Чтение онлайн

Положим, болтовню пустую смог пресечь я,

Отрекшись для того от преданных друзей,-

Но разве жизнь тогда не стала бы грустней?

Да если 6, вашему последовав совету,

Мы и отважились пойти на жертву эту,

Зловредным сплетникам заткнули б разве рты?

На свете нет лекарств противу клеветы.

Нам надо честно жить и презирать злословье,

А сплетники пускай болтают на здоровье.

Дорина

А кто про нас пустил зловредную молву?

Нетрудно угадать. Я вам их назову.

Нет больших мастеров по измышленьям скверным,

Чем Дафна со своим супругом благоверным.

Кто сам душой нечист--на кривотолки хват.

Такие что-нибудь услышат, подглядят,

С три короба приврут да и распустят слухи,

В минуту сделают они слона из мухи.

На что рассчитана их мерзкая возня?

Порядочных людей пороча и черня,

Они надеются, что будет им уютней:

Средь общей черноты не разглядеть их плутней,

А если не толкать молву на ложный след,

Придется за грешки самим держать ответ.

Г-жа Пернель

Не к месту, милая, разводишь ты рацеи.

Нет женщин на земле почтенней и святее

Оранты, а меж тем я слышала не раз-

Она решительно не одобряет вас.

Дорина

Высоконравственна и впрямь сия персона.

Но какова была она во время оно?

Ей старость помогла соблазны побороть.

Да, крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть. Встарь, избалована вниманьем и успехом,

Привержена была она к мирским утехам.

Однако время шло. У гаснул блеск очей,

Ушли поклонники, и свет забыл о ней.

Тут, видя, что, увы, красы ее увяли,

Оранта сделалась поборницей морали.

У нас таких особ немалое число:

Терять поклонников кокеткам тяжело,

И чтобы вновь привлечь внимание, с годами

Они становятся завзятыми ханжами.

Их страсть--судить людей. И как суров их суд!

Нет, милосердия они не признают.

На совести чужой выискивают пятна,

Но не из добрых чувств--из зависти, понятно.

Злит этих праведниц: зачем доступны нам

Те радости, что им уже не по зубам?

Г-жа Пернель

(Эльмире)

Так-так... Сударыня! К моим речам вы глухи, Предпочитаете вы басни в этом духе,

Зато ей, пустельге, тут слава и почет.

Но выскажу кой-что и я вам. Мой черед.

Мой сын был мудр, когда, по наущенью свыше, Благочестивцу дал приют под этой крышей.

Вам послан праведник, дабы извлечь, из тьмы

И к истине вернуть заблудшие умы.

Спасительны его святые поученья,

А то, что он клеймит, достойно осужденья.

Приемы да балы, и песенки, и смех,

И шутки вольные, и танцы--это грех,

Служенье сатане. Хм... "Дружеские встречи"!

Там произносятся кощунственные речи,

Достойнейших особ там судят вкривь и вкось,

Такую говорят бессмыслицу--хоть брось!

Глупцы блаженствуют, но у людей разумных

Мутится в голове от этих сборищ шумных:

Крик, споры, суета--все из-за пустяков.

Там, как сказал один ученый богослов,

Стол-по-вторение: такие ж были крики,

Когда язычники, смешав свои языки,

Решили сообща разрушить Вавилон.

Клеант смеется.

Вам, сударь, кажется, что мой рассказ смешон?

Досель меня никто не причислял к шутихам.

(Эльмире)

Ну что ж, невестушка, не поминайте лихом

Теперь я знаю вас и вдоль и поперек,

Не скоро я опять ступлю на ваш порог.

(Дает оплеуху Флипоте)

Тебя считать ворон я нанимала, что ли?

Скажи пожалуйста, какой набрались воли!

Я покажу тебе! Ступай за мною, дрянь!

Г-жа Пернель, Флипота, Эльмира, Мариана и Дамис уходят.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Клеант, Дорина.

Клеант

А я останусь здесь. Мне надоела брань

Старухи этой...

Дорина

Тсс!.. Ну, сударь, повезло вам!

Услышала б она, каким ужасным словом

Назвали вы ее... Старуха? Никогда!

Она до тыщи лет все будет молода.

Клеант

Из-за безделицы, а как раскипятилась!

Смотрите, до чего Тартюф попал к ней в милость!

Дорина

К ней? А к хозяину? С ним свидитесь, тогда

Понятно будет вам, в ком главная беда.

Во время наших смут ум проявил он здравый,

Стоял за короля. А нынче--боже правый!

Со дня, когда Тартюф пожаловал в наш дом,

Хозяин не в себе, помешан он на нем.

Поверьте, носится он с этим пустосвятом,

Как курица с яйцом. Его зовет он братом,

И братца любит он -- на грош вам не прилгну --Сильней в сто раз, чем мать, дочь, сына и жену.

Его наперсником стал этот проходимец.

Такими окружен заботами любимец,

Каких любимая желать бы не могла.

За трапезой всегда он во главе стола;

Он ест за шестерых, а мой хозяин тает

И лучшие куски к нему пододвигает.

Тартюф рыгнет, а он: "Во здравье, милый брат!" Тартюф--его кумир. Всеведущ он и свят.

Что он ни натворит--он "совершил деянье",

Что ни сморозит он--"изрек он прорицанье".

Ну а Тартюф хитер, и просто мастерски

Оргону нашему втирает он очки.

Нас всех зажал в кулак пройдоха этот лживый,

Он сделал ханжество источником наживы.

Да не один Тартюф--его прохвост лакей

И то повадился учить меня, ей-ей:

Сует повсюду нос--ну чуть не под подушки-

И ополчается на ленты и на мушки.

Увидел в псалтыре платочек кружевной,

Так разорвал в клочки,--вот пакостник какой!

И обвинил меня в кощунстве безобразном:

Святыню, мол, грязню я дьявольским соблазном.