Чтение онлайн

Оба взвода вслед за бегущим противником перемахнули гребень, и я увидел над зелеными волнами пшеницы цепь больших темных машин. Они тянули за собой пушки.

Едва успев дать красную ракету, я открываю почти в упор огонь по широкому стеклу встречной машины. Вздрогнув и перекосившись, она застыла на месте. Сизые пилотки убегающих немецких пехотинцев мелькают в пшенице. Дымят и пылают разбросанные по полю остовы гусеничных машин, от которых немцы не успели отцепить орудия. Мы носимся между горящими тягачами, забыв уже о мотоциклистах, скрывшихся в направлении хутора.

Вдруг над головой что-то резко и незнакомо просвистело, и я увидел показавшиеся со стороны хутора башни вражеских танков.

Выбросив сигнал „Делай, как я!“, разворачиваю машину „влево 90“ и, непрерывно маневрируя, спешу выйти из-под обстрела.

Машины выполняют мой приказ. Механики выжимают из своих „малюток“ весь их запас скорости. Теперь уже ясно, что мы являемся целью немецких танков. Стреляя с хода, они забирают левее и идут нам наперерез. С обогнавшей меня танкетки покатилась сорванная снарядом башня, и машина, вздрогнув, остановилась».

Следует подчеркнуть, что приводимый отрывок является едва ли не единственным в отечественной мемуарной литературе описанием боя советских плавающих танков с немецкими войсками. Характерным в этом эпизоде является то, что, нанеся поражение подразделению мотоциклистов и разгромив колонну артиллерийских тягачей, танки Т-37 были вынуждены отступить, а если быть точным, — спасаться бегством перед танками противника, в бою с которыми у пулеметных машин не было никаких шансов уцелеть.

Как это не парадоксально, но значительно больше шансов на успех в огневой дуэли с немецкими танками имели средние бронеавтомобили БА-3, Б А-6 и БА-10. Главным образом, благодаря своему мощному вооружению — 45-мм пушке. По огневой мощи они не уступали легким танкам Т-26 и БТ-7 и лишь более слабая броня и ограниченная проходимость вне дорог мешали их боевому применению. Тем не менее, при грамотной организации боя успех им сопутствовал.

Так, например, в 5 ч. утра 22 июня 1941 года командир танкового полка 5-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса полковник Богданов поставил задачу на проведение разведки взводу из шести бронемашин БА-10 старшего лейтенанта Суровцева. Машины вышли из расположения части в 6 ч. 25 мин. При подходе к местечку Л. командир взвода организовал в лесу, по обе стороны от шоссе, засаду. Машины замаскировали так, что с расстояния 200 м их было трудно заметить.

В 10 ч. показалось до взвода немецких мотоциклистов, которые были уничтожены огнем БА-10 с дистанции 200–300 м. Через 40 минут на дороге показался легкий танк, двигавшийся с большой скоростью. Командир одной из бронемашин первым же выстрелом из орудия поджег его. Спустя 7 минут к засаде приблизились еще два танка, которые также были уничтожены огнем БА-10. Десятью минутами позже к месту, где стояли подбитые танки и мотоциклы, подошла колонна из 15 танков и мотоциклистов. Своим внезапным огнем БА-10 вывели из строя еще три танка и большое количество мотоциклов, чем вынудили остальные немецкие машины повернуть обратно. С подходом к местечку Л. главных сил 7-й танковой дивизии 39-го немецкого танкового корпуса, взвод старшего лейтенанта Суровцева отошел к своим. Таким образом, в результате грамотно организованной засады шесть бронемашин БА-10 без потерь со своей стороны подбили и уничтожили шесть немецких танков и большое количество мотоциклов.

Осенью 1941 года на дальних подступах к Москве наиболее успешно действовала 4-я танковая бригада (впоследствии — 1-я гвардейская) полковника М. Е. Катукова. Помимо Лавриненко, Бурды, Самохина, Любушкина и других танкистов-асов, воевавших в составе этой бригады, в ее рядах сражалось много мастеров танкового боя.

Так 6 октября 1941 года в бою у села Первый Воин экипаж танка Т-34, которым командовал старший сержант Николай Капотов, записал на свой счет шесть танков противника (Н. Капотов погиб в бою 4 июля 1942 года за деревню Юдино Орловской области), а экипаж старшего сержанта Антонова — семь танков и два противотанковых орудия, шесть танков подбил КВ младшего лейтенанта И. Полянского.

Спустя три дня, уже в бою у деревни Шеино, отличился другой танкист 4-й танковой бригады — лейтенант Петр Воробьев. На своем Т-34 из засады в одном бою он уничтожил девять немецких танков и три бронетранспортера (П. Воробьев пал смертью храбрых в бою у деревни Калистово 27 октября 1941 года). Лейтенант Луговой в боях за Мценск одержал 13 побед, уничтожив к тому же еще четыре миномета и батарею зенитных орудий, старший сержант Петр Молчанов за три дня боев под Мценском подбил 11 танков, 13 противотанковых орудий, 10 пулеметных гнезд и несколько минометов, старший лейтенант Рахметов — 11 танков.

