Чтение онлайн

Вероятнее всего, движущей силой является удовлетворение пороков, кормежка наших внутренних демонов. И не отрицайте! У всех нас есть домашние зверюшки, только живут они глубоко в наших душах. Страсти, что доводят до исступления. Пороки, сводящие в могилу. Они настолько изощрены и ловки, что даже любую добродетель могут очернить, извратить, что оригинала и не узнать. А какие светлые мысли были! Увы и ах! Сейчас, грязным и усталым, самое время размышлять о подобных вещах…

Трона многие считали злым, жестоким, своенравным. За его лысый череп вся команда шутила по поводу его чрезмерной растительности на голове, совершенно игнорируя его пышную, черную бороду. Может, Трон и не был идеальным, не самым умелым, зато все в команде знали: в его вахту скучно не будет. Какой бы ни был плохой день, его шутки, песни и подколы поднимут настроение каждому, чьих ушей они коснутся. Главное, чтобы настроение у абордажника было хорошее, иначе, словно туча, будет грохотать, метать молнии во всех, кто встретится на пути.

Краболов – пришелец из Сказочных Далей, где у всех все хорошо, а он большой молодец, на дух его не переносил. Пытался быть строгим, а временами, когда нужна помощь, компанейским. Был вынужден обращаться к нему. После у матерого, как он себя считал, пирата, отшибало память. Трон говорил – Краболов гнилой насквозь. Краболов же считал Трона эгоистом с раздутым до небес эго. Сам себе на уме. Его необходимо приструнить, – молвил старпом. Абордажник рекомендовал первого помощника отправить покачаться на нок-рее, предварительно снабдив шею крепким канатом. Одним словом, они питали друг к другу самые теплые чувства.

В свое время первый помощник сам метил на место капитана, подбивал команду голосовать за себя. В адмиралтействе решили иначе, подобрав другую замену предшественнику, отстраненному от дел. В связи с этим, он всячески старался подлизываться к Гар-зару, надеясь на больший кусок пирога. Одним словом, тот еще тип.

Трону на его мнение было все равно. Да, его многое раздражало, но больше всего его злили перемены, происходившие с его некогда любимым кораблем «ТАртуга». То, куда нёс галеон Калакеан. То, что верхушка лишь делала вид работы над сложившийся ситуацией. То, что с каждым годом открытых мест на карте становилось все больше, а кого грабить – все меньше. Пришел на флот в надежде обрести большие деньги, умения и авторитет. Всю жизнь так служить точно не желал, а вот набраться опыта – совсем другое дело.

"Обрасти мясом", так всегда говорил Гар-зар в те моменты, когда юноша разглагольствовал на тему о смене службы и корабля. Став офицером, юноша, как и многие молодые, хотел перейти на "Небожитель". Флагман всей флотилии имеющийхся у адмиралтейства "Дела Бога". Мощный линейный корабль, занимающийся более достойными делами, нежели "ТАртуга". Да и заработок в разы больше. На эти речи предводитель тартужан только криво улыбался. В его светлых глазах читалось: "мечтай, мечтай лысеныш!". Твое тело и умения принадлежат мне! Трон, да и другие, помнят его обычным офицером. Он так же, как и все, вздыхал, рассуждая о текущем положении дел. Став капитаном, несколько абстрагировался от всего этого, понимал сложившиеся общие проблемы. Его позиция оставалось простой. Принять и смириться, а не решать их… Его интересовало другое: довольно ли руководство адмиралтейства его работой и личное благосостояние. Управление кораблем и командой носило вторичный характер. Они сами меж собой как-нибудь, разберутся.

Абордажник, отправляясь в глубины плавучего дома, дабы разведать обстановку, в своем сознании отматывал время назад, явственно представлял себе поведение предводителя пиратов, покинувшего их в самый разгар фекальной трагедии.

В который раз отдав управление судном в руки старпома, раздевшись, наскоро освежившись, повязанный влажным полотенцем, Гар-зар смотрел на разыгравшуюся стихию сквозь толстые стекла своей каюты. Боролся с качкой широко расставив ноги и ловко балансируя, размышлял о своем. Рапорты, доклады, отчеты. Скольким кораблям предоставлен конвой, сколько рейдов проведено. И, главное, какую сумму отдать, а какую присвоить. Вот это заботило его, находясь в самом эпицентре могучего калашторма.

