Тарси
Шрифт:
И с чувством выполненного долга покидаю сиятельных особ. А знаете мне все больше и больше нравиться жить по принципу голубя: 'Пришла, насрала и грациозно упорхнула!'
***
Поднявшись в комнату, я посплетничала еще немного с Катрин и Натали о жизни и незаметно для себя задремала. Все-таки полу бессонная ночь дала себя знать и кофе не помогло!
Разбудили меня детские руки:
– Мали! Мали! Вставай!
– громко шептала Натали, стаскивая с меня одеяло.
– Сколо ехать!
Продолжаю притворяться. Принцесса я или нет? Можно мне еще хоть пять минуточек поваляться? Но, дети на то и дети, чтобы подмечать даже мелочи.
– Мы знаем, что ты проснулась!
– победно закричала Катрин, прыгая на кровати.
– У тебя реснички дрожат!
Сев и потянув разомлевшее тело, я сладко зевнула и вновь упадала назад. Девчонки тут же атаковали, нанося сокрушительно мягкие удары подушками.
– Это нечестно!
– весело хохоча и закрываясь курами начала кричу.
– Где ваша совесть? Я же принцесса?
Девчонки засмеялись еще громче и воспользовались секретным оружием, а именно - щекоткой!
– Ах, так!
– засмеялась я, стараясь увернуться от маленьких пальчиков смышленых сестер, и пошла в атаку.
Все-таки опыта в боях подушками у меня было по более, чем у юных аристократок. Одержав безоговорочную победу над двумя весело хохочущими сестрами, я бодро вскочила с кровати и пошла умываться.
Там же в ванной обнаружила стопку с одеждой для верховой езды. Костюмчик состоял из плотной красной блузки с длинным рукавом, длинной юбки с длинным разрезом посредине и черных кожаных штанов, одевавшихся под низ. Заканчивали образ черные высокие сапожки и черная кожаная куртка подбитая мехом.
Одевшись и оставшись искренне довольной внешним видом, я в самом приподнятом настроении вышла из комнаты, и тепло распрощавшись с маленькими веселыми сестрами, спустилась во двор. Спускаясь по лестнице, я впервые сожалела о наличии трех братьев, а не сестер.
Несмотря на высокий рост, Гром заметно ссутулился, не спасала даже армейская выправка. Но мне этот спокойный парень с мудрыми глазами и уникальный талантом подмечать детали нравился.
– Красивая девочка!
– восторженно сказал Гром, при моем появлении, продолжая поглаживать оседланную Неудачницу.
– Спасибо, Гром!
– радостно улыбаюсь.
– Всегда приятно, когда тебе делают комплименты!
– Я вообще-то про лошадку, - смущенно признался парень, опуская глаза.
– Но вы тоже очень...
Начинаю улыбаться еще шире. Все-таки не каждый день можешь встретить человека способного оценить красоту животного выше, чем человеческую.
– А почему вы назвали ее Неудачницей?
– задал закономерный вопрос он.
– Я в смысле того, что ваша лошадка единственная, кто лучше всех перенес дорогу. Большая часть лошадей сейчас заметно прихрамывают, а вашей хоть бы хны!
Провожу рукой по смышленой мордочке боевой подруги и решительно киваю:
– Твоя правда! Неудачница отныне и навсегда лишаю тебя несправедливой приставки 'не', - немного повысив голос, торжественно заявляю немного опешившей лошадки.
– С этого момента ты - самая настоящая... Удачница!
Раздались одинокие аплодисменты и, нацепив на лицо ехидную улыбочку, к нам подошел самый настоящий Доктор Зло.
– Как трогательно!
– с сарказмом в голосе прокомментировал Сема.
– Еще немного и слезы лить начну!
– Тебя забыли спросить!
– чувствуя, как стремительно падает настроение, буркнула я.
– Забыли!
– ехидно улыбаясь, продолжил веселиться парень.
– Я как личный королевский лекарь вообще против вашего путешествия верхом на коне!
– Слышь, лекарь!
– начинаю откровенно хамить.
– Ты почему еще домой не свалил?
– По дипломатическому соглашению воинам Союза запрещено пересекать границы с королевством Гиз, - победно улыбаясь начал он.
– Но... для лекарей в том же самом договоре есть особый пункт...
Парень откашлялся и, отставив правую ногу, начал цитировать:
– 'По обязательной клятве, даваемой каждым лекарем и врачом, люди, занимающиеся этой профессией, обязаны помогать сирым и убогим, невзирая на сословие, положение, вероисповедание, степень болезни и принадлежность к той или иной державе больного'.
– Ах, как же Ваше рвение похвально!
– громко говорю, мило улыбаюсь и делаю шаг вперед так, чтобы между мной и двуличным юношей с врачебной практикой осталось сантиметров тридцать.
Парню мое вторжение в личное пространство явно не понравилось. Я вообще заметила, что в этом мире люди очень некомфортно чувствуют себя, находясь близко к кому-нибудь. Сразу видно не закалены местные аборигены общественным транспортом в час пик.
Секунды потратив на то, чтобы насладить недовольной физиономией Семы, а тихо сказала так, чтобы услышать мои слова мог только Сема:
– Я сейчас из тебя такого 'сирого и убогого' сделаю, что до конца жизни микстурки и таблеточки глотать будешь!
К счастью, для Семы, во двор вышел Джамбо и, внимательно осмотрев свой небольшой отряд, скомандовал:
– По коням!
Резко повернувшись и намеренно хлестнув распущенными волосами по лицу местного Гиппократа недоделанного, стремительно взлетаю в седло, спокойно ожидающей Удачницы.
– Ваша канистра!
– галантно подал мне поднятую с земли бутыль Сема.
В очередной раз за это утро, представляю себя на конкурсе 'Мисс Главная Попаданка' и растягиваю губы в голливудской улыбке. По крайней мере искренне надеюсь, что моя улыбка выглядит именно голливудской, а не оскалом Чикатило, поджидающим свою жертву.
– Любезный, как любезно с вашей стороны!
Откровенно несу какой-то бред, а у самой руки так и чешутся кинуть емкость Семе прямо в лицо. И с каких пор я такая злая и неуравновешенная?
Сдержалась и даже крепче прижала канистру к груди. Все-таки вода - источник жизни! А клянчить у серьезных с виду телохранителей как-то не солидно.
Еще раз оглядев всех собравшихся и задержав холодный взгляд на довольно ухмыляющемся Семе, Джамбо махнул и хриплым голосом посоветовал всем шевелить булками.