Чтение онлайн

Первый сокрушительный удар от Монтгомери британская 8-я армия получила под Эль-Аламейном. Когда еще победитель теряет 500 танков, а побежденный вдвое меньше? Далее Монтгомери продолжал совершенствовать свое полководческое искусство. Следующий удобный случай представился ему весной 1943 года во время последних боев в Африке. Конечно, мы ни в коем случае не поверим завистливым американцам, которые утверждали: «Это просто мелкий человечишка, который однажды сорвал крупный куш. Он не будет рисковать неудачей после успеха, никому не станет помогать и думает только о себе». Действительно, только прирожденный полководец решится бросить на прорыв укрепленной линии целых два батальона, пока два корпуса бригады будут ждать, чтобы войти в прорыв…

Впрочем, мы несколько затянули вступление. Так или иначе, но войска Монтгомери сумели добраться до Нормандии. Как это произошло — история не знает, но только именно в Нормандии союзникам вообще и Монтгомери в частности подвернулась удачная возможность в первый раз за всю войну провести операцию блицкрига. Ведь именно там немцы в 1940 году показывали, как все это делается. И если в Африке у Монтгомери это не получилось, несмотря на убедительные уроки Роммеля, то здесь в качестве учителя должна была выступать тень отца Гам… тьфу, Гудериана.

История эта началась 6 июня 1944 года, когда войска союзников высадились на побережье Нормандии. По плану операции английский 1-й корпус должен был в первый же день операции овладеть городом Кан. И если береговая оборона немцев на английском участке высадки рухнула практически сразу (фильм «Спасение рядового Райана» показывает события на участке «Омаха», а не «Голд» или «Джюно», где высаживались англичане), то с продвижением в глубь полуострова Монтгомери почему-то не спешил. Подчиненные ему генералы правильно понимали своего командующего и тоже не спешили. В итоге англичане проковырялись на берегу чуть ли не до вечера, а когда наконец-то собрались двинуться на Кан, туда успела подтянуться 21-я танковая дивизия немцев. Кстати, единственная на всю Нормандию. Впрочем, будем справедливы: с развитием успеха плохо было не только у англичан, но и у американцев.

Английские историки уверяют нас, что пройти целых 10 километров от берега до Кана британская пехота в течение дня не могла. Ладно, поверим им. Но что делали в это время танки? На побережье были высажены 8-я и 27-я бронетанковые бригады, каждая из которых имела более 200 танков. Небольшая справка: немецкая 21-я танковая дивизия имела всего 160 танков и штурмовых орудий. Самое обидное для английских командиров, что теперь им было крайне трудно придумать оправдание своему слишком медленному продвижению. На вооружении у них давно стояли «Шерманы», а не знаменитые «Матильды», поэтому сослаться на тихоходность и плохую проходимость было нельзя. Еще более сложным положение англичан делало полное и безоговорочное господство в воздухе. И если британская авиация не умела поддерживать свои войска, то охотиться за вражескими колоннами она научилась. В течение дня 21-я танковая дивизия потеряла 70 танков из 124, но город Кан англичане захватить так и не сумели. Этот мелкий эпизод очень характерен для действий Монтгомери — изнуряюще методичных и запредельно осторожных. Я подозреваю, что, если бы в 1940 году в Ливии армией командовал не О'Коннор, а Монтгомери, никакого успеха англичане там не добились бы.

Кстати, по плану операции в первый же день высадки предполагалось занять и маленький городок Виллер-Бокаж. Если бы это было сделано, британская армия избежала бы серьезного конфуза, а один из немецких танковых асов лишился бы фантастической победы. Англичане добрались до Виллер-Бокажа только утром 13 июня, это сделала 7-я бронетанковая дивизия, которую Монтгомери считал своим «лучшим игроком». Чего стоит этот игрок, выяснилось буквально через несколько часов.

Авангард 22-й бронетанковой бригады (кстати, маленькое уточнение: слишком многие источники неправильно называют пострадавшее английское подразделение. Мы уже писали о привычке англичан к пышным названиям. Так вот, это был эскадрон «А» 4-го полка йоменов графства Лондон) решил сделать небольшую остановку в городке, что увидел оберштурмфюрер СС Михаэль Виттман. По его мнению, англичане слишком рано решили, что война выиграна, и он взялся разъяснить англичанам их заблуждение. «Тигр» Виттмана ворвался в городок, стреляя направо и налево. Результатом стало уничтожение 11 танков (5 «Кромвелей», 1 «Шерман-Файрфлай», 3 М5А1 «Хони», 2 командных танка) и 10 бронетранспортеров. За такое достижение Виттман был награжден Мечами к своему Рыцарскому кресту с Дубовыми листьями и получил звание гауптштурмфюрера. За это же самое достижение подполковник Крэнли не получил ничего. Совершенно ничего. Да разве может такая досадная мелочь отразиться на биографии Артура, виконта Крэнли, считающего свой род поименно с XIII века?!

