Чтение онлайн

Старик не видел, что там такое, но по виду черноглазого догадался, что там ничего хорошего.

– Уши закрыли, глаза зажмурили!!!
– заорал спортивный.

Он вырвал из маленького карманчика на груди круглый предмет и кинул его в сторону лестницы. Потом он бросился на пол, зажав уши руками. Старик зажмурился и закрыл уши ладонями автоматически, но он и так почти ничего уже не слышал.

Взрыв бабахнул невероятно громко. Казалось, что грохот взрыва прокатился сразу по всем внутренностям. Поднявшись, спортивный выбросил пулемет с остатками заряженной ленты и кинулся в сторону лестницы, подхватив с пола удивительное ружье и выставив его перед собой.

– Ушел скотина. Здоровенный какой. Я еще таких не видел, - сказал он, вернувшись через минуту.
– Уходить срочно нужно.

– Пацанов с собой заберем?
– спросил симпатичный парень.

– Может тебе они и пацаны, а мне не очень, - резко ответил ему черноглазый.

– Смуглянка. Репей правильным пацаном был, корешился я с ним. Да и Кирыч тоже такой смерти не заслуживает, - возразил ему симпатичный парень.

Спортивный спросил:

– А как же Аист и Слива? Они же на верху были.

– А ты с трех раз догадайся. Два мутанта сверху спустились. Улавливаешь связь? Нет их уже.

– Все равно похоронить братишек нужно. Надо сжечь их. Большинство в голову ранены. Мутантов не нужно откармливать.

– Это ты прав, - сказал морщась о боли черноглазый.
– Мразями все они были, как и мы с тобой, но люди они всё-таки.

– А если этот сейчас вернется?
– забеспокоился симпатичный парень.

– Не вернется. Его я свето-шумовой пугнул. Полчаса нам гарантировано. Только от тупых зомбаков обороняться придется, - успокоил его спортивный.

– Медленных во дворе нет. Мы там все зачистили и один из выездов фургоном перекрыли. Но на выстрелы они все равно идти будут. Ехать пора.

И тут же черноглазый добавил:

– Без пулемета ехать нельзя.

– Так я за пулеметом, - отозвался симпатичный.

– А КАМАЗ кто поведет? Ты добро все здесь оставить хочешь?
– спросил его черноглазый и тут же спросил у старика и его компании: - Эй, доходяги. Из вас кто-нибудь КАМАЗ водить умеет?

С пола тяжело поднялся Казарян.

– Я умею. Я шофером на КАМАЗе два года работал.

– Молоток, ара. КАМАЗ поведешь.

– Я без дедушки и друга никуда не поеду, - твердо сказал армянин, было видно, что ему очень больно, но стоял он прямо и, расправив плечи, насколько ему позволяла комплекция.

– И их с собой возьмём. Места хватит, - спокойно сказал бандит.

– А они тебе родня, что ли?
– спросил спортивный и глумливо заржал.

Армянин спокойно посмотрел ему в глаза и сказал:

– Они мои кровные братья. Я теперь за них умереть могу.

Смех спортивного прервался.

– Давайте покойничков прямо здесь сожжем. В КАМАЗе две канистры с соляркой есть, и брикеты для печки остались. Я вчера не все выложил. Лень было, - сказал симпатичный.

С его предложением, так или иначе, все согласились. Из дальнего угла лобби вытащили разбитую мебель. Вытащили мебель из салона и даже стол охранника из аквариума, хотя в нем условно деревянной была только столешница из ламинированной ДСП. Кучу ломанной и не ломаной мебели свалили посредине вестибюля, накидали туда брошенных вещей, топочных брикетов и все это богатство полили соляркой из канистры. Затем принялись таскать трупы. Наверх жуткой пирамиды из мебели и тел погибших положили Кирилла и Валю. Их положили рядом, а руки соединили. Пусть даже эти неполные сутки, но они были счастливы.

