Татарская кровь. Сборник стихотворений
Шрифт:
Куда исчезли времена,
Когда Любовь, стихи заслышав,
Садилась рядом, чуть дыша…
А где теперь ее я вижу?
Стоит Любовь у бутика,
Свой жадный взор на злато вперив.
Похож влюбленный на дельца,
Но ведь Любовь в любовь не верит!
Ей не нужны его слова.
Ей не нужны его поступки.
Пусть деньги здесь царят всегда!
Виват, делец! Виват, покупки!
Когда-то были времена…
Король снимал свою корону.
Он отрекался навсегда
От королевства и от трона.
Он шел туда, где есть мечта,
Где счастье есть и сердце живо.
Он шел туда, где никогда
Не встретит чувств учтиво-лживых.
Туда, где царствует любовь!
И где в цене полей букеты!
Туда, где любят вновь и вновь
Лишь за любовные сонеты.
…И верю я, живет еще,
Любовь другая, неземная…
Она, склонившись на плечо,
К Амуру льнет, в ночи летая.
И смотрит вниз с тоской своей,
Зовет людей небесным плачем…
Чтобы, услышав, шли за ней —
К тому, кто ею был назначен!
А самозванка, что пришла,
Себя Любовью называя,
Душой своей так тяжела,
Что нет ей места в саду рая.
И ввысь она не воспарит —
К земле притянута цепями!
Ее душа всегда молчит…
Она раздавлена деньгами.
В стране чудес.
Вы глаз свои бинокуляры,
Направив вверх вперед пошли.
Но вы забыли: в формуляре
Есть все, что вы уже прочли.
Мы знаем все, на что способна
Вся ваша сущность и душа.
Она к несчастью несвободна.
Она в тисках у барыша.
Вам бы хотелось быть прекрасной.
Быть справедливой и родной.
Но, к сожалению, напрасной
Себя вы тешите мечтой.
Нельзя сидеть в высоком кресле,
Стараясь быть совсем другой.
Вы, как Алиса на обеде,
Испили жидкости дурной.
Вы, видя, как стремглав растете,
Макушкой бьете потолок.
Вам страшно очень и вы пьете
Другой, поменьше пузырек.
И снова вроде бы вы с нами
Средь наших помыслов и тел.
Вы вроде заняты делами,
Но суть одна у ваших дел.
И мы прекрасно понимаем,
Что вам бороться тяжело.
И подневольно наливаем,
Вам эту жидкость, как вино.
Наверно, многие хотели б
Взобраться к вам под потолок.
Но, к сожалению, у многих,
Чердак не низок… не высок…
Они, глупцы, не понимают,
Что в жизни есть на все цена.
Там душу крепко запирают,
Чтоб она гнила не спеша…
И вот такой момент настанет,
Когда душа еще болит.
Но ваше сердце не воспрянет.
И слух ее не уловит.
Нельзя травиться этим ядом,
Чтоб не привыкнуть быть большой.
Наверно, только мы и помним,
Что были вы совсем иной…
Но, может, вы иной казались.
Возможно, были мы слепы.
Зато теперь мы научились —
Не пить отравленной воды!
Другу
Мне жаль потраченных минут,
Мне жаль потраченных мгновений
На суету бездарных смут,
На суету бездушных трений…
Когда нас сплетник достает
И лижет языком шершавым,
Свивая сети лживых пут,
Стремясь ужалить, словно жалом,
Тогда другой ему под стать
Толкает нас рукой пуховой,
Чтоб нам «помягче» в бездну пасть
И не подняться уж по новой!
Один родился ограничен.
Его душа вьюном обвита.
Второй пронырлив и практичен.
Но совесть наголо побрита.
Подобным людям сотни лет.
Их век давно к бессмертью тянет.
Не важно кто во что одет —
Им суждено остаться дрянью!
Их жизни смысл? А смысла нет.
У интригана два кармана.
В одном кармане пистолет.
Карман повыше – для обмана.
И сколько б он с тобой ни шёл,
И сколько б рядом ни трудился,
Ему тогда лишь хорошо,
Когда ты замертво свалился.
Но пусть куражится пока…
Нам есть еще о чем поплакать!
Пока есть солнце в небесах —
Засохнет грязь. Исчезнет слякоть.
Забудь тревоги и иди!
Переступай ногами смело.
Пусть твой мосток слабей травы.
Зато твой след – белее мела!
Жнец
Я иду по бескрайнему полю.
Пожинаю ошибки свои.
Закаляю некрепкую волю,
Тренирую тупые мозги.
Сорняки разгребаю руками.—
Очищаю скупой огород.
Поливаю водой меж рядами:
Вдруг какой-то росточек взойдет?
Свою трусость опять проклиная,
Жму на грабли я старые вновь:
– Ой, ты, мама моя дорогая!
А откуда на лбу моем кровь?
Ничему меня грабли не учат.
Может, лучше научит кетмень?
А на поле меж тем вьюн ползучий
Да трухлявый от времени пень.
Садовод из меня никудышный.
Но зато вышел жнец неплохой.
Я ошибок своих вижу тыщи.
Значит, я – пожинатель-герой.
Я себя никогда не прощаю.
Но всегда я прощаю других.