Чтение онлайн

– Отрабатывается задача высадки в тылу условного противника после начала военных действий, захват стратегически важных объектов, уничтожение ракетных установок, командного персонала, повреждение линий связи...

Самого Чучканова на трибуне почти не видно, только высокая, сшитая по заказу фуражка маячит над микрофоном.

С некоторых пор Вольф испытывал к полковнику неприязнь. «Старый, жирный, краснорожий, а она совсем девочка, стебелек... Как она с ним...» Он сбился с мысли: все термины, служащие для обозначения того, о чем он думал, были непристойны и циничны, а потому не подходили к любому связанному с Софьей Васильевной делу. «Видно, отбывает повинность, лишь бы отвязался... Она скромная, наверное, даже свет не разрешает включать...»

– Имейте в виду, действовать придется в условиях, приближенных к боевым. При десантировании будут применяться установки «Дождь», через десять минут после приземления личного состава сбросят бронетехнику. Кто будет копаться, тех раздавит в лепешку!

По колоннам прошел недовольный ропот. Полковничья фуражка чуть приподнялась – видно, Чучканов стал на носки.

– А как вы думаете? Допустимые потери на учениях такого уровня составляют четыре процента! Укладывайтесь в нормативы, четко выполняйте приказы, умейте работать с картой, проявляйте бдительность – и все будет нормально. Но разгильдяйства не прощает ни война, ни учения! А у нас будет очень высокое руководство, возможно, сам министр!

Фуражка опустилась на прежнее место.

– А может, даже и кто-то еще большего ранга. Так что старайтесь, не падайте вниз, как куски дерьма, а летите орлами, парите!

Динамики на миг смолкли, и бойцы замерли в ожидании команды «разойдись» – время обеда уже наступило.

– Только с дисциплиной у нас хреново! – неожиданно рявкнул Чучканов. – И если я узнаю, кто сорвал розу в оранжерее, то ноги выдерну! И не посмотрю – лейтенант это или капитан!

По сомкнутым рядам снова прокатился ропот – на этот раз удивленный.

– Какую на хер розу? – неизвестно у кого спросил Шмелев. Стоявший рядом Вишняков пожал плечами. Другие ребята тоже недоуменно переглядывались.

Только Вольф знал, о какой розе речь. О той, что он в Женский день подарил Софье Васильевне. А она, видно, принесла цветок домой. Значит, придала подарку значение. Радостное возбуждение раздуло грудь, ударило в голову.

– Совсем охуел! – сержант зло сплюнул. – Садовник долбаный! Сидел бы лучше в оранжерее, чем «Дождь» запускать на нашу голову! Давно гробы не отправляли...

– Разойдись! – прогрохотали динамики. Строй распался. Вольф поймал на себе внимательный взгляд Серегина.

– С «Дождем» они свои четыре процента быстро выберут! – не успокаивался Шмелев.

– А что это такое? – спросил Вольф, чтобы скрыть переполняющие его чувства.

–Автоматические многоствольные пулеметы! – в сердцах выматерился Шмелев. – Спускаются на парашютах и лупят вкруговую вниз по площадям! Не дай бог их обогнать... Так часто бывает: человек-то потяжелее... Эти засранцы на пять минут ошибутся, и нам хана! А когда им время рассчитывать, если они розочки считают!

– На Красноярских маневрах корректировщиков сброса побило, – мрачно произнес Киря.

– Корректировщики вообще смертники! – подтвердил Шмелев. – Они же внизу сидят и «Дождь» наводят, а он по ним и лупит...

В туалете Шмелев неожиданно крикнул:

– Что раскорячились над очком, как куски дерьма? Летайте орлами, парите!

Но ожидаемого веселья шутка не вызвала, только Бритый Гусь принужденно рассмеялся. Настроение у ребят было подавленным.

Возле столовой Вольфа неожиданно отозвал в сторону Чувак.

– Слышь, Волков, как ты это дело провернул, с фамилией?

– Какое дело? – не понял тот, удивленный непривычным дружелюбием. Старший сержант находил любой повод, чтобы придраться к нему и навесить внеочередной наряд. А сейчас вдруг заговорил человеческим языком!

– Ну как фамилию поменял? – настороженно стреляя глазами по сторонам, продолжал расспрашивать Чувак. – Я тоже хочу, но не знаю, к кому подступаться...

С этим у старшего сержанта действительно возникла проблема. На боевых заданиях разведчики пользовались прозвищами, обычно это были производные от фамилий: Серегин – Серж, Лисенков – Лисенок, Дранников – Дрын, Волков – Волк... А у Чувака кличкой стала фамилия без всякой переделки, но использовать фамилии в дальнем поиске устав разведки категорически запрещал. К тому же, в отличие от боевых прозвищ, слово «Чувак» оставалось именно кличкой – обидным ярлыком, поводом для насмешек.

Вольф непроизвольно улыбнулся.

– Так я-то ничего не менял, товарищ старший сержант. Вольф по-немецки это то же, что Волков по-русски. Перевели просто – и все.

– Ну вот и я хочу так же...

Чувак облизнул толстые губы. Чувствовалось, что он волнуется и этот разговор имеет для него большое значение. Очевидно, почувствовав что-то необычное, сзади к старшему сержанту подкрадывался Шмелев, тараща глаза и приложив палец к губам. Со стороны за ним наблюдали Киря, Енот и Зонт.

Вольфу с трудом удавалось сохранять серьезное выражение лица.

– Напишите рапорт генералу – так и так, прошу перевести мою фамилию на другую. Только не знаю, что после такого перевода получится...

– А что?

– Фраер, стиляга, пижон...

Улыбка Вольфа стала откровенно издевательской.

– Я иду и пою бэ-само-муча, как порядочный пижон, ча-ча-ча!! – дурашливо заорал подкравшийся вплотную Шмелев.

Чувак вздрогнул и шарахнулся в сторону. Киря, Енот и Зонт визгливо загоготали.

– Я тебе подберу прозвище, братишка, и фамилию менять не надо! Чувка! Или Чурка. Как больше нравится?

Гогот стал еще громче и визгливей.

Старший сержант вспыхнул, сжал кулаки, дернулся было к Шмелю, потом повернулся к Вольфу, замахнулся.

– Ах ты, салага!

Вольф пружинисто отпрыгнул, привычно вскинул напряженно полусогнутые ладони на уровень груди.

– Первый раунд! – ернически объявил Шмелев. – Мочи, Чувка, бей! Не бойся, я за тебя!

Чувак зло сплюнул.

– Чего ты меня подъебываешь. Шмель?! Я тебе молодой, что ли?!

– А ты меня тоже подъебни. Когда я срать сяду!

Киря с приятелями изнемогали от хохота.

– Ну ладно, я вам сделаю! – с угрозой сказал старший сержант.

В тот же день он устроил проверку тумбочек и выбросил в выгребную яму неуставные плавки Шмелева, которыми тот очень гордился.

– Where codes of start? How much person in the command point? [16]