Чтение онлайн

Пока мысли крутились в голове, ноги сами понесли меня к стойке. Тело в этот миг действовало само по себе.

Можно было бы послать их всех, но… Слишком много но. Пока сыграю в эту игру и попробую разобраться. Я взял поднос и с натугой поднял. Вроде всего три тарелки и три кружки из грубо обработанной глины, а по ощущениям — словно штанга на сто кило.

С подносом в руках повернулся к залу. И куда нести?

Женщина в фартуке исчезла из виду, и я растерянно оглянулся. Вдруг в голове всплыл обрывок воспоминания, словно кусок забытого сна: троица за столиком в дальнем углу заказывает гречку с рёбрышками и медовуху. Я опустил взгляд: гречка, костистый кусок мяса. Будем надеяться, что в кружках медовуха. В животе заурчало. Я осознал, что дико голоден. Близкая еда манила, но это был чужой заказ, который ждали клиенты.

Я уверенно пошёл к столу, надеясь, что верно определил заказчиков. Тесные проходы между столами не позволяли идти быстро, приходилось протискиваться боком, поднимать поднос над спинами и головами. Руки тряслись от натуги, а из-за шума в голове меня пошатывало. Однако я дошёл и, наконец, поставил поднос на нужный стол.

Трое мужчин в кожаных куртках с перевязями, не дожидаясь, пока я соображу, схватили тарелки и кружки. Один из них швырнул на поднос несколько монет и сделал жест, который я расшифровал как «вали отсюда».

Я сгрёб металлические кругляши в кулак, прижал поднос к груди и двинулся обратно к стойке. Я увидел, что хозяйка уже выставила туда новые тарелки, наполненные едой. Очень надеюсь, что мои обрывочные воспоминания снова помогут сориентироваться, чей это заказ.

— Эй, грязную посуду забери! — Меня схватила за шиворот чья-то рука, и я остановился.

Обернулся. Тот самый парень, что угрожал мне, кивнул на стол с пустыми тарелками. Я поставил поднос с краю и принялся заполнять его посудой. Монеты, зажатые в кулаке, мешали, и я положил их обратно на поднос.

Собрав тарелки, я подхватил потяжелевшую ношу и двинулся к стойке. Парень, что не сводил с меня глаз, подождал, когда я подойду ближе и исподтишка пнул меня под колено.

Нога подогнулась. Я потерял равновесие и под злорадный хохот полетел на пол. Посуда с грохотом посыпалась. Всё разлетелось в стороны, разбиваясь на крупные черепки. Остатки жирной подливки растеклись по полу кляксой. А я рухнул сверху в это великолепие.

Гул голосов на секунду стих, но тут же возобновился. Ближайшие посетители брезгливо отодвинулись подальше, оставив вокруг меня пустое пространство. Я поднялся на четвереньки и увидел перед лицом знакомые мокасины. Поднял взгляд — сверху, мерзко ухмыляясь, смотрел мой обидчик.

На шум из-за стойки выскочила женщина в фартуке. Лицо её было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Подбежав ко мне, она резко наклонилась и замахнулась рукой. На меня вдруг нахлынули сцены недавнего избиения.

Внутри поднялось чьё-то чужое чувство страха. Будто боялся, что меня снова будут бить. Я инстинктивно загородился руками, ожидая удара, но его не последовало. Я выглянул из-за скрещенных рук и увидел, что женщина протягивает мне ладонь. С недоверием я ухватился за неё, и она помогла мне подняться.

Быстро оглянувшись, она проговорила:

— Ну-ка, давай, собирай всё, пока Виктор не увидел!

В памяти всплыли чужие воспоминания. На меня ругался тот бородач, и орал часто, а это его жена, мозг даже подкинул её имя — Мария. А тот наглый крепыш — сын хозяина таверны.

— Мам! — капризно протянул её сыночек. — Зачем ты помогаешь заморышу?

И эта интонация словно включила во мне следующий блок информации. Этого мерзкого парня зовут Леонид, у него был старший брат, который погиб (тут в памяти пробел), поэтому мать трясётся над Леонидом и балует его.

Я поднялся на ноги, с благодарностью посмотрел в лицо Марии, которая отряхивала меня от кусочков пищи и осколков. В душе поднялась тёплая волна. Хоть кто-то в этом непонятном месте проявляет ко мне сочувствие. Я прошептал «спасибо», присел и начал собирать крупные осколки на поднос.

Мария присела рядом и спросила:

— Те трое отдали тебе деньги?

Я кивнул, и вдруг холод пробежал у меня по спине. Монеты были на подносе и свалились вместе с посудой. Я судорожно принялся перебирать осколки, не обращая внимание на острые края. Но монет не было.

— Они… они были здесь, — сказал я неуверенно.

— Мам, он точно врёт, — сказал Леонид. — Я давно подозревал, что он ворует.

Я поднял взгляд на Марию и увидел, что тепло ушло из её глаз.

— Они куда-то закатились, — произнёс я оглядываясь, — честное слово! — Голос сам собой приобрёл плаксивые оттенки, и я кашлянул, стараясь придать словам вес. — Я найду и принесу!

Она сощурилась и отвесила мне подзатыльник. Встала, отряхивая руки, и бросила презрительно:

— Не найдёшь — точно перед Виктором ответишь. Вычту из твоей оплаты.

Мария пошла к стойке, а Леонид, мерзко улыбаясь, пропел:

— Три дня без еды! Три неоплаченные порции будут стоить тебе дорого, заморыш!

Он приподнял ногу и вытащил из-под подошвы злополучные монеты. Выходит, они действительно скатились с подноса. Но я понимал, что доказать это не смогу.

Глядя мне в глаза, Леонид положил монеты в карман. Затем достал яблоко и откусил большой кусок. Мой желудок сжался, напомнив о сосущем голоде. Выходит, ужин мне не светит. И всё из-за Леонида. Я посмотрел ему в глаза. Если бы мы были наедине, я бы отлупил его, несмотря на слабые кулаки. Взял бы в удушающий захват и держал, пока эта тупая груда мышц не засипит и не начнёт корчиться. От этих мыслей даже полегчало.

Но не при свидетелях. Тем более при его родителях. Меня за такое если не убьют, то точно вышвырнут на улицу. Тут меня охватили чужие воспоминания о крохотной каморке под лестницей, где я сплю, храню свои вещи и называю то место «дом».

Я погасил порыв заехать Леониду по роже и продолжил собирать осколки посуды. Острый край резанул по пальцу, и меня словно прошибло током. Разряд пробежал по руке, дошёл до затылка, и перед глазами взорвался салют. Я поморгал, отгоняя всполохи, но они не исчезали. Светящиеся пятна сложились в надпись, которая зависла в воздухе перед моим лицом, и я прочёл:

Внимание! Получен урон.

Идёт анализ…

СБОЙ СИСТЕМЫ!

Обнаружена критическая ошибка.

Удержание души невозможно.

Чего? Я не во сне, а в какой-то виртуальной реальности? Я махнул рукой, пытаясь отогнать видение. Буквы расплылись, но не исчезли, а сменились следующей надписью:

Объект: Макс

Ранг 0. ПУСТАЯ ОБОЛОЧКА.