Экипаж танка KB-1 младшего лейтенанта Ф. Морозова у своей боевой машины. Ленинградский фронт, 1942 год.

Батальон капитана Анатолия Рафтопулло под Мценском и на Волоколамском подбил 43 вражеских машины. За эти бои ему было присвоено звание Героя Советского Союза. 12 ноября 1941 года шесть танков противника в одном бою подбил на своем Т-34 комиссар 1-го батальона 1-й гвардейской танковой бригады Александр Загудаев. 13 ноября 1941 года в бою за деревню Козлово экипаж старшего сержанта Е. А. Луппова подбил семь танков, 5 минометов, 2 ПТР и 3 пулеметных гнезда. В декабре 1941 года в одном из боев под Волоколамском экипаж лейтенанта Кузьмина подбил шесть танков противника и захватил штабную машину.

В боях за Москву успешно действовали не только танкисты 1-й гвардейской танковой бригады. 11 октября 1941 года взвод младшего лейтенанта Константина Ляшенко (18-я танковая бригада), находясь в засаде в районе населенного пункта Дровнин западнее станции Бородино, подбил 15 немецких танков, из них семь на счету командира взвода. 19-я танковая бригада полковника С. А. Калеховича и подразделения 22-й танковой бригады под командованием К. Г. Кожанова и Б. П. Иванова нанесли сильный удар по полку дивизии «Рейх» и отбрасили его назад, восточнее Гжатска. Капитан Е. Лямин и старший лейтенант В. Луганский, прорвавшись в тыл врага, подбили 19 неприятельских танков. Старший сержант П. А. Турков и политрук М. Г. Маслов подбили по четыре танка, а политрук Сали Марунов — три. В последующих боях все вышеперечисленные командиры и политработники погибли — сгорели в своих танках вместе с экипажами.

В одном из боев, произошедшем в конце октября 1941 года в районе населенных пунктов Скирманово и Козлово, командир танковой роты капитан Степанян из 28-й танковой бригады уничтожил пять вражеских танков, противотанковую пушку, трактор, две автомашины и до 40 пехотинцев противника.

О том, как воевали бойцы и командиры 21-й танковой бригады можно узнать из отчета о боевых действиях: «К исходу 15 октября бригада получила приказ штарм 16 (то есть штаба 16-й армии — Прим. авт.) наступать на Калинин по маршруту Тургиново, Пушкино, Трояново с целью — ударом во фланг способствовать 16-й армии в уничтожении калининской группировке противника. Особенно большой урон нанес немцам танковый полк, который глубоким рейдом достиг г. Калинин. В этих боях прославился экипаж сержанта Горобец, который своим танком ворвался в центр города и, расстреливая в упор колонны немецких войск, прошел через весь город, дважды перерезав кольцо противника и пройдя по Ленинградскому шоссе, вышел в районе Решетнико-во в расположение наших войск.

Танк под командованием старшего политрука Гныря из района Тургиново вышел на Волоколамское шоссе в момент, когда там двигалась большая колонна автомашин противника. На протяжении 2–3 км танк Гныри утюжил колонну, а затем ворвался на аэродром под г. Калинин, где находилось до 50 самолетов. Один бомбардировщик был протаранен, второй уничтожен огнем из пушки. Затем, огнем поднявшихся самолетов, танк Гныри был подбит, но сам он и сержант Ищенко сумели с боем выйти к своим».

На действиях экипажа сержанта Горобца имеет смысл остановиться подробнее. Его Т-34 прорвался в город на проспект 50 лет Октября, затем на проспект Ленина и на полной скорости (только снег столбом!) — в центр Калинина.

Стрелок-радист младший сержант И. Пастушин вспоминал: «Мы раздавили несколько машин с пехотой. Из пулемета я бил по немцам почти до центра города. Командир „всадил“ два осколочных снаряда в комендатуру (дом у моста). Из орудия вели огонь по всем целям, какие попадались».

Листовка военных лет из серии: «Учись уничтожать технику врага».

Танк забрасывали гранатами, били немецкие артиллеристы. Но машина Горобца, хоть и была подожжена, упорно стремилась уже по Московскому шоссе на восток — к своим! Еще от одного попадания снаряда заклинило пушку. Но танкисты вели огонь из пулемета Немцы поставили на пути свой легкий танк. Механик-водитель Ф. Литовченко успел крикнуть командиру: «Иду на таран! Башня!» Горобец едва успел повернуть башню — и тут же удар. От тарана заглох мотор (!). Водитель на минуту потерял сознание. А немцы уже подбежали, стучали по броне, орали: «Рус! Капут!» Но чудом Ф. Литовченко все же завел двигатель! И танк, набирая скорость, опять пошел на восток.