Чтение онлайн

Генералитет срочно потребовал дать армии средний танк. Надо сказать, что до этого момента американские конструкторы не делали средних танков и не знали, чем последние должны отличаться, к примеру, от легких. Руководствуясь в основном слухами, которые разведка выдавала за разведданные, конструкторы решили, что средний танк должен быть больше, чем легкий, и иметь вооружение помощнее. Что понимается в Европе под мощным вооружением, было неизвестно, поэтому было решено попросту воткнуть в танк восемь пулеметов — и посмотреть, что получится.

Так родился средний танк М2. Известно, что из шести членов комиссии Артиллерийского Департамента, первыми увидевшими новый танк, трое застрелились, двое упали в обморок, а один сделался буен и едва не загрыз главного конструктора. В результате вместо 1000 машин было изготовлено чуть меньше сотни, причем их сразу спрятали и никому не показывали. Некоторое их число чуть позже отправили в СССР. Русские в это время рубились с немцами где-то на Волге и готовы были считать танком любой фургон, лишь бы у него были гусеницы.

Поскольку в Америке русские методы управления конструкторским процессом считались предосудительными, то никого из конструкторов не расстреляли и даже не сослали на Юкон. Тем не менее армии был нужен средний танк с мощным вооружением. Кто-то из конструкторов, брат которого воевал в Англии на «Харрикейне», предложил довести число пулеметов до двенадцати, но всем уже было ясно, что основным оружием танка должна быть пушка. Оставался открытым вопрос — где эта пушка должна располагаться? Часть проектировщиков, так называемые «башнисты», считала, что, согласно новейшим веяниям, пушка должна располагаться в башне. Остальные, «корпусники», поднимали их на смех, утверждая, что только идиот воткнет мощную пушку в дурацкую вращающуюся конструкцию. По их мнению, лучшим местом для трехдюймового орудия будет какой-нибудь небольшой выступ на корпусе. В результате было принято компромиссное решение. На танк поставили две пушки, причем ту, что побольше, — в корпус, а ту, что поменьше — в башню. При этом злые «корпусники», чтобы посмеяться над «башнистами», в ночь перед испытаниями присобачили на башню еще одну башенку, поменьше, с пулеметом. Дескать хотели башни — подавитесь.

Танк назвали М3 «Генерал Ли», хотя многие возражали, считая, что в этом можно усмотреть китайское влияние. В этот раз никто из членов комиссии не застрелился, а в обморок упал только один, что сочли добрым знаком.

Танки были отправлены в Африку, где в это время Роммель гонял англичан, останавливаясь только для того, чтобы намазаться кремом для загара и попить водички. Загнанные аж к Каиру англичане вежливо приняли заокеанский подарок, хотя что у них было на душе — не узнает никто. Эффективность танка превзошла все ожидания: при первом боевом столкновении экипажи трех новейших Pz.IIIJ умерли от смеха, и поле боя осталось за англичанами. Танк уважительно назвали «Последней надеждой Египта», на что кто-то из танкистов мрачно заметил, что если уж Египет может надеяться только на это, то Империи — конец.

Скоро на театре боевых действий появились и американские танкисты. Немного повоевав, они потребовали, чтобы им дали танк с одной пушкой, но зато в башне. Многие инженеры возражали против такой революционной переделки конструкции, справедливо указывая на то, что в таком танке уже нельзя будет играть в бейсбол, а проекты оборудовать танк душевой кабинкой окончательно канут в Лету. Но танкисты стояли на своем, указывая на то, что им стыдно воевать на танке, над которым смеются их английские и немецкие коллеги. На сторону танкистов стал генерал Паттон, пообещав пристрелить Главного Конструктора из своего любимого револьвера с перламутровой рукояткой. Инженеры, покряхтев, наконец-то выдали танк нормальной конструкции.

