Чтение онлайн

Джордж молчит и самодовольно ухмыляется. Потом встаёт и берётся за свой рюкзак:

— Пойду, разведаю местность.

Я только киваю, боясь, что какое-нибудь неосторожное слово может заставить его передумать. Я смотрю, как он исчезает из виду, и только потом достаю телефон. Фом ответил:

«Слушай, прости, неотложные дела, не могу. Позвоню, как освобожусь».

Я неверующе пялюсь на экран. Позвонит он. Как это вообще называется - бросать меня в последнюю минуту и даже не пытаться что-то объяснить?

Я убеждаю себя не злиться и не психовать. Должно быть, что-то срочное. В семье что-то случилось, или вылет задержали, или что угодно еще. И, наверно, у него просто нет времени объясняться. Когда он мне позвонит - я молю вселенную, чтобы это случилось поскорее, - то уж точно все расскажет. А потом мы встретимся, и все будет отлично. Так, наверно, даже лучше. Если бы мы встретились на регистрации, я бы пыталась переварить кучу новой информации и могла бы произвести на него плохое впечатление. Так что все хорошо. Все к лучшему.

Раз уж Фом не собирается появляться с минуты на минуту, я могу сама зарегистрироваться на церемонию и осмотреться вокруг. Так что я подхожу к стойке и спрашиваю, можно ли оставить сумку на хранение. У меня страшно вежливо принимают сумку, я запихиваю номерок в сумочку через плечо и иду по стрелке указателя: «Регистрация на “Золотую тубу” там».

Отель даже больше, чем я ожидала. Я выхожу из лобби и оказываюсь в широком коридоре с высокими потолками, заполненном двадцати-тридцатилетними людьми. Все они оглушительно хохочут, шепотом делятся секретами и слишком яростно жестикулируют. Все и вся вокруг меня кипит жизнью и предвкушением. Вдоль коридора идут многочисленные двойные двери с табличками отеля («Зал А», «Конференц-зал № 2») и листами картона с менее официальными названиями помещений («Французский рожок», «Саксофон»). Проходя «Саксофон», я снова вспоминаю Пола, и внутри у меня все переворачивается. Я заставляю себя смотреть только на два длинных стола в конце коридора. На них висит плакат с золотыми буквами: «Регистрация».

Я встаю в очередь к столу с буквами «P - Z», все еще блуждая взглядом вокруг. Мы стоим рядом с самой большой дверью, под названием «Зал С» или «Туба». Думаю, здесь завтра вечером и будет проходить награждение. У меня не самая удачная точка обзора, но я вижу круглые столы с белыми льняными скатертями, так что, видимо, торжественный ужин тоже будет здесь.

— Ваше имя?

Подошла моя очередь, и жизнерадостная женщина с ярко-розовой помадой и «Доктором Кто» на футболке выжидающе смотрит на меня снизу вверх.

— Наташа Зеленка.

Женщина кивает, открывает последний из скрепленных степлером листов и ведёт указательным пальцем вдоль списка, бормоча себе под нос: «Зеленка, Зеленка, Зе... Ага, вот и ты!» Она закрашивает мою фамилию зелёным маркером и лезет под стол за толстым конвертом. И вручает его мне:

— Здесь все, что тебе нужно. Расписание мероприятий, пропуск на торжественный ужин и именная бирка. Надень её как можно скорее! Без неё тебя не пустят ни на одну встречу.

Я медленно киваю, благодарю и отхожу от стола.

Теперь мне кажется, что народу прибыло вдвое. Вокруг столько чужих разговоров, столько тел протискивается мимо меня. Это ошеломляет, и я не понимаю, нравится мне это или нет. Это... чужасно. У меня болят глаза, а все тело чешется и просит душа, еще не отойдя от утреннего перелета. Больше всего на свете мне хочется наконец запереться в номере, плеснуть себе холодной воды в лицо и на часик вырубиться.

