Чтение онлайн

И дело даже не в внимании со стороны мальчиков. Его я получала в лице Влада, который не оставлял попыток понравится мне. Даже сейчас он стоял по левую от меня руку, иногда увлекая в легкий разговор.

А может я просто не отпустила прежние отношения?

Ваня.

Моя первая и, как я думала, единственная любовь. Мальчик, который был просто другом все мое детство. И который резко стал кем-то ближе всего год назад.

Эти нежные и трепетные отношения будут всегда со мной. Будут возвышать на небеса своей искренностью, так же, как и швырять о землю после.

Отношения с привкусом незаконченности и боли.

Мой первый и единственный опыт. Первые бабочки в животе, первые слёзы отчаянья. Первая близость и первое расставание.

Черт.

От этих мыслей мои глаза невольно увлажнились. Картина осеннего леса пошла рябью, пока я не сморгнула горячие слёзы.

Нет, ты не будешь сейчас реветь о своих первых неудачных отношениях. Не перед одноклассниками. Не перед классным руководителем. И не в этом прекрасном месте.

Экскурсия продлилась ещё минут тридцать, после чего мы вернулись к причалу.

— Так, народ, — окликнул всех учитель. — Сейчас я вам даю пару часов отдыха, после чего собираемся на веранде. Она находится со стороны заднего двора, не теряйтесь!

Уставшие после прогулки по воде, мы разбрелись по комнатам.

Девочки все ещё спали, и я решила последовать их примеру.

Вот только сон никак не шёл, как бы я не крутилась на жестком матрасе. Даже музыка не помогала расслабиться.

После двадцати минут, за которые бесполезно пыталась уснуть, я вскочила на ноги, надела обувь и куртку.

Ноги сами несли меня к причалу. Сначала робкими шагами, словно боясь попасться кому на глаза. Но с каждым ударом сердца все быстрее и быстрее. Пока не перешла на бег.

На причале было пусто, лишь катер, на котором мы сегодня плавали, одиноко стоял, привязанный к деревянному столбу.

Такая себе система охраны.

Я села на деревянный причал, свесив ноги к воде. Носки ботинок почти доставали до водной глади, но я не беспокоилась о том, что вымочу их.

Да даже если и вымочу, сейчас это было так неважно.

Ведь меня душили слёзы жалости к себе. Они стояли комом в горле, пощипывали нос и глаза. Хотелось кричать и пинать все, что подвернётся. До боли в ногах, до синяков. До слез от физической боли.

Лишь бы не думать. Не думать!

Черт!

Слёзы нашли выход, стекая вниз по холодным щекам, обжигая их своей яростью. Словно узники, сбежавшие из тюрьмы. Словно непрошеные поцелуи.

Всхлип, второй.

Я не замечаю, как рыдания переходят в истерику, и я жадно хватаю воздух ртом. До боли в голове. До сжатых кулаков.

И я не знаю, что сейчас оплакиваю. Любовь? Друзей? Семью?

Или себя?

Кулаки с силой впиваются в деревянный причал. До заноз, до крови. До боли.

И с болью приходит освобождение.

— Тася? — знакомый голос робко зовёт, словно боясь спугнуть.

И слёзы с новой силой текут по щекам. Не боясь быть увиденными. Не стесняясь.

Всхлип, второй, третий.

До боли в глотке, до икоты.

Чувствую, как сильные руки обнимают сзади, прижимают к груди, ласкают плечи и запястья.

И я поддаюсь. Утыкаюсь влажным носом, впитывая в себя мужской парфюм. Заполняя им легкие.

И на миг, всего на один, кажется, что все пройдёт.

Раны затянутся, слёзы высохнут.

И я отпущу прошлое.

========== Глава 8. ==========

Солнце почти скрылось за плотной стеной деревьев. Его последние лучи красными пятнами проглядывали сквозь тяжелые тучи, освещая открытую веранду мягким светом. Уже зажглись желтые фонари и разноцветные огоньки гирлянды.

Волшебно.

Терпкий запах жареного мяса и свежих овощей окутывал всех в радиусе пятидесяти метров. Мой живот опять скрутило голодным спазмом, но я примерно ждала, когда мальчишки все дожарят.

К вечеру все собрались на деревянной террасе позади дома. Отдохнувшие и веселые. Полные энергии и энтузиазма.

Не опустошенные безудержными рыданиями. Не с опухшим носом и красными глазами.

Как я.

Но до этого никому не было дела. Кроме человека, который случайно стал свидетелем моей истерики.

Он то и дело бросал на меня короткие, но такие внимательные взгляды, что я терялась. Краснела, вспоминая свою невменяемость. Стыдилась того, что было пару часов назад.

— Тише, тише, — его руки нежно гладили меня по спине, чуть похлопывая. Пытаясь успокоить. — Тебя кто-то обидел?

Я отрицательно мотнула головой. Единственное, что смогла из себя выдавить.

Он что-то неразборчиво шептал в мою макушку, ждал. Пока слёзы не высохли на холодных щеках. Пока плечи не перестали трястись.

Я отодвинулась, протирая глаза руками. Старательно избегая его цепкого взгляда. Потому что он ждал ответа.

А что я могла ему сказать? Все хорошо? Да в эту чушь никто не поверит, после такого концерта, который я устроила.

Тем более ему не нужны проблемы школьницы, которую он по воле случая застал у причала. С обнаженными чувствами и потерянным взглядом.

— Спасибо, — шепотом, одними губами. Но он услышал. Кивнул, понимая, что большего не добьётся.

— Твои руки, — он поднял мои ладошки, разглядывая кровавые раны с мелкими занозами. — Пойдём, надо обработать.

Я бросила взгляд на свои руки. Такие маленькие, особенно в сравнении с его. Заботливо обработанные перекисью и зеленкой. Без заноз.

Подняла голову, снова натыкаясь на его хмурый взгляд.

Черт, хватит.

Хватит на меня смотреть, словно переживая. Осторожно, боясь спугнуть. Словно я затравленный зверь.

— Ты сегодня тихая, — Женя садится на соседний стул, двигаясь ещё ближе. Заглядывает в лицо, словно пытаясь прочитать ответы на свои вопросы.

— Просто голодная, — пожимаю плечами, натягивая на лицо дружелюбную улыбку. Но она не верит, вскидывает аккуратные брови и недовольно поджимает губы.