Чтение онлайн

Вторая чакра надстраивается над первой, как следующая ступенька восходящей лестницы человеческих потребностей. Первая чакра заботится об основных, необходимых для выживания нуждах — еде, убежище и сексе. И только тогда, когда они удовлетворены, появляется возможность наслаждаться социальным взаимодействием — племенной и семейной жизнью, а также возникающей при этом эмоциональной атмосферой.

Принимая всё это во внимание, можно предположить, что западная привычка отводить уму доминирующее положение — не более чем местная культурная особенность. В действительности, как я уже говорила, процессы мышления и чувствования распределены по всему телу.

Переходя к животу в ходе райхианского процесса освобождения от панциря, мы продолжаем начатую ранее работу. С первого дня любой группы или тренинга, с того самого момента, когда я представляю основную дыхательную позицию, мы начинаем дышать в живот, чтобы достучаться до энергии и жизненной силы, находящихся в нижних сегментах. Таким образом, дыхание животом осуществляется с самого начала. Однако как мы видели в предыдущей главе, естественное дыхание животом включает в себя пульсацию диафрагмы, которая должна обладать способностью на вдохе легко смещаться вниз, а на выдохе — вверх.

Люди, чья диафрагма не способна к такой свободной пульсации, будут испытывать трудности с дыханием в живот. Приглашая клиента дышать таким образом с самого начала курса, я понимаю, что это будет иметь лишь ограниченный эффект и что потребуется большая работа по освобождению и открытию верхних сегментов, прежде чем сможет восстановиться настоящее дыхание в живот.

После того как верхние сегменты стали более расслабленными, а диафрагма обрела подвижность, мы можем идти в более глубокие слои чувств, проникая в омут эмоций, обитающих в животе — одном из двух главных центров чувств в теле. Другим таким центром является сердце.

Живот — это место, где мы ещё до рождения через пуповину были связаны с матерью. Поэтому именно здесь располагаются все эти первичные чувства «младенец-мать» — потребности и их удовлетворение, питание и поддержка — чувства, возникшие ещё в утробе и перенесённые в младенчество.

Вследствие своей примитивной доречевой природы эти чувства естественным образом оказываются погребенными под многочисленными последующими переживаниями, ложащимися слой за слоем и заталкивающими наши первичные эмоции в подсознание. Из-за этого в области живота присутствует ощущение окружающей его бессознательности, атмосферы чего-то неизвестного, глубоко запрятанного — в том числе и наших самых старых и самых ранних травм — и особенно тех, что связаны со страхом.

Я уже объясняла, как плоский живот худощавых женщин связан со страхом, удерживаемым вблизи ядра энергетического тела. Любая работа с животом, скорее всего, затронет этот слой страха, а вместе с ним — и целый спектр чувств, таких как беспомощность, упадок сил, желание убежать, скрыться, не оставаться здесь ни на секунду.

Иногда, когда эти чувства затрагиваются, люди буквально скрываются в животе. Они не могут убежать наружу, и вместо этого их внимание уходит глубоко внутрь. Это становится способом отсекания себя от любых пробудившихся страхов.

Такая стратегия выживания, выработанная в детстве, эквивалентна вошедшему в поговорку поведению страуса, прячущего голову в песок, чтобы не видеть приближающейся опасности.

Я не могу себе представить, что страусы действительно поступают таким образом, потому что в дикой природе это привело бы к неминуемой смерти. Однако этот образ отлично работает в качестве метафоры для определённых форм человеческого поведения, особенно для поведения беспомощного ребёнка, который не может убежать от сердитого или агрессивного родителя. Ему остаётся единственный выход — скрыться внутри.

Одной из самых сильных эмоций, с которыми, скорее всего, предстоит встретиться в области живота, является страх. К этому наполненному страхом сжатию необходимо приближаться очень бережно, так как оно может быть связано с шоком, и тогда энергичный подход лишь вызовет повторную травму или усилит первоначальное переживание шока.

Обычно, чтобы проникнуть в ядро, я делаю акцент на глубоких вдохах в живот с одновременным сохранением контакта глазами. При этом я мягко кладу ладонь на те области живота, которые ощущаются как твёрдые или напряжённые.

Часто я даже не касаюсь физического тела, а лишь держу руку в одном-двух дюймах над кожей, устанавливая связь с энергетическим. Энергетическое тело в этом месте легко доступно, потому что физическое тело здесь относительно мягкое и текучее. В животе нет костных структур, суставов или связок. Есть лишь стенка, образованная мышцами и удерживающая внутренности, а также их постоянно движущееся содержимое.

В отличие от напряжения, удерживаемого в мышцах верхней половины тела, которое обычно накапливается во вполне определённых местах, таких как челюсть, боковые части горла и прочих, напряжение в области живота существует преимущественно в виде аморфной массы. В такой ситуации прямое нажатие на мышцы пальцами и ладонями, скорее всего, будет менее эффективным, чем воздействие на энергетическом уровне. Особенно это касается работы со страхом.

Я могу медленно или быстро двигать руками, не прикасаясь к животу, и энергия, истекающая из моих рук, будет стимулировать и приводить в движение энергетическое тело клиента, а оно, в свою очередь, установит связь с эмоцией, запертой в мышцах. Если этой эмоцией является страх, то главное, что на этой стадии должен делать клиент — это не убегать, не прятаться, а оставаться в контакте с обнаруженным чувством. Здесь требуются храбрость и осознание, потому что инстинктивная реакция заключается в том, чтобы скрыться, сбежать либо внутрь, либо наружу.

Если страх удалось ощутить и высвободить, то открывается путь для выброса гнева, который часто бывает очень впечатляющим.

В предыдущей главе я обсуждала тему контроля в связи с диафрагмой. Та же тема находит своё продолжение и в животе, причём особенно глубоко она связана с ранними переживаниями насилия или принуждения, например, с приучением к горшку, с необходимостью есть в определённое время и не есть в остальное время, а также с необходимостью одеваться определённым образом.

Принуждение может включать в себя следующие приказы:

«Сейчас ты должен сходить в туалет»;

«Сейчас ты должен поесть»;

«Сейчас ты должен ложиться спать».

Нетрудно вообразить, какая ярость может подняться после того, как был высвобожден страх, блокировавший естественный отклик ребёнка, и появилась возможность подлинной реакции на такие команды.

Представим, что ребёнок живёт в обстановке постоянной угрозы для жизни: к примеру, у него вспыльчивый или почти всегда пьяный отец. Этот ребёнок не может проявить свою ярость или гнев, поскольку это спровоцирует ещё большее насилие. Такие эмоции должны быть спрятаны глубоко в животе, где затем они могут лежать годами. И когда человек в конце концов получает разрешение войти в контакт с этими давно забытыми чувствами и высвободить их, они часто проявляются как смертельная ярость, направленная на родителя, совершавшего насилие.