Чтение онлайн

– Понятно… – я задумчиво нахмурилась. Интересно, сколько мне осталось до совершеннолетия?

– Только разве хозяин позволит тебе хоть что-то взять отсюда? – Гудвин тяжело вздохнул. – Ты помнишь, как в день твоего восемнадцатилетия брат закрыл тебя в конюшне? Было ужасно холодно, и ты потом долго болела…

– Что? – я замерла, боясь спугнуть надежду. – В день моего восемнадцатилетия?

– Да… За три дня до Рождества, Пенни… – старик улыбнулся. – Помнишь?

Так я уже имею право на наследство?! У меня внутри все перевернулось от такой новости. Понятно теперь, что так заботит братца. Отжать земли у дурочки, пока она не преставилась. По его словам если Пенни, то бишь я, умрет, то земли перейдут в королевскую казну. Но если я умру, будучи замужем, то и наследство останется в семье? Тогда что помешает родственникам прибить меня после свадьбы с этим Лэри? Иллюзий я давно не питала.

– О чем ты думаешь, птичка? – ласково спросил Гудвин. Он все еще видел во мне дурочку Пенни. Но я не обижалась, ведь перемены были настолько стремительными, что привыкнуть к ним за один день невозможно. Мне самой казалось, что я сплю и вижу красочный сон.

– Может, ты знаешь, где лежит завещание? – прошептала я.

– Наверное, среди бумаг в кабинете… – растерялся старик, а потом поднял на меня испуганные глаза. – Пенни, ты хочешь…

– Я хочу взять свое. И сделаю это, – усмехнулась я. Раз уж меня занесло непонятно куда, то нужно как-то устраиваться! Плакать и страдать по ушедшей жизни буду потом. На стрессе можно горы свернуть. У меня всегда так было. – Через сколько дней вернется мой брат?

– Не раньше чем через неделю…

– Хорошо. Идем за завещанием, – я была сама решительность.

– Но завещание еще нужно найти! – воскликнул старик. – Кабинет заперт на ключ!

– А ключ где?

– Его леди Онтария всегда носит на поясе. – Гудвин совсем разволновался. – Пенни, что ты задумала?

– Хочу восстановить справедливость, – процедила я. – Проводи меня к комнате невестки.

Старик покачал головой, но послушно пошел дальше. Я же шла и думала о том, что нужно брать нахрапом, пока есть возможность. Онтария точно не сможет мне помешать заполучить наследство. А когда вернется братец с женихом, меня здесь уже не будет.

Мы подошли к темной тяжелой двери и Гудвин кивнул, давая понять, что это и есть покои хозяйки замка.

– Подожди меня здесь, – сказала я и громко постучала.

Дверь сразу же открылась, и в образовавшейся щели появилось лицо незнакомой женщины. Она испуганно уставилась на меня, а потом проблеяла:

– Леди, здесь… здесь Пенелопа!

– И она хочет войти, – я толкнула дверь вместе с женщиной, которая видимо, не собиралась меня впускать.

– Ох! – воскликнула она, заваливаясь к стене. – Госпожа!

Онтария лежала на кровати с компрессом на голове и напоминала умирающего лебедя. Ключи я увидела сразу. Они были надеты на пояс женщины. Разводить светские беседы мне было некогда, поэтому я подошла к невестке и схватилась за кожаную тесьму, украшенную какими-то бляшками. Онтария несколько секунд таращилась на меня обалдевшим взглядом, а потом завопила дурным голосом.

– Кастилия! Помоги-и-и-и!

Я посмотрела на служанку через плечо, вложив в свой взгляд всю злобу, на которую была способна.

– Только подойди, удавлю.

Кастилия закрыла лицо руками и запричитала, забившись в угол. Я же продолжила бороться с невесткой. Она вцепилась мне в руки, пытаясь оторвать их от пояса. При этом родственница издавала звуки, похожие на гудок тепловоза.