В этом танке, как в зеркале, отразились все особенности американской танкостроительной школы. В частности, американцы считали, что высота танка обязательно должна превышать его ширину. Кроме того, один из них, в свое время ездивший в командировку в Россию, утверждал, что по русским требованиям пушка должна быть как можно короче, чтобы не втыкаться в землю. Ему указывали на то, что танк обычно ездит башней вверх, поэтому пушка никуда воткнуться не может — но конструктор уперся, и на танк воткнули пушку, которую у немцев или русских уже постеснялись бы ставить. Новый танк назвали «Шерман» и отправили в Африку добивать немцев. Танки М3 опять загнали в Россию — у русских на лето намечался крупный мордобой на какой-то дуге с труднопроизносимым названием, и они были готовы взять любой самоходный сарай, лишь бы у него была пушка.

Немцы добивались с трудом, а их новейшие броне-монстры под названием «Тигр» быстро вбили в голову американских танкистов всемирную танкистскую мудрость: «Танки с танками не воюют. По крайней мере, с „Тиграми“ — точно». Американские танкисты чувствовали себя немного обманутыми — вроде получили наконец средний танк, и башня у него есть, а вот опять не вытанцовывается.

При высадке в Сицилии американские танкисты обогатились новым боевым опытом, который гласил, что в задницу можно подбить кого угодно, а также что наступать на врага, у которого нет нормальной противотанковой обороны — сущее удовольствие. Впереди была высадка во Франции…

Тем временем русские, выпрямившие наконец свою непонятную дугу, сообщили своим союзникам, что «Тигр» — это фигня, а вот есть у немцев еще одна кошка, «Пантера», так вот та — полный вперед. И вообще в свете русского опыта чем длиннее пушка на танке — тем лучше он справляется, если столкнется с танками противника. Конструкторы, наученные горьким опытом, начали шевелиться быстрее и как раз к началу высадки в Нормандии представили два опытных образца с длинной (по американским меркам) пушкой. Но военные презрительно обфыркали новую машину, и с десантных катеров бодро запрыгали «Шерманы» с короткими пушками.

Первые же столкновения с немецкими танками вызвали шквал писем от танкистов к инженерам. Содержание большинства из них сводилось к перечислению того, что танкисты сделают с инженерами, если останутся живы. Надо сказать, что хитрые англичане, получавшие «Шерманы» от американцев, поставили на некоторые из них длиннющие противотанковые пушки и теперь смело дрались с немцами. Американцы же вынуждены были прибегать ко всевозможным тактическим приемам, военным хитростям и подлостям. В частности, однажды батальон «Шерманов» притворным бегством заманил несколько «Пантер» на берег моря. С трудом вскарабкавшиеся на гребень дюны «Пантеры» узрели наставленные на них жерла орудий главного калибра линкора «Нельсон». Линкор гнусно ухмыльнулся и со словами: «А ну, кто тут маленьких обижает?» — испарил две «Пантеры», вынудив остальных спасаться бегством.

Но, естественно, такое не могло продолжаться долго. «Шерману» была нужна более мощная пушка. Однако при проведении сравнительных испытаний выяснилось, что у длинной пушки слабее фугасный снаряд, меньше боекомплект, и вообще от нее дым и пыль. Военные заспорили. Одни утверждали, что танки с танками не воюют, и вообще пристрастие к длинным стволам говорит о проблемах в сексуальной сфере. Другие, особенно те, кто успел посидеть в «Шерманах» под огнем «Пантер», лезли в драку и кричали, что сейчас разберутся, у кого какие проблемы. Паттон опять стал хвататься за револьвер, но наконец какой-то флегматичный техасец высказался в том смысле, что никто не мешает иметь во взводе и те, и другие «Шерманы». Снабженцы, которым не улыбалось снабжать танки двумя видами боеприпасов, попытались было возбухнуть — но им пообещали устроить путешествие до Сен-Ло и обратно в «Шерманах» с короткими пушками, и они моментально заткнулись.

Ближе к осени 44-го американские танкисты получили наконец «Шерманы» с длинной пушкой, хотя и немного. Проблемы это, однако, не решало, поэтому были придуманы новые хитрости. В частности, при столкновении с противником полагалось стрелять (и попадать) в него как можно чаще. Случалось, что молодые немецкие танкисты после этого вылезали из танков и ложились на землю, держась руками за уши. В это время их можно было брать голыми руками. Иногда американские танкисты обвешивали свой танк мешками с песком. Такой прием позволял резко увеличить скорость танка, сбросив все мешки разом, а также обмануть недалекий немецкий танк следующим диалогом: