Чтение онлайн

Даниэль весело взглянул на меня и поцеловал без предупреждения.

– Какая ты пряная, – сказал он.

– Это «Голуаз лежер», – уточнила я. Ведь я только что выкурила сигарету. А курильщицы не очень-то радуются, когда их внезапно целует некурящий.

Я, например, в последние дни даже не ела ничего с чесноком. Предостережением послужила история, поведанная мне Йо. На днях, в субботу, почти уже вечером ее пригласил в кино один обольстительный сотрудник из отдела рекламы. А за день до того она была в греческом ресторане, и от нее несло чесноком, как от римского легионера. Чтобы найти хоть одну работающую аптеку, она обежала полгорода. И в итоге оказалась в глупейшем положении, умоляя врача «скорой помощи» о действенном средстве против запаха изо рта.

– Ты не будешь возражать, если сейчас мы покинем компанию и совершим еще одну посадку – на террасе у меня на крыше?

Мне показалось, что слова Даниэля прозвучали слегка двусмысленно, тем более что он прошептал их мне прямо в ухо. На пути домой мы обнимались на каждом красном светофоре и слушали Р. Келли:

Ва b у , we both sittin' h еа r.

We п eed to get somewhere private, just уои an' те .

Throw уои r underwear о n the wall.

Who's the greatest lover of them all?

Who makes уои r love соте down like waterfalls?

I thought you knew. Come оn, Ва b у , let's do this [41] .

О… Yeah [42] .

Телефон!

Я не подхожу. Я не подхожу. Это, должно быть, Йо, и она будет меня ругать. А вдруг Даниэль? Что, если он не оставит сообщения? Надо решиться.

– Хюбш?

– Хэлло! Сейчас начинается «Спорим, что…» Ты тоже смотришь? Я собиралась тебе раньше позвонить.

– Привет, мама.

– Деточка, как дела? Почему ты дома в такую прекрасную погоду? Мы с папой сегодня чудесно покатались. У папы даже загорело лицо. Ну ты же знаешь, стоит ему только заметить солнце, как он уже коричневый.

– Ах, я…

– Ты уже слышала о Штефании?

– Нет, а что с ней?

– Твоя кузина вчера вечером родила! Мальчик! Каково!

– Я и не знала, что она беременна.

– Детка, ну как же ты не знала. Я же рассказывала тебе об этом. Просто ты не интересуешься своими родными.

– Ах, мама.

– Вот именно! Ну ладно. Хорошо хоть роды прошли без осложнении. Малыш вылетел, как пробка из шампанского. Не то что тогда с тобой.

– О-о-о.

Пожалуйста, не надо. Эту историю мне приходится слушать на каждом семейном торжестве. Я была очень толстым младенцем, и поэтому врачу пришлось извлекать меня с помощью вакуумного экстрактора. А на голове у меня было так много волос, что акушерка сказала: «М-мда, стоит иным появиться на свет, как им уже пора к парикмахеру».

Всякий раз, как моя мать рассказывает о моем рождении, я в этом рассказе становлюсь на сто граммов тяжелее, а родовые муки на час удлиняются. Однажды, когда она меня вконец достала, я сказала ей, что нечем тут хвастаться. Что от одной знакомой акушерки я слышала, что родить ребенка – это как выкакать самую толстую в своей жизни какашку. Она действительно так сказала – на мой взгляд, очень даже образно.

Но мать была смертельно обижена. На минуту замолкла, а потом произнесла: «Зря я с тобой вообще говорю».

С тех пор подобные комментарии я держу при себе.

– Штефании 28 лет. И это их второй ребенок, – в ее голосе мне послышался упрек. Меня ужасно раздражает, что женские особи в нашем широко разветвленном семействе постоянно дают приплод. Тем самым они как бы оказывают на меня моральное давление.

– Моя соседка тоже беременна, – сказала я.

– Вот видишь.

– Она только что была у меня со своим мужем. Они ужасно поссорились. В ярости она даже раскокала вазу.

– Не ту ли, что я привезла тебе из Китая?!

– О нет. Другую.

Боже милостивый, ну какая же я дура! Не скажи я об этом сама, она бы даже не заметила, что вазы нет на месте.

– Ну, детка, мне пора закругляться. Папа хочет немного перекусить. На следующей неделе мы к тебе заглянем. Только скажи, когда тебе удобно. Целую.

Еще этого не хватало. Где достану новую вазу? А где взять время на основательную уборку квартиры к их приезду? Обычно моя мать половину времени проводит за чисткой кухонных шкафов уксусным раствором и расстановкой разнообразных косметических средств согласно назначению. А моя уборщица беременна и возвращается в Польшу. Буду развешивать белье, а потом гладить. И то и другое – успокаивающие, медитативные виды деятельности, требующие смирения и старания.

Нормально ли это – самой заниматься глажкой? Никогда не задумывалась. Но такой уж вечер сегодня: только и делаю, что сомневаюсь в своих постоянных привычках.

В этот раз у меня были и возможность, и настроение детальнее рассмотреть квартиру Даниэля. Особенно кухню, пока он откупоривал бутылку вина, и ванную, пока я быстро мыла ноги в умывальнике.

Я с облегчением констатировала, что в обоих помещениях ощущается сбалансированное сочетание чистоты и порока. В холодильнике я углядела две плитки детского шоколада, бутылку водки в морозильнике и йогурт в четырех стеклянных бутылочках с завинчивающимися крышками. На кухонном столе – ваза с фруктами, рядом пепельница для гостей. Ручной мельницы я, к счастью, не заметила нигде.

Ванная также отвечала моему представлению о ванной многообещающего мужчины. Банка крема Nivea и рядом En v y от Гуччи. 3убная щетка, которая выглядела отнюдь не так, имела вполне рабочий вид, но отнюдь не хранила памяти о молочных зубах, кисточка для бритья из настоящего барсучьего волоса и тут же – добрая старая парочка: «Эльмекс» и «Арональ». Ну, надо же!

Я всегда говорю: девчонки, если в ванной вы увидите Сооl Water от Davidoff, или медицинские шампуни Al pecin Forte, или пилку для ногтей в стакане с зубными щетками, удирайте не раздумывая. То же касается черного постельного белья из сатина в спальне, расставленных по алфавиту видеокассет в гостиной, сухих цветов на кухне и планки для подвешивания ключей в прихожей.

Зажженные свечи на террасе. Хорошо охлажденное белое вино, теплый воздух. Что еще добавить? Это было превосходно. Мы еще немного поговорили о пикнике, слегка при этом пообнимавшись, пока наконец – о, это был возвышенный, необычайный миг – я не позволила отнести себя в спальню.

Да, именно отнести! В моей прежней жизни такого еще не случалось. Как правило, я категорически отказывалась подвергать себя этой якобы романтической процедуре. Причины к тому очевидны. Но Даниэль показался мне достаточно сильным, и он действительно легко справился с такой, как я.