Чтение онлайн

Соответственно отказаться от применения бортовых фрикционов.

Упростить конструкцию мелких деталей, повысить их надежность и максимально уменьшить необходимость большого количества регулировок.

Сравнивая американские и русские танки — очевидно, что вождение последних значительно труднее. От русского водителя требуется виртуозность при переключении передач на ходу, особый опыт в пользовании бортовыми фрикционами, большой опыт механика и умение поддерживать танк в ходовом состоянии (регулировка и ремонт непрерывно выходящих из строя деталей), что сильно усложняет подготовку танкистов-водителей.

Судя по образцам, русские при производстве танков мало уделяют внимания тщательности обработки, отделке и технологии мелких частей и деталей, что приводит к потере всех преимуществ, вытекающих из хорошо, в общем-то, продуманной конструкции танков.

Несмотря на преимущества применения дизеля, хороших контуров танков, толстой брони, хорошего и надежного вооружения, удачной конструкции гусениц и т. д., русские танки значительно уступают американским по простоте вождения, маневренности, силе огня, скорости хода, надежности механических конструкций и простоте регулировок.

Танк KB-1 и схема его бронирования.

Все эти пункты мы уже обсуждали выше. Но необходимо отметить, что они не явились для советских специалистов откровением. Описанные американцами недостатки Т-34 были уже известны. Еще 6 ноября 1940 года нарком обороны С. К Тимошенко обратился к председателю Комитета обороны при СНК К. Е. Ворошилову с письмом, в котором в 9-ти пунктах перечислялись изменения, которые предлагались внести в конструкцию Т-34. Они касались увеличения численности экипажа танка, улучшения обзора, совершенствования средств связи, повышения надежности, переделки его подвески на торсионную, а трансмиссии на планетарную. Поводом к письму были результаты войсковых испытаний прототипов и серийных танков. Список претензий советских военных во многом совпадал с американским. Приемку Т-34 временно приостановили до ликвидации всех отмеченных недостатков и начали разработку проекта Т-34М (заводской индекс А-43). На нем собирались внедрить многие существенные улучшения: удвоить число передач, использовать индивидуальную торсионную подвеску, расширить погон башни до 1700 мм, ввести в экипаж наводчика и освободить от его обязанностей командира. Командир, кроме того, должен был получить наблюдательную башенку. Этот танк с 1 января 1942 г. планировали выпускать вместо Т-34. Но все планы были сорваны войной.

Логика неслыханно жестокой войны с использованием огромных масс боевой техники и ее колоссальными потерями диктовала совсем иные решения, часто отличающиеся от тех, которые были хороши для мирного времени. Выбирать приходилось между производством лучших танков, но в меньших количествах и через некоторое время, или таких, которые при всех их недостатках можно было выпускать прямо тогда, когда они были так остро необходимы. И этот выбор был однозначен: фронт не мог ждать и жить обещаниями и надеждами на лучшее будущее. Ведь будущее для многих бойцов на передовой могло и не наступить, если у них не было достаточно боевой техники, способной противостоять технике врага.

Шла ожесточенная война на истощение, и в такой войне у Германии, намного уступающей союзникам в людских и материальных ресурсах, было мало шансов на успех. Именно понимание того, что им не удастся угнаться за своими противниками в количестве производимого вооружения, заставило немцев попытаться превзойти их в качестве и создать чудо-оружие, способное переломить ход войны в их пользу. Среди танков такая роль отводилась «Тиграм» и «Пантерам», но отдельные выдающиеся боевые характеристики этих машин не смогли компенсировать их малочисленность. Да и дефектов у них в конструкции тоже хватало — у немцев не было времени, чтобы довести их до совершенства, и в результате эти танки бросали в бой «сырыми» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В США подход к производству вооружения тогда немногим отличался от советского — основной упор также делался на количество. Конечно, американцы могли при этом обеспечить и гораздо более высокое качество своей военной продукции: их самый массовый средний танк «Шерман», который в 1942–1945 годах выпускался в сравнимых с Т-34 числах, превосходил последний в наработке на отказ в 6 раз. Однако когда в 1943 году выяснилось, что он значительно уступает новым немецким танкам в огневой мощи, американцы осуществили только половинчатые меры для ликвидации этого отставания.

С февраля 1944 года на «Шерман» стали устанавливать новую более мощную 76-мм пушку с большей длиной ствола, чем у старой 75-мм, и приняли на вооружение подкалиберные бронебойные снаряды с высокой начальной скоростью. [167] Это, конечно, позволило американским танкистам поражать противника на больших, чем ранее, дистанциях. Но и «Тигры», и «Пантеры» все еще могли пробить броню «Шермана» издалека, оставаясь неуязвимыми для его снарядов. Значительно больший эффект могла бы дать установка на «Шермане» новой 90-мм пушки, не уступавшей по бронепробиваемости подкалиберным снарядом даже 88-мм орудию «Королевского Тигра». Техническая возможность разместить ее в модифицированной башне «Шермана» была, но ее так и не осуществили, чтобы не снижать темпов производства. В результате 90-мм пушка на вооружении танков США появилась только в конце войны, когда начался выпуск «Першингов».

Нельзя не остановиться на причинах недостатков Т-34 и его низкой надежности. Причин этих было много, и их можно разделить на производственные, технологические и конструктивные. Две первые группы причин легко объяснить тяжелейшим положением, в котором СССР оказался в начале войны. Поспешная эвакуация сотен предприятий, утрата производственных связей и колоссальных людских, материальных и сырьевых ресурсов, организация производства в новых, зачастую не приспособленных к нему условиях, сопровождающаяся нехваткой массы необходимых для него вещей, а особенно квалифицированных кадров — такая ситуация отнюдь не способствовало повышению качества продукции или хотя бы сохранению его на довоенном уровне.

Отступления от оптимальных технологий при этом были неизбежны, часто попросту из-за невозможности их использования. Ведь конструкции создаются с учетом конкретной материальной базы для их изготовления, а в случае ее утраты или резкого изменения приходится как-то приспосабливаться к новым условиям, находить вынужденные выходы из сложнейших ситуаций, идти на компромиссы, принимать импровизированные решения, а они редко бывают наилучшими, особенно в обстановке острейшего дефицита времени и ресурсов.

Поэтому ни у кого не поднимется рука бросить камень в людей, которые, недоедая и недосыпая, часто болея, в жару и в холод, под дождем и снегом, а порой и под вражескими бомбами сумели дать фронту десятки тысяч грозных «тридцатьчетверок».

Но значительная часть недостатков Т-34 была изначально заложена в его конструкцию. Она создавалась еще в конце 30-х годов, поэтому ее огрехи нельзя списать на войну. Но тогда получается, что вину за них следует возложить на разработчиков танка. Давайте попробуем разобраться в этом непростом вопросе.

Общеизвестно, что созданием Т-34 руководили М. И. Кошкин, Н. А. Кучеренко и А. А. Морозов. Кто же были эти люди, какими знаниями и опытом они тогда обладали, в каких условиях работали и какой вклад внесли в этот проект?

М. И. Кошкин родился 3 декабря 1898 года. После учебы в 1921–1924 годах в Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова был на партийной работе в городе Вятке. Инженером он стал довольно поздно: окончил Ленинградский политехнический институт только в 1934 году и работал конструктором, секретарем партбюро и заместителем начальника КБ на Ленинградском заводе опытного машиностроения им. С. М. Кирова. Конструкторской работой он занимался всего 2,5 года, участвовал в разработке проектов танков Т-29 и Т-46-5. Обе эти машины были построены в считанных опытных экземплярах и в серию не пошли.