Татуировка. Клан Чёрной Крови
Шрифт:
— Татуировка все еще на твоей спине? — Эстер вернулась к вопросу.
— Разве ты не чувствуешь ее присутствия? — удивилась я. Обычно члены клана ощущают есть ли поблизости кто-либо из «своих». Не смогу описать ощущение словами, но приблизительно это напоминает резкую перемену температуры. Как если бы Вы после мороза зашли в сауну, или наоборот. Но кровь в Ваших жилах по-прежнему ледяная и контрастирует с атмосферой.
— Нет. Иначе не спросила бы.
Это поставило меня в тупик. Татуировка все еще была на моей спине, она также хаотично перемещалась по коже в присутствии вампиров. Но, очевидно, что-то было не так, раз другая жрица не смогла ее распознать. Я занервничала.
— А ты? — обратилась я к Герхарду. — Чувствуешь ли ты ее?
Великан покачал головой, на его лице царило неизменно суровое выражение.
— Так что же, я должна ее показать? — вспыхнула я. Жрица и рыцарь переглянулись. Я поняла, что у них есть какой-то своеобразный язык жестов, с помощью которого в подобных ситуациях они переговариваются без слов. Как это мило…
— Да, — повернулась ко мне Эстер. Я обомлела. Мне не верила жрица моего собственного клана! Хотя, чего ожидать в этом гилде, если они уже обожглись предательством Виктора, поступок которого, как ни крути, назывался именно так. Попытки жреца-предателя выдать свое дезертирство и последующие действия за благородство по отношению к клану были лицемерием. Но, это личное дело его и лондонского гилда, а не мое.
Я бросила в траву оружие, за ним полетел плащ, жилет, и когда я возмущенно принялась расстегивать рубашку, послышался голос Максимилиана:
— В этом нет необходимости, — он вышел вперед и обратился к Эстер и Герхарду, заслонив меня от них своей спиной.
— Но мы должны быть полностью уверены, что можем доверять… — возразила жрица.
— Доверять мне, — перебил ее лорд. — У нас было соглашение, поэтому давайте придерживаться его условий.
— Что? Какое соглашение? У Вас и клана Смерти? — не поняла я, так и застыв с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Но, мои вопросы остались висеть в воздухе.
Эстер сдержанно выдохнула и после паузы ответила вампиру:
— Хорошо. Приступим.
Больше она не смотрела на меня, игнорируя мое присутствие. Почему вдруг такое отношение? Значит, я могу сделать выводы, что им известно о моем пребывании у Шакала и о том, что он вколол мне свою проклятую вакцину. Но им должно быть также известно, что я получила от лорда Максимилиана антидот и теперь я в порядке. Татуировка не сползла с моего тела, я избежала мук адской боли, агонии и шрамов. Но самое главное, я не стала подобием Марка — непонятной уродливой тварью вне вида. Уж лучше быть членом клана Смерти, носить клеймо в виде Татуировки на спине и циркулировать смертельный яд для вампиров в своих венах, но оставаться самой собой.
От внезапной мысли, что я, возможно, смирилась со своей участью жрицы, меня пробрали мурашки и странное чувство удовлетворения. Не ожидала, что это произойдет так неожиданно и при подобных обстоятельствах. Возможно, это к лучшему. Что ж, поживем — увидим.
Максимилиан прошел мимо, одарив меня многозначительным взглядом, и исчез в слепом проеме входного отверстия хижины. Ему понравился процесс раздевания или он что-то задумал? Эстер и Герхард последовали за ним, остальные вампиры зашли последними, а на полянке остались я, в раздумьях над взглядом лорда, Айрин, напряженно следившая за удаляющейся группой, и лежащая на земле, развалина Элис Киммел.
[1]Конкистадоры — (букв. “завоеватели”), испанские солдаты и авантюристы, которые в 16–17 вв. покорили Новый Свет.
[2] CardinalCreek Cemetery (англ.) — «Кладбище у темно-красного ручья». Cardinal — (англ.) разговорное, устаревшее: «подогретое красное вино, глинтвейн».
[3] Лендлорд — (англ. landlord, «земельный лорд», «хозяин земли») в средневековой Англии крупный феодальный землевладелец.
[4] Филип Дик (1928–1982) — американский писатель-фантаст, автор знаменитых произведений «Убик», «Помутнение», «Особое мнение» и многих других. В данном случае речь идет о романе «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», по которому в 1982 году был снят фильм «Бегущий по лезвию» с Харрисоном Фордом в главной роли.
[5] Патетика — пафос.
Глава Двадцать Первая
Глава Двадцать Первая.
— Не могу поверить, что лорд назначил встречу с членами клана Смерти. Да еще и на кладбище, — я удивленно обратилась к Айрин, устроившуюся прямо на земле рядом с обездвижено лежащей Элис.
Волчица развела тонкими руками. Она снова вернулась в человеческий облик, немного растрепанная и удовлетворенная, что обошлось без битвы.
— У лорда Максимилиана… нестандартное мышление, — рассмеялась она, переходя на русский. В последнее время вокруг меня звучит слишком много русского. Ох, не кончится это добром… — Тем не менее, его решения всегда правильны, пусть это и становится очевидным лишь через какое-то время.
— Почему ты так уверена в его правоте?
— Ему много веков, Жень. Он бы не выжил за все это время и не стал бы правой рукой князя Лондона, не будь он на несколько пядей во лбу умнее остальных.
— Будь оно так, он бы не пошел в открытую, против этого самого князя.
— Наверное, сил терпеть больше не осталось. Ты ведь абсолютно ничего не знаешь о сверхъестественной ситуации в Лондоне.
— Просвети меня.
— Я застала уже самый закат правления вампирьей верхушки в этом городе. Все началось с притеснения малых групп оборотней, таких как кошки и собаки.
— Ты шутишь? В Лондоне есть и такие?
— Конечно, — она снисходительно улыбнулась. — Практически во всех крупных городах мира они есть. В основном они зовутся перевертышами, но мы все считаемся одним крупным видом — оборотни.
— Никогда не слышала о подобном.
— Ты просто не сталкивалась. Там, откуда я родом — это привычное дело.
— Откуда, кстати говоря? Ты мне так и не сказала, из какой ты части России. Она ведь большая.
— Из северо-западной. Санкт-Петербург — мой родной город.
— Да ладно! — я не поверила собственным ушам. — Я бывала в Питере проездом, давным-давно.
Это была откровенная ложь. Не та, что «проездом» и «давным-давно». Санкт-Петербург — и мой родной город, но хотя бы эта информация должна остаться конфиденциальной.
При моих словах она поморщилась.
— Петербуржцы не любят, когда их город сокращают до этого слова. Таким образом, сразу можно определить приезжего, — отметила волчица.
Я хитро прищурилась, отворачиваясь, чтобы Айрин не увидела моей улыбки.
— И, кстати, когда я говорила, что Джерри навел о тебе справки, я имела в виду абсолютно все.
Я уныло обернулась к ней.
— Все?
— Точно, — она снова заливисто рассмеялась. Мне стало немного обидно, и как-то не по себе — знать, вся моя подноготная кому-то известна не очень приятно. — Получается, что мы — землячки, — признала я, осознав, что моя хитрость не удалась. Обидно, когда кто-то раскалывает тебя так же легко, как и грецкий орешек.
— Здорово, — я уселась рядом с ней, так же скрестив ноги. Дождик моросить перестал, но земля была сырой. Я подложила свой кожаный плащ, в надежде, что он так же надежен в использовании, как и на вид.