Но это пока что невозможно, а моё насиженное местечко у столика-жеоды уже заняла семья из четырёх человек, так что я подхожу к киоску «Старбакса» и заказываю большой стакан ледяного кофе. Потом сажусь за маленький столик у окна и открываю свой конверт. Там столько всяких документов и брошюр, что некоторое время скучать мне не придётся. Хорошо бы Фом позвонил раньше, чем они закончатся.

***

Проходит несколько часов - все еще ни единой весточки от Фома. Я пью второй стакан кофе и читаю книгу, которую взяла с собой, - «Смерть Ивана Ильича» моего гениального возлюбленного Лео. Я уже не могу не злиться на Фома, и он явно это заслужил. Уже четвёртый час дня, а он до сих пор не позвонил и не написал. Ни единого словечка хотя бы о том, что ему стыдно и он постарается приехать поскорее. Я кладу в книгу закладку и пытаюсь посмотреть на вещи оптимистично: сейчас уже должен освободиться номер. Я собираю вещи в сумочку, снимаю бирку с именем (я зачеркнула «Наташу» и вписала механическим карандашом: «Таш») и иду к стойке регистрации.

Мне выдают ключ от комнаты на седьмом этаже. Я считаю это хорошим предзнаменованием, потому что могу. Я забираю свой багаж и поднимаюсь наверх с одной-единственной целью на уме - рухнуть лицом вниз на огромную кровать.

Я с наслаждением падаю на кровать - заслужила, после стольких-то мучений. А вот засыпать нельзя: уже разгар дня, а если я сплю после двух, то превращаясь в ворчащего Йети. Нужно как-то продержаться, поэтому я включаю телевизор и отправляюсь в ванную, где вылезаю из пропотевшей одежды и принимаю душ. Когда я заканчиваю, играет The Fresh Prince of Bel-Air. Пока снимаю шапочку для душа и расчесываю спутавшиеся волосы, такие знакомые голоса семейства Бэнкс наконец-то разгоняют мою хандру. Поскольку до торжественного ужина остаётся два часа, я решаю сразу надеть платье. Когда наношу макияж, оживает телефон. Сообщение от Фома. А обещал позвонить...

«Буду через полчаса. Встретимся в лобби?»

Голос где-то на задворках подсознания напоминает мне, что надо бы возмутиться, но я не собираюсь разрушать наконец-то найденный покой. Так что я отвечаю: «Хорошо!» и следующие двадцать минут выбираю из двух пар взятых с собой сережек и борюсь с чувством, что оба выпитых стакана кофе вот-вот растекутся по моему столу.

Потом я спускаюсь в лобби.

Вот так вот встречаться - просто запредельно странно. Мы оба знаем, кто как выглядит и у кого какой голос, потому что оба смотрели влоги друг друга, но ни разу в жизни не виделись и даже не созванивались. Так что мы, конечно, сейчас узнаем друг друга, но это будет странно. Мы видели друг друга только в записи. Вот такие вот чудеса цифровой эры...

Я замечаю его первой. Он сидит - что бы вы подумали?
– у столика-жеоды. Пусть это будет хорошим знаком, потому что сейчас все на свете - хороший знак. На нем узкие черные джинсы, белая рубашка и тонкий горчичного цвета галстук. Его короткие волосы лохматятся на макушке, как я видела во влогах. И все же он отличается от своего образа на видео. Его плечи уже, чем я думала, и я с трудом узнаю его в профиль. Как будто раньше я видела только плоский, черно-белый карандашный набросок, а теперь он обрел объем, цвет и кучу спецэффектов. Мои кишки пытаются вылезти через горло, но я уже стою здесь и заметила его первой, так что мне придется сделать первый шаг.

Он не замечает меня, пока я не подхожу вплотную, не хлопаю его по плечу и не произношу:

— Привет, незнакомец.

Он поднимает голову и немедленно расплывается в улыбке:

— Боже, — произносит он. — Кого я вижу!

Он встает мне навстречу, и мне кажется, что сейчас мы обнимемся, но он решает закинуть мне руку на плечо. Выходит неловко; но чего я ждала? Внимание, Фом и Таш, друзья по переписке, впервые в жизни видят друг друга живьем.

Я отстраняюсь и нарочито-официально произношу: