Тарси
Шрифт:
– Все хорошо...
– мужские руки прижимают к себе.
– Нас в кольцо, - хриплым голосом, начинает раздавать он команды, - два отряда на крыши, остальным успокоить толпу.
Накинув на мою голову капюшон и отрезав, таким образом, от всего мира, мужчина склонился ко мне:
– Все хорошо, - всегда немного охриплый голос прозвучал еще глуше.
– Я рядом...
Я судорожно вздохнула, отчетливо понимая, что сил сдерживаться больше нет. Пружина стягивающаяся внутри с того дня, как я попала в этот мир, резко рванула, освобождая весь негатив, накопленный за эти недели.
Меня затрясло, а из глаз хлынули жгучие слезы:
– Джааам-боооо...
– стараясь выплюнуть сковавший горло комок, проскулила я, ледяными руками сжимая гладкую кожу его куртки.
– Все хорошо, - сипло отозвался мой личный оплот спокойствия, крепче прижимая к своей груди.
– Все позади...
Доверчиво кивнув, я растворилась в потоке слез, стараясь выплакать все переживания.
***
К трехэтажному белокаменному театру я пребыла на белом коне.
Точнее мы прибыли вдвоем: Джамбо спокойный и уверенный возвышался в седле, нагоняя одним только взглядом на всех ужас и мороз по кожи, а впереди, сжавшись в комочек, сидела зареванная я.
К тому времени как солдаты немного успокоили толпу, создали небольшой коридор для проезда и подвели лошадь, я успела закончить слезоразлив и немного успокоиться.
Джамбо уверенной рукой направил лошадь к боковому входу, где толпились солдаты Гарнизона. Больше никого рядом с театром не было, что навевало определенные мысли о срыве спектакля.
Жаль, Юлий так старался! А вот, кстати, и он.
– Привет, ушастик!
– машу ему рукой. Друг скривился, но говорить ничего не стал, только брови нахмурил, да пухлые губы надул.
Быстро передав меня с рук на руки эльфу, начальник Гарнизона спрыгнул с коня и стремительно двинулся к стайке ожидающих его офицеров. Проводив его высокую фигуру грустным взглядом, я как-то тоскливо вздохнула и повернулась к Юлику.
– Ты просто божественна...
– с кислым лицом, глядя на подтеки косметики под моими глазами, заявил ушастый приятель.
– Молчи, итак тошно...
Взяв под руку, Юлий аккуратно завел меня в театр, через черный вход и втолкнул в одну из гримерок.
На мгновенье я застыла.
Еще пятнадцать минут назад, видя летящую на меня стрелу, я думала, что ничего страшнее быть не может. Прошло пару мгновений и, глядя на раненую девушку, я думала, что ничего ужаснее уже не увижу.
Смотря в огромное трюмо на страшилище, когда-то бывшее прелестной принцессой, я содрогнулась:
– Какая жесть!
– Вот вот!
– поддержал меня 'лучший' друг и заботливо передал косметичку.
– Ты займись лицом, а я - волосами. Представление начнется через двадцать минут, а тебе полагается быть в пятьдесят раз лучше актрисы играющей тебя!
Плюхнувшись на стул и потянувшись к влажным теплым полотенцам, я спросила:
– Юлий, ты знаешь, что произошло на площади?
Парень закатил свои удивительные голубые глаза к потолку:
– Высшая несправедливость!
– сноровисто распуская причёску, сообщил он.
– Подумать только, меня пытались лишить твоего общества! Причем, радость моя, это был не наш наемник!
– Правда?
– глупо рассматривая черные пятна на белоснежной поверхности полотенца, удивилась я.
– Ровнее голову держи, - попросил Юлий, возвращаясь к процессу распускания волос, и принялся сплетничать: - Всех троих нашли мертвыми на крышах. Кому сказал ровнее держать?
– легонько стукнул меня расческой по макушке парень.
– Странно, - перебирая пряди, сказал он, отводя глаза, - что этих троих устранил кто-то другой.
– Возможно, наемники не поделили заказ, и некто четвертый вывел конкурентов из строя, - предположила я.
– Либо, - улыбнулся эльф, - у тебя появился личный ангел хранитель в человеческом теле.
Растерянно пожав плечами, беру себя в руки и решительно выворачиваю содержимое дамской сумочки на стол. Самое время провести косметический ремонт заплаканного лица, пока кто-то с менее крепкими нервами, чем у Юлика и Джамбо не зашел в гримерку.
– У нас все готово для побега?
– нанося основу под макияж, спрашиваю у друга, занятого нелегким трудом стилиста-парикмахера.
– Не волнуйся, - выплетая что-то отдаленно похожее на французскую косу, поспешил успокоить меня он, - установка работает, актеры выдрессированы. Главное не мешкать на выходе!
Кивнув, я полностью погрузилась в процесс 'рисования' лица.
***
– Рассказывайте!
– потребовал король Максимельян, останавливаясь напротив двух мужчин, которым он доверял больше всего на свете.
– Покушение организовал клан 'Ночи', - начал Бык, - только эти придурки используют металлические болты.
– Опознал кого-то?
– Да, - презрительная улыбка исказили немолодое лицо наемника.
– Девушка умирала около десяти минут - это подчерк Кровавого. Только он так мучает своих жертв.
– Плохо!
– рыкнул король.
– Почему ты это допустил?
Джамбо наклонил голову. Он не мог чувствовать горечь или сожаление, но что-то в его ауре немного изменилось. Напряженно нахмурив брови, Максимельян еще пару мгновений всматривался, пытаясь понять, что же не так, но все его мысли постоянно возвращались к Мари.
– Где она?
– наконец, не выдержав спросил он.
– Дипломат Ратан увел ее в гримерку, - хрипло отозвался Джамбо, не поднимая головы, - третья дверь направо.
Лорд Рок развернулся и быстрым шагом пошел по коридору.
Вся элита королевства уже давно собралась в зале театра . никто из них не присутствовал на площади и соответственно не знал о произошедшем покушении и убийстве дочери лорда Кагнера. Любящего отца вместе со всей семьей скрытно вывели из зала и отправили в их загородное поместье. О смерти дочери им расскажут по дороге.
Сейчас главное сохранить произошедшее втайне от гостей, элиты королевства, палаты лордов и прибывших дипломатов. Панику легко использовать для подрыва свадьбы, а этого король допустить никак не мог.