующий 3-й гвардейской танковой армией для выполнения поставленной задачи решил вести преследование противника на фронте шириной до 70 км, имея в первом эшелоне три корпуса: на правом фланге армии — 7-й гвардейский танковый корпус, в центре — 9-й мехкорпус и на левом фланге — 6-й гвардейский танковый корпус. Во втором эшелоне армии, вслед за правофланговым 7-м гвардейским танковым корпусом, наступал 1-й гвардейский кавалерийский корпус с задачей обеспечивать коммуникации корпусов первого эшелона армии.
Резерв командующего армией составляли 91-я отдельная бригада и 50-й мотоциклетный полк. От корпусов первого эшелона танковой армии выделялись передовые отряды, каждый в составе усиленной танковой или механизированной бригады.
Войска 3-й гвардейской танковой армии в ночь на 20 сентября 1943 г. начали стремительное преследование отходившего противника. Передовые отряды, действуя в 50–70 км впереди главных сил своих корпусов, отбрасывали с полосы своего движения разрозненные арьергардные части противника и обеспечивали беспрепятственное продвижение главных сил к реке Днепр. Расстояние в 190 км, от Ромны до Днепра, было пройдено войсками 3-й гвардейской танковой армии за двое с половиной суток. Среднесуточный темп преследования составлял 76 км. Такой темп преследования был достигнут благодаря тому, что войска армии вели боевые действия непрерывно днём и ночью, не задерживались для борьбы с арьергардными частями противника и выходили на пути отхода главных его сил.
Высокий темп преследования привёл к тому, что все попытки германского командования задержаться на промежуточных оборонительных рубежах, организовать планомерный отход своих войск и выиграть время для организации обороны на западном берегу Днепра закончились полным провалом.
Передовые отряды 3-й гвардейской танковой армии, опередив отходившие войска противника, к исходу 21 сентября подошли к восточному берегу Днепра на рубеже Переяслав-Хмельницкий, Городище. В это время немцы на западном берегу Днепра имели весьма ограниченные силы. Необходимо было как можно скорее овладеть плацдармом на западном берегу реки, переправить войска и технику и обеспечить дальнейшее развитие наступления в западном направлении. Однако ко времени выхода войск 3-й гвардейской танковой армии к Днепру ни одна её часть не имела табельных переправочных средств, а армейский понтонный парк находился в пути следования по железной дороге из Курска. Противник же не оставил на восточном берегу Днепра ни одной рыбацкой лодки.
В этих трудных условиях армии удалось на связанных из брёвен плотах переправить на западный берег Днепра один батальон 69-й моторизованной бригады 9-го мехкорпуса и мотострелковый батальон 51-й гвардейской танковой бригады 6-го гвардейского танкового корпуса. Эти части сразу же после переправы овладели на западном берегу населёнными пунктами Зарубенцы и Григоровка, а также рядом прилегающих к Днепру высот и положили начало созданию букринского плацдарма.
23 сентября командующий фронтом передал в подчинение командующего 3-й гвардейской танковой армией на одни сутки 20-й понтонный батальон, который подготовил один тридцатитонный паром, буксируемый катером. Паром работал только ночью, так как в дневное время противник держал район переправы под сильным артиллерийским и миномётным огнём. В течение ночи на 24 сентября этим паромом были переправлены на букринский плацдарм восемь танков и все части 69-й моторизованной бригады, за исключением её танкового полка.