Чтение онлайн

– ?й-ой, – простонала фея, выуживая из недр шкафа зелёный камзол, вышедший из моды, наверно, ещё во времена царствования драконов. – Это что-о?

– Не знаю, - я махнула рукой.
– Выкидывай. Кто-то из постояльцев забыл, а я прибрала. Думала на ленты пустить, но все как-то некогда.

– Хорошая идея, - кивнула Файка. – Себе заберу. У меня это добро недолго пылиться будет.

Темнело быстро. Скоро комната погрузилась в таинственный полумрак, и фея зажгла свечи. Я терпеливо ожидала своего превращения в писаную красавицу, отдав на растерзание Файке весь свой нехитрый гардероб и собственные волосы. И чем дольше ждала, тем отчетливей понимала, что зря я обиделась на Сову. Четыре года мы жили душа в душу, а я надула губы как избалованная девчонка,даже не выяснив причину его поступка. Подумаешь, скрыл от меня правду?! Не велика беда.

– Фай, – робко позвала я. Как сказать фее, что я передумала насчет нарядов с прической и не получить по лбу? Сейчас главное, сходить к Сове и помириться.

– Ща. Готово! – радостно прошептала подруга и отлетела на несколько шагов, любуясь результатом.
– Ого-го-го, все попадают!

– Надеюсь, не замертво? – с опаской поинтересовалась я, обшаривая взглядом комнату в поисках медного блюда.

– А хоть бы итак! От такой красоты помeреть – одно удовольствие.

– Сплюнь! – блюдо я так и не нашла, а отражения в треснувшем стекле не хватило дажe чтобы понять, есть ли у меня до сих пор нос на лице. – Как я выгляжу?

– Ого-го-го! – ответила Фая и щелкнула пальцами. – А теперь – лоск!

Вокруг закружились золотые искорки, обняли и растворились в платье, меняя ему цвет, а мне – формы: будто невидимым корсетом подтянуло грудь и зажало талию. Настолько сильно, что в первое мгновение я не смогла вздохнуть и перепугалась,что меня расплющит собственный наряд. Волосы на голове зашевелились, собираясь в упругие локоны.

– Уи! – восторженно пропищал мандрагора, и Фея покраснела, принимая комплимент за проделанную работу.

Мне же было дурнo: ощущение, что по голове строем бегают вши и изо всех сил приподнимают волосы маленькими лапками, усиливалось.

– Хороша-а, - протянула подруга. – Плётку не забудь.

– Это еще зачем?

– Как зачем? У конюха должна быть плётка. И кусочек сахара, - расхохоталась Файка и распахнула двери.
– Иди, лови своего мустанга.

– Не хочу, - неожиданно перепугалась я.
– Это слишком! Что я там делать буду в таком виде? За баром стоять или драки разнимать?! Я лучше к Сове пойду.

– А ну пошла! Или силой вытолкаю!

– Етишкино горнило! – пробасил проходивший мимо Гофур и замер на пороге, выпучив глаза. – Это… ух… пфф…

– Вот, – проорала Файка и ткнула пальцем в шокированного гнома.
– Лучший комплимент от мужчины – увидел, опупел, слюну пустил. Большего и не требуется!

Гофур проморгался, покосился на фею, вытер тыльной сторо?ой ладони губы, протянул мне руку и с глупой улыбкой пробасил:

– Бенитоита, пoзвольте сопроводить вас в кабак!

– Ой, плу-ут, - протянула растроганная подруга.

– Каба-ак? Знаешь что? – начала было я, но замолчала, посмотрев в абсолютно счастливые глаза гнома. Вот на ком я испробую уроки этикеток! – С удовольствием приму ваше предложение, уважаемый Гофур-кузнец.

Моя рука утонула в широкой мозолистой ладони гнома, неожиданно горячей, будто нелюдь горел в лихорадке.

– Для этого плетка не нужна, он итак поплыл, – прошептала мне на ухо Фея, одновременно выталкивая в коридор.
– Улыбку – шире, подол – выше и пошла, пошла…

И я пошла. Расправила плечи, подняла подбородок (зря, что ли, меня Сова месяц заставлял ходить с книгой на голове?!), засеменила мелкими шажкамитак, чтобы подол платья не колыхался, а скользил по полу.

Гофур оказался приятным кавалером: на юбку не наступал, вперед не забегал, с шага не сбивал и что самое главное – не сжимал и не поглаживал мои пальцы, как это любили делать многие постояльцы. Протянут золотой, схватят за запястье и давай тонко намекать на любовь. Брр… Вот от таких любителей выпросить скидку и пришлось поставить на барную стойку охранные амулеты. Сунется ко мне кто чужой, - огреет колдовской волной так, что потом от стенки отскребать приходится.

– Бенитоита, я прошу вас присесть к нам за столик, - вежливо и без тени иронии предложил гном, поглядывая на меня снизу вверх.
– Мы с братьями этикету не приучены, но за дамой завсегда поухаживать сможем.

Этикету? Теперь понятно, почему Сова каждый раз морщился,когда я ныла на уроках «этикеток»!

– Я подумаю, – я томно похлопала ресницами и с ужасом уставилась на неумолимо приближающуюся лестницу. Гнома мой ответ устроил, а я чуть не сбилась с шага: как спускаться-то? Подол широкий, в зале полумрак! Я буквально не увижу ступеней!

Я красочно представила, как кубарем лечу вниз, сбивая по пути перила и проламывая ступени,и чуть не застонала. Ну, Файка, ну удружила. Нарядила меня как куклу самоварную и сейчас хихикает, небось, где-нибудь в закутке.

Я мило улыбнулась румяному гному и скосила глаза на лестничный пролет. Но вместо ступeни лицезрела лиф собственного платья. Етить. Этo откуда у меня столько «верха» взялось?! Даже подол толком не рассмотреть!

– Прошу, – галантно пропустил меня кавалер и да?е чуть поклонился.

Я облизала вмиг пересохшие губы, схватилась за перила мертвой хваткой и шагнула вперед. ?дна ступенька,две,три (не смотреть под ноги, улыбаться!), четыре, пять (если споткнусь, замотаю Файку в это же платье и oтхожу веником!), шесть, семь…

Только когда коснулась ногой пола, поняла, что в таверне стояла гробовая тишина. Жужжала где-то муха, размеренно капала вода, стекая с надраенного троллем чана, потрескивал в камине огонь. И на этом все. Никто не разговаривал, не звенел посудой, не скрипел передвигаемыми лавками.

Я не осмелилась осмотреться, лишь кивнула Гофуру и прошла за барную стойку с самым невозмутимым видом, на который была способна. Наверно,так чувствует себя приговоренный к казни пока идет на плаху через толпу – он один против всего мира.

– Максай мне в трусцо, - пробормотал Грай из глубины зала. – Беня?

Я «отвлеклась» от работы и подняла на тролля максимально удивленный взгляд. Он стоял у камина. В oдной руке – широченный нож, в другой – тарелка для мяса. Рядом с ним подпирал плечом стену Диаз. Охотник смотрел на меня, не отрываясь, и улыбался. В теплых карих глазах плескалась бездна, она манила и, казалось, нашептывала такие обещания, что у меня голова закружилась.