А сейчас мы сделаем небольшой прыжок во времени и перенесемся в конец июля 1944 года. Все планы и графики операции «Оверлорд» полетели кувырком, но все-таки, провозившись долго и очень долго, союзники начали наступление с пятачка в Нормандии. 25 июля американские войска нанесли удар под Сен-Ло с рубежа, который планировалось достичь на пятый день операции, то есть 11 июня.

Здесь будет уместным обратиться к мемуарам генерала Омара Брэдли, командовавшего американской 12-й Группой армий:

«Как только план операции «Кобра» был готов, я рассказал о нем Паттону, поскольку ему предстояло включиться в боевые действия после того, как они развернутся. 18 июля, за два дня до того, как мы намеревались изложить наш план корреспондентам, находящимся при 1-й армии, Диксон (начальник разведки 1-й армии) явился ко мне, багровый от возмущения.

— Мы узнали от наших корреспондентов, генерал, — сказал он, — что Паттон рассказал об операции «Кобра» представителям прессы при 3-й армии.

— Проклятье! — воскликнул я и бросился к телефону, но Джорджа не было на месте.

Паттон сам позвонил мне и принес свои извинения и объяснения. Да, он рассказал штабу о плане прорыва 1-й армии, но корреспонденты не были допущены на это совещание. План разгласил корреспондентам его офицер по связям с прессой».

Вот такие интересные были представления у американцев о военной тайне. Но еще более удивительно то, что хваленый Абвер так и не сумел воспользоваться подобным беспрецедентным разгильдяйством.

Наступление началось с авиационных налетов. 24 июля стратегические бомбардировщики союзников разбомбили американскую 30-ю пехотную дивизию. 25 июля началась операция «Кобра». Первыми удар нанесли истребители-бомбардировщики Р-47 «Тандерболт». За ним появились 1495 тяжелых бомбардировщиков В-17 и В-24, которые сбросили 3370 тонн бомб. За ними прилетели 380 средних бомбардировщиков В-26. Этот удар был поистине сокрушительным, в полосе 7000 на 2500 ярдов не уцелело ничего. Правда, вот беда — часть этой полосы снова накрыли американские войска. Результат соответствовал усилиям — более 600 убитых, в том числе командующий Сухопутными силами союзников генерал-лейтенант Лесли МакНейр. Самое интересное, что даже после этого командование британских Королевских ВВС упрямо твердило, что самолет поля боя ему не нужен. Неудивительно, что американский VII корпус сумел продвинуться не более чем на 1,5 километра. Похоже, американцы имели весьма своеобразные представления о темпе операций, потому что командир корпуса генерал Коллинз получил прозвище «Молниеносный».

Особенно удивляться такому развитию событий не приходится. Дело в том, что ни англичане, ни американцы не считали необходимым создавать танковые соединения на уровне корпусов и армий. VII корпус имел 4 пехотные и 2 танковые дивизии, VIII — 4 пехотные и 1 танковую. Да, уровень механизации англо-американских корпусов намного превосходил все, что имели остальные армии, и приставка «механизированный» к их номерам была просто бессмысленной, это само собой подразумевалось. Однако дело в том, что уровень механизации войск повышал их мобильность, но не ударную силу корпусов. Они могли эффективно продвигаться после прорыва вражеской обороны, но, столкнувшись с мало-мальски серьезным сопротивлением, американский прорыв глох сам собой. Еще больше осложняло положение отсутствие авиации поля боя. Еще не раз и не два американские стратегические бомбардировщики вываливали десятки тонн бомб на головы собственным солдатам, прежде чем командование поняло: штурмовики нужны не только на атоллах Тихого океана, но и на полях Европы. Британские маршалы авиации этого понять не сумели ни в годы войны, ни после.

На следующий день корпус Коллинза снова нанес удар по позициям Учебной танковой дивизии, стоявшей перед ним. Но американская 3-я танковая дивизия была остановлена контратакой двух рот 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх». 27 июля американцы продолжили наступление, и немцы уже не могли сдержать его по очень простой причине — против каждого немецкого батальона американцы выставляли свою дивизию. Против 2 корпусов в полосе наступления немцы имели всего 2 дивизии неполного состава. В результате американская 4-я танковая дивизия к вечеру 28 июля вышла к Кутансу, создав угрозу окружения немецкого LXXXIV корпуса. Генерал фон Хольтиц решил отвести свои войска, пока не поздно. Американцы имели все шансы отрезать и прижать к морю 7 дивизий корпуса, но генерал Коллинз не сдал экзамена по предмету «блицкриг». Вместо того чтобы развивать успех, он остановил танки и при этом даже не попытался подтянуть пехоту, чтобы усилить авангард. Приказ генерала был прост: всем стоять на своем месте. В результате часть немецких сил просочилась сквозь тонкое полукольцо, часть просто отошла на юг. Недаром командовавший американской 1-й армией генерал Омар Брэдли в своих мемуарах рассказывает только о прорыве немецкого фронта, отделываясь невнятной скороговоркой в отношении последующих событий. Степень непонимания американцами природы войны лучше всего показывает сам план операции «Кобра» — после прорыва немецкого фронта был предусмотрен период консолидации своих позиций.