– Да ты посмотри на нее! – раздраженно рявкнула я и, скинув конечности Онтарии, влепила ей щелбан. Причем самый настоящий, который в простонародье называют «фофан». Кладешь ладонь на лоб человека и оттягиваешь средний палец.

– А-а-а-а-а! – завыла невестка, прижимая руку к голове. – Убила-а-а-а!

Тем временем я расстегнула застежку пояса и сняла ключи.

– Жива будешь, не волнуйся.

Пройдя мимо трясущейся Кастилии, я вышла в коридор, где меня ждал испуганный Гудвин.

– Что произошло, Пенни?

– Онтария не хотела ключи отдавать, – хмыкнула я. – Где кабинет?

– Нет! Я запрещаю! – раздался из спальни надрывный крик. – Не сметь!

– Ага, ага… как же… – я в ожидании уставилась на старика. – Ну?

Он опять повел меня по коридорам, а сзади слышался топот каблуков невестки. Она бежала за нами, видимо намереваясь помешать мне войти в кабинет.

– Гудвин! Старая пиявка! Я изобью тебя! Выкину из замка! – задыхаясь, кричала Онтария. – Натравлю собак!

– Не бойся. Ты мой слуга и никто тебя не тронет, – я многозначительно взглянула на Гудвина. – И с этих пор ты будешь делать только то, что я тебе скажу.

Кабинет находился на первом этаже в самом конце коридора. Старик остановился, со страхом глядя на приближающуюся невестку, а я потрясла ключами.

– Какой из них?

– Вот этот, с круглой головкой, – сказал Гудвин, и я воткнула его в замочную скважину. Но как только дверь начала открываться, Онтария рванула вперед, отталкивая меня в сторону. Она ворвалась в кабинет и сразу бросилась к столу из красного дерева. Открыв ящик, невестка схватила какую-то бумагу, сдав себя этим с потрохами, после чего попыталась засунуть ее себе в декольте.

– Зря, – вздохнула я, направляясь к ней. – Эх, шашлыки с люлями!

Онтария бросилась в сторону, зацепилась ногой за ножку кресла и упала на пол.

– Сама все сделала, – я оседлала ее, запустила руку в вырез платья и достала бумагу. – Так… что у нас здесь? Завещание… Отлично…

– Ты поплатишься за это! Мариес вернется и… – закатилась в визге невестка, но я оборвала ее:

– Не впечатлила. Можешь не трудиться нагнать на меня страху. Все, отдыхай. Вечером я озвучу, кого из слуг заберу с собой. Какую живность прихвачу… Ах, да, деньги приготовь, дорогая невестка. Иначе…

Я сделала жест, будто скручиваю невидимую шею и подмигнула Онтарии. Теперь мне точно нужно убираться из этого места. И чем раньше, тем лучше. А сейчас ванна, ванна и еще раз ванна!

Помывочная произвела на меня угнетающее впечатление. Похоже, в замке вообще ничего не делалось. Продуваемая сквозняками полутемная комната с огроменным очагом больше походила на адовую пыточную. Покрытые налетом котлы для стирки, паутина по углам, сваленные в углу вальки и рубели, которым, видимо, редко пользовались. Хозяева из Онтарии и брата Пенелопы были явно никудышными.

Я закашлялась от дыма, который наполнял комнату. Похоже, что и дымоход был неисправен. Как и все в этом доме.

Мне пришлось самой наполнять себе бадью, набирая воду большим медным черпаком. Все немногочисленные слуги, имеющиеся в замке, были заняты и, естественно, никто меня обслуживать не спешил. А заставлять гнуть спину старого Гудвина было для меня вообще за гранью. Оставив ведро теплой воды, чтобы полить себя после купания, я разделась и забралась в бадью. У меня даже в носу засвербело от запаха черного куска мыла, найденного на полке. Фу, какая гадость! Но, как говориться, за неимением лучшего…