Чтение онлайн

Активные боевые действия с участием танковых дивизий в районе Белгорода закончились к 20 июля 1943 года, а в период с 20 по 31 июля под Белгородом немецкие соединения, ведя оборонительные бои, отходили к исходным рубежам, занимаемым по состоянию на 4 июля. Тем не менее в бронетанковых соединениях и частях группы армий «Юг» списание бронетехники в безвозвратные потери происходило после окончания операции «Цитадель». При этом некоторое (незначительное) количество танков, ранее признанных безвозвратно потерянными, наоборот, было отправлено в ремонт.

В связи с этим данные, приводимые в таблице № 1, составленной на основе донесения генерал-инспектору бронетанковых войск Г. Гудериану от командования группы армий «Юг» о потерях бронетехники в ходе операции «Цитадель» по состоянию на 17 июля, должны быть существенно подкорректированы, что показывает таблица № 2, составленная автором на основе широкого круга различных немецких документов.

Небольшое дополнение к таблице № 1: в донесении группы армий «Юг» Гудериану числятся потерянными безвозвратно за период с 5 по 17 июля именно 191 танк и штурмовое орудие — а не 183 единицы, как указано в таблице, приведенной в наиболее полном статистическом исследовании западных авторов Цеттрелинга и Франксона, которые, приводя эти данные, ссылаются на тот же самый документ, хранящийся в немецком Военном Архиве [148] .

Безвозвратные потери группы армий «Юг» за период с 5 по 17 июля 1943 г. [149]

2. По 7-й танковой дивизии приведены лишь потери за период с 4 по 10 июля.

Потери группы армий «Юг» к 31 июля 1943 г. [150]

Следует отметить, что часть дивизий приняла участие в боях в конце месяца на других участках фронта. Панцергренадерская дивизия «Великая Германия» в конце июля была переброшена в район Брянска, где участвовала в боях до начала августа, а затем к 8 августа была переброшена обратно на юг, где в составе 4-й танковой армии вступила в бой под Ахтыркой. Панцергренадерские дивизии СС «Райх» и «Мертвая Голова», получив бронетехнику дивизии «Адольф Гитлер», отправленной в Италию, совместно с 3-й танковой дивизией убыли в конце июля из-под Белгорода в состав 6-й армии, где участвовали в контрударе на реке Миус в конце июля — начале августа [151] , после чего были переброшены обратно под Харьков. Однако потери за период 21–31 июля дивизий, выбывших из состава 4-й танковой армии к 20 июля, в таблице не показаны, поэтому большая часть потерь из 283 указанных здесь единиц, за исключением 20 танков и штурмовых орудий, потерянных 6-й, 7-й, 11-й и 19-й танковыми дивизиями и 911-м дивизионом штурмовых орудий в ходе арьергардных боев 21–30 июля, относится именно к периоду проведения операции «Цитадель».

Но и во второй таблице указаны далеко не все потери, понесенные группой армий «Юг» в ходе операции «Цитадель». После начала советского контрнаступления безвозвратные потери в бронетехнике резко возросли — в том числе и за счет той, которую не успели отремонтировать. Например, 7-я и 11-я танковые дивизии в период с 4 по 10 июля потеряли безвозвратно по 10 и 3 танка соответственно, но в то же время за период с 3 по 10 августа 7-я танковая дивизия потеряла безвозвратно 29 танков, а 11-я танковая дивизия — 38 танков, при этом больше половины танков немцам пришлось взорвать самим [152] . К вечеру 11 августа безвозвратные потери 10-й танковой бригады достигли 76 «Пантер», большинство из которых не успели принять участие в боях [153] .

Необходимо отметить, что части, оснащенные «Пантерами», в ходе Курской битвы понесли наиболее серьезные потери.

Так, о состоянии 10-й танковой бригады хорошо свидетельствует вечернее донесение 12 августа от 4-й танковой армии для генерал-инспектора немецких бронетанковых войск о положении с «Пантерами», где сообщается следующее:

В начале июля имелось — 200 «Пантер».

Безвозвратные потери в ходе операции «Цитадель» составили — 65 «Пантер».

В конце июля после передачи танков из 51 батальона было —135 «Пантер», из которых лишь 19 были боеспособны.

Отправлены на ремонт в Германию — 15 «Пантер».

Отправлены на ремонт в Днепропетровск — 27 «Пантер».

Недавно прибывшее пополнение — 12 «Пантер».

Наличие танков к началу наступления — 105 «Пантер».

Уничтожено в боях или подорвано во время отхода от Борисовки, Головчина и Грайворони — 75 «Пантер».

