Чтение онлайн

Дождь так и не закончился, когда я шла на работу, потому мне пришлось чуть ли не выжимать влагу с одежды и волос, которые мне пришлось высушивать феном в женской раздевалке под косые взгляды девушек, что как раз переодевались после тренировки.

— Мне сказали, что они ходят сюда два раза в неделю, — приглушенно говорила одна из них. Я в это время закончила сушить волосы и пошла относить фен на место, проходя прямо перед девушками.

— Я занималась с ними, — восторженно шепнула другая. — Ты бы это видела! Просто отпад!

— Моя сестра знает одного из них, они в банке вместе работают. Сказала, что может познакомить!

Дальше я уже не стала слушать, предпочитая не думать о том, заниматься они сюда ходят или мужчин кадрить. За время работы тут всякие попадались, чего мне только Вика не рассказывала, а она многое повидала, ведь работает здесь фитнес тренером уже три года.

За работой время летело незаметно, ведь сегодня было особо много посетителей, а учитывая процент от продажи абонементов и разовых тренировок, мне должна была капнуть неплохая премия. Эти мысли придали мне больше сил, и я, настроенная на удачное завершение трудового дня, вышла из-за стойки ресепа, собираясь немного попить воды из общего куллера. Из-за того, что приходилось много разговаривать с посетителями, горло постоянно требовало влаги, а сегодня я так вообще немного охрипла под конец.

— Девушка, извините, — позвали меня сзади, и я обернулась, так и не донеся чашку до губ. — Таисия, — прочитал он мое имя на бейджике. — Можно приобрести абонемент на сентябрь?

— Да, минутку, — прохрипела я, и пошла обратно за стойку, по пути отхлебнув пару жадных глотков из чашки, едва не пролив содержимое на футболку.

Мужчина терпеливо ждал, пока я заходила в программу, утирая пот со лба после тренировки, к которому прилипло пара прядей темных волос.

— Итак, вам нужен абонемент на дневное или вечернее время? — поинтересовалась я, поднимая на него взгляд.

— На вечернее.

— С тренером или без?

— Без тренера, спасибо.

— Хорошо, можно ваше имя и фамилию и год рождения, — продолжила я, проговаривая дежурные фразы.

— Суворов Андрей, тысяча девятьсот девяносто второго года рождения.

— И еще телефончик ваш можно? — произнеся эту фразу, я почувствовала, как щеки опалило жаром, но мужчина этого как будто и не заметил или же просто тактично сделал вид, и продиктовал набор цифр.

— Отлично, — я вбила в программу последние цифры и вновь подняла на него взгляд. — Спасибо за покупку, не желаете приобрести абонемент в бассейн? С сентября он снова доступен.

— Нет, Таисия, спасибо, — он улыбнулся, доставая кошелек. — Но я обещаю подумать.

— Тогда с вас тысяча четыреста рублей. Наличными или по карте? — я вопросительно посмотрела на него, наблюдая за тем, как он пересчитывает купюры, чуть прикусив нижнюю губу.

— Наличными.

Рассчитав мужчину, я обнаружила, что уже время закрываться, поэтому проводив его форменной улыбкой, я плюхнулась в кресло, закрывая смену.

К десяти вечера уже закончился дождь, и я не спеша прошла до дому, заскочив по пути в магазин за пачкой чипсов к сериалу. Уже подходя ближе к дому, я услышала тихий, жалобный писк в кустах, где маленьким клубочком сидел рыжий котенок, взирая на меня из-под кустов. Его глазки-бусинки блестели в свете фонарей.

— Эй, малыш! — я присела на корточки, подбирая котенка на руку. Он едва поместился на мою ладонь, и, дрожа всем телом, снова запищал. — Господи, да ты весь продрог!

Мое сердце разрывалось при виде маленького беззащитного котенка, и я мысленно взвешивала плюсы и минусы того, чтобы забрать его домой. И тут, как весомый аргумент, мимо пробежала большая собака, и зарычала на меня. Решив, что не могу оставить бедного кроху тут совсем одного, я сильнее прижала его к себе, понимая, что уже не смогу его тут оставить.

— Эх, была-не была, — сказала я себе, открывая дверь подъезда. Может это и к лучшему. Говорят, что животные неспроста сами встречаются на пути у человека. Что они сами выбирают себе хозяев. А судя по довольному урчанию малыша, он был определенно счастлив оказаться на моих теплых ладонях. А с отцом я уже разберусь.

По крайней мере, теперь я буду дома не одна.

========== Глава 2. ==========

Светлело.

Уже почти шесть утра, а я так и не сомкнула глаз, ворочаясь с боку на бок. Все тело словно трепетало от предвкушения чего-то нового.

Новой школы, например.

Одна мысль об этом будоражила внутренности, скручивала в тугой узел.

Неизвестность.

Мне не с чем было сравнивать, ведь я всю жизнь проучилась в одной школе. Десять лет шла рука об руку с одними и теми же людьми. Училась с ними, дружила с ними, и, даже полюбила в первый раз я тоже там.

Было страшно идти в новый класс, привлекать к себе чересчур много внимания. Потому я пообещала себе не рассчитывать на многое. Неизвестно, как меня ещё примут здесь. Конечно, я не думала, что найду в выпускном классе новой школы друзей на век, но надежда на радушный приём все ещё теплилась внутри меня.

Черт.

Время почти семь, ещё десять минут и прозвенит будильник. Я села на разложенном скрипучем диване, протирая уставшие глаза и подавляя зевок. На соседней подушке сладко спит рыжая Бусинка, уткнувшись мордочкой в мягкую лапку. На мгновение меня затопила зависть к этому маленькому созданию. Ей не придётся собираться в место, куда не хочется идти, чтобы делать то, что не хочется делать.

Черт.

Прошлёпав по холодному деревянному полу, я с громким лязгом закрыла форточку. С вечера погода сильно испортилась, и теперь в комнату задувал ледяной ветер. Густой туман укрывал палисадники перед подъездом, окутывая кустарники и клумбы молочной дымкой.

Поборов очередной зевок, я запускаю ноги в тёплые тапки и иду в душ, чтобы хоть как-то взбодриться. Только вот от горячей воды, все становится только хуже: пар окутывает меня подобно туману за окном, навевая сон получше любого седативного.

Кофе также не спасает ситуацию. Его горечь, оседает на языке, словно въедаясь, и я невольно кусаю бледные, пересохшие губы, чтобы хоть как-то сбить его вкус.

От волнения кусок в горло не лезет, и я покидаю маленькую кухню, чтобы ещё немного полежать в постели.

И, почему-то в этот момент, мир кажется таким отвратительно неправильным, что слезы жалости к себе душат горло, сковывают не хуже ошейника, но так и не выливаются наружу.

Не сейчас.

Нельзя позволить себе реветь, как бы не хотелось. Нельзя показываться в новом классе такой… жалкой. Несобранной.

Черт.

Лежать тоже не хочется, поэтому я встаю с дивана. Он противно скрипит, но за лето я уже привыкла к этому раздражающему звуку. Вся мебель осталась нам от прошлых хозяев, поэтому приходилось терпеть и пользоваться тем, что имеем. Папа обещал купить мне кровать поприличнее, вот только уже прошло два месяца, и я сомневаюсь, что он все ещё помнит об этом.