Естественно, на офицерском совете, или выслушивая претензии матросов и офицеров, он кивал, шел на допустимый компромисс. Одним словом, был открыт для мнений, замечаний. После же забывал о них, придерживаясь своей, давно принятой и всем известной политики. На многое закрывая глаза, создав круг людей, безоговорочно поддерживающих его, сохранял порядок на корабле, как умел. Давал изредка нагоняй подчиненным, дабы не забывались, и строил работу себе во благо.

Порой, сидя в каюте, удобно расположившись в кресле, разглядывая карту Калакеанских вод, Гар-зар мечтательно представлял, до чего же хорошо было бы объединить все флибустьерские корабли в один мощных флот. А после встать во главе могучей флотилии! Более пятидесяти судов, почти десять тысяч корсаров. Мы могли бы смести всё на своем пути! С ним тогда считался весь мир! Неугодным, которые что-то там о себе возомнили, взяв на себя смелость комментировать в саркастической манере его приказы… Что ж, всегда приготовлено приглашение посетить морское дно, в компании парочки привязанных к ногам ядер!

Так мыслил Гар-зар, хотя на первый взгляд, этот галантный мужчина производил совершенно иное мнение о себе. В те моменты, пока капитаны разных судов предавались мечтам, строя приятные реальности у себя в голове, в настоящем – дела обстояли несколько иначе от желаемого.

Все корабли адмиралтейства входили в крупную морскую кампанию, с претенциозным названием "Дела Бога". Базировалась она на крупном острове, в городке под названием Хелл. Не единственная и не самая большая, но в жизни региона играла немаловажную роль. Обеспечивала безопасность торговых путей, оказывала помощь людям, попавшим в кораблекрушение. Способствовала колонизации новых земель и развитию работорговли. И еще тысячу всяких маленьких обязанностей.

Финансирование шло из казны прямо в адмиралтейство, но ему не возбранялось искать заработок, выполняя частные подряды. По бумагам закупались новые корабли, набирался штат, создавались все условия и прочее. На деле же, управленческий аппарат жмякал ее, словно вымя коровы, надеясь получить еще хоть каплю молока, совершенно позабыв покормить буренку.

С целью не сильно драконить наемных корсаров, руководство закрывало глаза на налеты и грабежи, проводимые между исполнением их прямых обязанностей. Однако и не допускало полнейшего вольнодумства и самостоятельности. Все в меру. Принцип прост: балуйся, да не заигрывайся.

Трон, прежде чем заглянуть в трюм, где можно привести себя в порядок более основательно, решил проверить состояние остальных членов экипажа, спасающихся от калашторма внутри корабля. На Опер-деке, или ее еще называли первой артиллерийской палубой, было относительно спокойно. Орудия прочно стояли на лафетах, прикрепленны к ним специально разработанными устройствами. Во время боя система веревок и цепей служила для подкатывания пушек, помощи в стрельбе и наведения. Сейчас выполняла функцию якоря, чтоб орудия не сорвались от жуткой качки, пускаясь в пляс, превращая в бурном танце в фарш все, что попалось на пути. Канониры, матросы и юнги грустно смотрели в тусклом свете качающихся фонарей на пришедшего. Кислый запах витал в воздухе. Многих вырвало прямо на доски. Бледность являлась их спутником сегодня.

– Откройте орудийные порты с каждой стороны. Пустите морскую свежесть! – Скомандовал лысый пират, – и приберитесь! Калашторму в очередной раз "ТАртуга" показала дулю, поэтому живем дальше. За работу, парни! За работу! – Подбадривая боевых товарищей начал хлопать, топать ногой и свистеть.

Моряки нехотя, но ожили, занявшись уборкой своего плавучего дома. Поднимали разбросанные вещи и предметы. Смывали нелицеприятно выглядящую и дурно пахнущую органическую субстанцию со всех поверхностей, до которых можно добраться. Не забывая и себя, между делом, приводить в порядок.

Удостоверившись, что дела текут в положительном ключе, пират по деревянной, почти полностью укрытой темнотой, лестнице проследовал ниже. В мидель-дек, средняя палуба или вторая артиллерийская.

Здесь располагались самые крупные пушки и апартаменты главного канонира по имени Це-це. К нему еще вернемся, все равно он сейчас сладко спит у себя в подвесной койке, натянутой под потолком. Ложе метало из стороны в сторону, но это мало чем могло досадить отдыхающему морскому разбойнику. Вещества, расширяющие сознание, способствуют красочным грезам. Пусть спит, мой хороший.