Подбито в Тростянец — 1 «Пантера».

Имеются в настоящее время — 29 «Пантер».

Из них в ремонте — 15 «Пантер».

Еще не эвакуированы — 5 «Пантер».

В бою с дивизией «Великая Германия» — 6 «Пантер».

Местонахождение неизвестно — 3 «Пантеры» [154] .

В донесении от 11 августа уточнялось, что 35 «Пантер» были взорваны немцами в Борисовке, то есть рядом или прямо на месте, где непосредственно располагались ремонтные мастерские 39-го танкового полка [155] .

В дивизии же «Великая Германия», в конце июля получившей 51-й батальон, ранее входивший в состав 10-й танковой бригады, но выбывший из ее состава для получения новых 96 «Пантер», по состоянию на 23:15 13 августа, была следующая ситуация с «Пантерами»:

18 — боеспособны, из которых 6 находились в мобильном резерве.

21 — в ремонте.

31 — в Гадяче, с поломками в двигателях.

26 — списаны в безвозвратные потери, в том числе 6 «Пантер» непосредственно за 13 августа [156] .

Исходя из этого, можно предположить, что потери группы армий «Юг» в ходе операции «Цитадель» составили не 283 единицы бронетехники, а около 400 — учитывая, что часть танков и штурмовых орудий, получивших повреждения в первой половине июля, позднее была списана в безвозвратные потери, а также то, что не менее сотни танков, находящихся в ремонте, было брошено и взорвано самими немцами в первые десять дней после того, как советское командование приступило к проведению Белгородско-Харьковской наступательной операции «Полководец Румянцев».

В целом же в группе армий «Юг» на 1 августа были боеспособны 423 танка и 163 штурмовых орудия (без учета StuG.Kp. 393) и еще 421 танк и 74 штурмовых орудия находились в ремонте [157] , то есть в строю числилось лишь 54 % от общего количества имеющейся бронетехники.

Следует остановиться на одном очень интересном моменте. Потери в бронетехнике Группы армий «Юг», понесенные в ходе операции «Цитадель», оказались относительно невелики — не более 300 единиц из 1500 танков и штурмовых орудий, принявших участие в боях. Конечно же, значительно большее количество бронетехники было повреждено, и ей требовался ремонт, но при этом лишь немногим танкам и штурмовым орудиям требовался долгосрочный ремонт или же ремонт в Германии; в основном, технике, находившейся в ремонтных мастерских, требовался краткосрочный ремонт сроком от 6 до 21 дня. Известно, что когда советские войска 3 августа перешли в наступление на южном фасе Курской дуги, то немцам пришлось бросать или взрывать бронетехнику, находившуюся в ремонте, но которую уже не успевали отремонтировать. Так, к 12 августа несколько ремонтно-восстановительных баз, а соответственно, и техника, находившаяся на них, попали в руки стремительно наступающих советских войск. Но, если представить, что советское наступление началось бы не 3 августа, а 15-го, то немцы к этому времени успели бы восстановить почти всю бронетехнику, которой требовался краткосрочный ремонт, и не произошло бы увеличения безвозвратных потерь за счет техники, попавшей в ремонт и позднее списанной в безвозвратные потери.

Сравнительно невысокие безвозвратные потери немецкой бронетехники в ходе операции «Цитадель» были обусловлены следующим:

• Тем, что поле боя осталось за немецкими войсками.

• Хорошей организацией ремонтной службы, позволявшей быстро и оперативно проводить эвакуацию, ремонт и восстановление бронетехники.

• Возросшей защищенностью и высокой ремонтопригодностью танков и штурмовых орудий. Наиболее частыми были повреждения ходовой части (от мин и других противотанковых средств), которые сравнительно легко и быстро устранялись, и танки снова вводились в строй. Безвозвратные же потери танков происходили в большинстве случаев в результате попаданий снарядов калибра от 45 до 122 мм (в основном 45–76 мм), при этом обычно танки и штурмовые орудия поражались в бортовые проекции и получали не одно, а несколько попаданий [158] .

• Эффективным использованием авиации, господствовавшей над полем боя и подавлявшей позиции советской артиллерии — в первую очередь противотанковой.

• Введением специальных тактических приёмов для применения бронетехники при прорыве глубоко-эшелонированной обороны: построения, при котором пехота наступает впереди средних танков, прикрываемых от противотанковых средств огнем штурмовых орудий, тяжелых танков и самоходной артиллерии, при тесном взаимодействии с авиацией, осуществляющей непосредственную поддержку наступающим войскам.