Блидевский плакал ничуть не скрываясь, громко и в захлеб. Он обнимал мертвого сына. Армянин отвел адвоката в сторону. Спортивный бандит щедро полил соляркой из второй канистры тела сверху. О том, что от такого костра может сгореть весь дом, уже никто не думал. Последние события полностью вытеснили собой вообще все остальное. Говорить никто ничего не стал. В горле у деда стоял комок. Старику казалось, что он постарел еще на семьдесят лет. Постарели они все.

В вестибюле воняло соляркой. Спортивный банди вытащил фальшфейер из жилетки со множеством карманов и поджог его. Яркое шипящее пламя, сыпящее искрами вокруг, осветило дергающимся светом весь лобби.

– Ну, что? Пошли, а то угорим!
– сказал спортивный и бросил факел к основанию пирамиды.

Политые соляркой трупы разгорались неспешно, но уверенно.

Старик вышел вслед за главным бандитом. Следом Казарян вывел Блидевского, аккуратно держа того за плечи. Блидвский уже не рыдал, а молча вздрагивал всем телом и захлёбываясь вдыхал воздух.

Симпатичный одел мотоциклетный шлем и легко запрыгнул в кузов, расположившись за пулеметом на турели. Черноглазый бандит обернулся к компании старика:

– Слышь, ара.

– Меня Тамик зовут.

– Вот что, Тамик. Сейчас садишься за руль КАМАЗа и едешь за нами. Будем ехать быстро. Старайся не отстать. Если дурковать начнешь. Это будет последнее, что ты на этом свете сделаешь. Скворец у нас парень меткий до ужаса и быстрый как детский понос. Скворец, подтверди.

– Ага. Я как Робин Гуд в любое яйцо попаду, только из пулемета.

– Молодец, Скворец. Понял, Тамик? Вывезем Вас из города. Доедем до накопителя, а там нас уже встречать будут. Дальше сами. Понятно?

– Понял я. Понял. Не волнуйся. Я на КАМАЗе быстрее всех гонял.

Деда и хнычущего Блидевского посадили на заднее сиденье пикапа. Хоть пикап и был здоровый, но места сзади было не так уж много. Спортивный усадил раненого черноглазого на пассажирское место, а сам сел за руль. Утробно заурчал двигатель машины. Они тронулись с места. Скворец несколькими очередями расчистил путь от появившихся зомби.

С жалобным звоном лопнули стекла подъезда в котором старик провел большую часть времени из последних пяти лет. Из разбитых окон повалили густой черный дым и вырвались языки красного пламени. Старик видел в некоторых окнах своего подъезда лица людей, но сделать уже ничего не мог.

– Вадик меня зовите или Смуглянка. Кому как нравится.

– Ефимыч, - привычно представился старик.

– Олег, - представился адвокат.

– Вы уважаемые извините, что так получилось. Бабенка и парень ваш. Но видит Бог, я не хотел этого. Честно.

– А зачем вы Валю убили? Неужели вам женщины не нужны?
– мрачно спросил его старик.

– Эге. Спору нет, хороша девка. Так только куда нам ее брать прикажешь? К себе в обоз, что ли или к бабам нашим отправить? Мы же на легке летаем, она нам в багажнике без надобности, только груз лишний. А бабье наше в лагере ее сначала изувечит, а потом все равно на котлеты пустит. Ты что баб не знаешь? Там ей еще хуже было бы. Намучилась бы перед смертью раз эдак в двадцать больше чем здесь. Бабы они же без мозгов, одни эмоции. А убивать мы ее не хотели. Так попользовать, а потом, может, и отпустили бы. Только видишь, какая оказия получилась. Пацаны у нас злые совсем и на голову больные. Как кровь почувствуют, так им совсем башню сносит. Заигрались чутка. Сначала, видать, просто глумиться начали, а как она орать начала, так и конец ей настал. Помучилась бедняжка, смерть приняла лютую.