Чтение онлайн

Я слышала лишь рассказы и легенды о том, как было раньше, когда Тардрагон существовал как единое государство, не расколотое на три королевства. Поэтому не могла судить наверняка, но считала, что объединение земель помогло бы, наконец, выиграть войну с Духами. Прекратились бы распри между королевствами за территории. Учёные смогли бы заняться исследованием Потерянных островов, которые пока не принадлежали ни одному королевству и пустовали где-то в океане. В объединённом государстве установилось бы равенство всех слоёв населения, в том числе признание прав ведьм. Людей бы не делили на категории по внешним признакам, чаще бы на свет рождались такие красивые маги, как Хелена, со смешением кровей.

– Невозможно сломать вековой порядок, – словно прочитав мои мысли, произнёс Брик.

– Но можно попробовать что-то изменить, – поддержал его Йор.

И в этот момент дверь директорского кабинета отворилась, выпуская из помещения Фергуса и Беатрису. Наставник обвёл нас хмурым взглядом, будто пытался прочесть мысли каждого присутствующего в помещении. Директриса спрятала руки за спину и самодовольно улыбнулась. Я поежилась. В груди закрались неприятные сомнения – неужели мы действительно будем пробираться в королевскую темницу?

И ради чего? Ради мнимых изменений, которые могут наступить с приходом новой власти? Ведь если как следует обучить этого парня, рассказать ему историю нашего мира, посвятить в те положительные исходы, которые возникнут вследствие объединения королевств, можно будет многое изменить. Через него получится управлять государством. Если во главе Вадрахана встанет кто-то более взрослый, Вивьен не придётся жертвовать собой и своими интересами.

Грегор растил дочь с одной лишь целью – она займёт трон и будет управлять королевством. Но он не видел ничего, кроме этого. Не желал признавать истинные желания дочери. Как бы сильно мы не отличались с Вивьен, я всем сердцем хотела, чтобы она жила своей жизнью, о которой мечтала всё это время.

Пусть всё пойдёт крахом. Если ничего не делать – ничего не изменится.

Во имя короны.

Не дожидаясь оглашения решения, я прикоснулась кончиками пальцев к кольцу в виде летучей мыши на правой руке. Аметист между крыльями зверька засветился фиолетовым цветом. Я прикрыла глаза.

«У меня есть новость, от которой ты точно упадёшь в обморок. Буду ждать через два часа на нашем месте».

Добраться до дворца на лошадях не составило большого труда, как и спрятать двух коней неподалёку от дворцовых ворот. Сложнее – двум хрупким девушкам попасть во дворец, наполненный стражей и караулом. Пришлось закупиться на рынке продуктами и хмельными напитками для всей гвардии. А после Хелена, применив немного обаяния, позаимствовала у одного извозчика телегу с двойным дном. Мы спрятались на нижнем ярусе, а продуктами и соломой набили весь верхний ярус, накрыв его большим серым покрывалом. Я впервые проникала во дворец таким способом, хотя всегда могла сделать это простым путём – через центральный вход. Требовалось, чтобы никто не узнал, что мы с Хеленой приезжали сюда этим вечером.

С наступлением сумерек королева ждала меня на развилке между подвальными помещениями горничных и королевской кухней. Мы любили играть там в прятки в детстве. Но от кого мы прятались – друг от друга или от стражи принцессы – уже не помнила. Если не брала в расчёт команду Ориона, могла признаться, что Вивьен – единственная близкая подруга, которой я доверяла все эти годы. Разве могла я подумать семь лет назад, когда сбегала из дома, что окажусь во дворце, познакомлюсь с принцессой и когда-нибудь смогу назвать её близким человеком? Не кто-то, а я. Простая маленькая девочка по имени Пенелопа.

Хелена взяла меня за руку, до боли сжав запястье, и приникла щекой к плечу. Она знала – пока никто не видел нас, можно немного «понежничать». Это слово придумали наши друзья, восклицая, что я не любила «нежничать». На людях – да. Да и без них редко это делала. Вся нежность ушла ещё в детстве вместе с теми, кто эту нежность дарил маленькой Пенелопе. А сейчас там пустота, которую ничем нельзя заполнить. Как теперь и у Фергуса.

Не любила вспоминать о детстве, это приносило ещё больше боли, чем сами события, произошедшие много лет назад. Воспоминания – при том любые – уничтожали изнутри. Негативные приносили разочарование, а позитивные – тоску. Поэтому я редко обращалась к прошлому. Предпочитала жить в настоящем и думать о будущем.

Неожиданно нас с Хеленой тряхнуло, и я больно ударилась головой о деревянные стены телеги, зашипев словно раненый зверь. Скорее всего Брик с Йором уже остановились перед караульным постом. Послышались голоса мужчин: гвардейцы переговаривались с караульными, рассказывали им, почему отлучались и какие гостинцы привезли для всей гвардии.

Гостинцы. Я еле удержалась от смешка. На мои же кровно заработанные золотые и серебряные монеты всё это покупалось. Понадеялась, что Беатриса продлит срок оплаты обучения на будущий учебный год. Последний остался. Не верилось, что учеба, которая, казалось, началась только недавно, так быстро подходила к завершению.

Благодаря Фергусу в жилом комплексе учебного заведения я обосновалась за три года до начала обучения, ещё в тринадцать, когда прибежала на порог Академии. Маленькая, глупая, одинокая девчонка, покинувшая родной дом, в котором стало невыносимо жить. Фергус сразу взялся за мои профессиональные навыки – стрельба из лука, защитная магия, которую он до сих пор преподавал в академии, и даже верховая езда. Наверное, во многом благодаря ему у меня получилось попасть в гвардию. А в шестнадцать лет началось полноценное обучение вместе со всеми. И каково же было моё удивление, когда среди учеников я увидела всю свою команду Орион. Мы в тот вечер собрались вместе и долго смеялись над этой ситуацией, опустошая чашки с чаем и вазочки с печеньем, которые нам с Хеленой удалось раздобыть в столовой академии.

Телега снова качнулась и двинулась дальше. Как же быстро и легко гвардейцам удалось попасть во дворец. Они здесь свои – их в любом случае пропустили бы. А пришли бы мы с Хеленой вдвоём – столько вопросов собрали бы. Зачем? К кому? Почему в такое позднее время? И ещё множество бесполезной информации, которую узнавали караульные, чтобы донести её до высшего командования, которое затем сообщало Его Высочеству об этом. А он уже в свою очередь принял бы решение – впускать ли нас или выгнать за ворота. С таким количеством этапов вряд ли получилось бы незаметно кого-то спасти из плена.

Мы договорились с Бриком с Йором, что они привезут нас к конюшне, где мы сможем незаметно пробраться к запасному входу во дворец. Гвардейцы обещали показать путь к темнице якобы наследного принца. И всё равно с трудом верилось, что этот парень может оказаться сыном покойного короля. Но раз Аластер забрал его с той стороны моста, значит, он действительно представлял какую-то ценность. Нельзя было допустить, чтобы Его Высочество использовал человека или мага – кем бы он не являлся – в своих целях. А если этот парень действительно являлся сыном короля Грегора, то тем более не должен находиться в тюрьме. Пусть он даже и незаконнорождённый. Он обладал теми же правами, что и Вивьен. Только она сидела в мягком кресле с очередной книгой в руках этажами выше, а он пребывал в темнице. Как-то даже несправедливо!

Телега затормозила. Ещё не время. Брик с Йором обещали подать сигнал. Я кивнула Хелене в знак поддержки, и подруга натянуто улыбнулась.

Брик откинул ткань с гостинцев, а Йор поднял верхний ярус телеги, освобождая нас. Я выбралась первой, Хелена вылезла из телеги следом. Гвардейцы одновременно кивнули, молча направившись в сторону запасного входа.

На территорию дворца опустился туман – в воздухе чувствовалась удушающая влага. Фонари в саду горели слабо, лишь частично освещая дорожку из гравия, ведущую к центральному входу. Дворец возвышался мрачным готическим строением – шпиль разрезал туман, уходя в вышину.